Все дороги ведут в Лас-Вегас. Прощание с Робертом Вентури

18 сентября в возрасте 93 лет умер Роберт Вентури, чьи проекты и теоретические труды легли в основу архитектурного постмодернизма. Вспоминаем, как Роберт стал отцом этого течения.

Все дороги ведут в Лас-Вегас. Прощание с Робертом Вентури

Эта история начинается в конце 60-х, в атмосфере всеобщей усталости. Послевоенное упоение модернизмом сменилось разочарованием, которое достигло кульминации 16 марта 1972 года: в этот день в Америке снесли крупнейший комплекс социального жилья Пруитт-Айгоу.

Это событие восприняли как окончательный крах модернистского строительства. Все ждали, когда кто-нибудь скажет «Хватит!» и предложит альтернативу изжившему себя течению. И такие люди появились — одним из них был Роберт Вентури.

В молодости Роберт поработал у двух звезд, Ээро Сааринена и Луиса Кана. Но он не только сумеет полностью высвободиться из-под влияния учителей — он станет первым, кто осмелится произнести: «Меньше — это скучно» (‘Less is a bore’). И с этой фразы начнется новое время — эпоха архитектурного постмодернизма, которая не исчерпала себя до сих пор.

Роберт Вентури

В рамках нового направления Вентури сделает множество проектов, но две трети из них будут реализованы после 1980 года. А весь его предыдущий опыт демонстрирует, что для революции в архитектуре не обязательно писать многотомные трактаты и проектировать огромные здания. Иногда для этого достаточно двух не очень объемных, но убедительных книг, и одного скромного особняка.


Проба пера: дом Ванна Вентури


В 1964 году Роберт закончил один из первых проектов — дом для своей 70-летней матери Ванны. Работа растянулась на два года, и коллеги даже начали насмехаться над Робертом, с издевкой называя пятикомнатный дом «проектом века». Но заказчицу не смущали темпы. Феминистка Элис Фридман вспоминала, что Ванна была недовольна лишь однажды: когда здание было почти завершено, оно напоминало обычную жилую постройку XIX века. Тогда Ванна воскликнула: «О, из этого не выйдет хорошего дома!»

Роберт Вентури

Но дом вышел не просто «хорошим» — он стал первым зданием постмодернизма. В нем все держалось на протесте против выхолощенной модернистской архитектуры. Вместо проницаемых стеклянных фасадов — стены из камня. Вместо чистых геометрических линий — разорванный фронтон, арка-аппликация во входной группе и множество декоративных элементов. Довершал это впечатление зеленый цвет стен, отринутый предыдущим поколением архитекторов.

Вопреки размерам, в доме уместилось множество архитектурных отсылок: супруга архитектора Дениз Скотт-Браун ассоциировала мраморные полы с итальянскими пьяццами, а непомерно большой очаг — с часовней. Архитектурный теоретик Станислаус фон Мооз связывал парадный фасад с воротами Порта Пия Микеланджело, а его разорванность напоминала о здании «Иль Джирасоле» архитектора Луиджи Моретти. На заднем фасаде Мооз обнаружил цитаты из палладиевской виллы Барбаро. Дом понравился далеко не всем, но Вентури это не смущало: в статье для журнала Architectural Record он писал: «Кто-то однажды сказал моей матери, что ее дом похож на детский рисунок дома... <...> И мне нравится думать, что это так».

Роберт Вентури

Впрочем, антипатия длилась недолго. В 1989 году Американский институт архитекторов присудил зданию награду «Двадцать пять лет», поскольку дом «выдержал испытание временем». Еще через 16 лет дом появился на почтовой марке из серии «Шедевры современной американской архитектуры», где было всего 12 зданий, включая музей Гуггенхайма. Сам Вентури к тому моменту был обладателем Притцкеровской премии за «работу, которая «произвела последовательный и значительный вклад в развитие человечества».Роберт Вентури


Первая книга


Параллельно со строительством дома Вентури пишет «Сложности и противоречия в архитектуре». Принципы, заложенные в книге, нашли наглядное воплощение в этом здании и стали первым и главным манифестом постмодернизма.

Текст начинается со слов: «Я люблю сложность и противоречивость в архитектуре. Я не люблю случайность некомпетентной архитектуры или напыщенную изощренность экспрессионизма. Вместо этого я говорю о сложной и противоречивой архитектуре, базирующейся на богатом и неопределенном современном опыте».

Далее в книге звучит сакраментальная фраза ‘Less is a bore’, воздействие которой было подобно магическому заклинанию. В одночасье под сомнением оказались не только все предыдущие 30 лет западной архитектуры, но и авторитет архитекторов как таковой. Возможности модернизма перестали казаться универсальными, а человек, будучи существом нерациональным, отныне получил право хотеть чего-то странного, неправильного и смешного.Роберт ВентуриЭти принципы Вентури доведет до логического совершенства в своей следующей, самой знаменитой книге.


«Уроки Лас-Вегаса»


В 1966 году, когда была издана «Сложности и противоречия в архитектуре», Роберт Вентури отправился в Лас-Вегас вместе со своим партнером и возлюбленной Дениз Скотт-Браун. Поездка оказалась судьбоносной.

Пара хотела понять, в чем состоит притягательность этого города, ставшего воплощением китча и вульгарного вкуса. Вопреки маргинальной эстетике и обилию самостроя, Вентури и Скотт-Браун неожиданно влюбились в Лас-Вегас и через пару лет вернулись вместе со студентами Йельского университета. Здесь они провели исследование, которое переросло в книгу «Уроки Лас-Вегаса».

Совместно с коллегой Стивеном Айзенауэром супруги провозгласили, что постулат «форма следует функции» безнадежно устарел, и поделили здания на два фундаментальных лагеря. «Утка» — скульптурные сооружения, чьи функции передаются посредством объемов (церковь, закусочная в виде хот-дога) и «декорированный сарай» — простые по форме постройки с декоративными фасадами (банк с античным портиком, супермаркет с неоновой вывеской). Время «уток» ушло. Наступила эпоха «декорированных сараев».Роберт ВентуриКнига реабилитировала уродливую и заурядную архитектуру и изменила представления о красоте и назначении городов. В XXI веке «Уроки...» изучают во всех архитектурных школах мира кроме самых консервативных. Термины, введенные в книге, все еще актуальны — вопреки размаху современной архитектуры, людей по всему миру по-прежнему волнует «сарай». За примерами далеко ходить не надо — в России свидетельством тому служат работы Александра Бродского и деревянные проекты Юрия Григоряна.


Память


Для современной архитектуры Роберт Вентури был демиургом — творцом, без которого все произошедшее имело бы другой смысл. Его последний проект, часовня Епископальной академии, был достроен десять лет назад. С тех пор он уже не занимался архитектурой — сказывался почтенный возраст и прогрессирующая болезнь Альцгеймера. Он отошел от дел, но не был забыт, и его смерть отозвалась болью в сердцах многих коллег, учеников и сторонних наблюдателей. Ниже мы приведем слова Фрэнка Гери, прозвучавшие после смерти Вентури:

«Он был ошеломляющей фигурой в моей жизни. В архитектуре мы были несогласны друг с другом практически во всем, но я очень любил Боба и Дениз. Мы часто оказывались на одном поле, и он критиковал все, что я делал, но он был одним из наиболее важных для меня людей в архитектуре. Его смерть опустошила меня».

 

РАССЫЛКА arch:speech
 
Свежие материалы на arch:speech


Загрузить еще