Книга Владимира Резвина «Москва и ее главные архитекторы. От Фьораванти до Посохина»

В конце 2015 года в издательстве «Искусство–XXI век» вышла книга известного советского и российского архитектора, реставратора и историка архитектуры Владимира Александровича Резвина о главных архитекторах Москвы: и тех, кто носил этот официальный статус после его появления в 1930 году, и зодчих предшествующих веков, чья воля и талант определяли лицо города.

Книга Владимира Резвина «Москва и ее главные архитекторы. От Фьораванти до Посохина»

Имя автора книги Владимира Александровича Резвина хорошо известно архитектурному сообществу, особенно его старшему поколению. Он закончил МАрхИ в 1955 году, после чего долгие годы руководил архитектурно-реставрационной мастерской № 7 института «Спецпроектреставрация», а с 1990 по 2000 год занимал пост директора Музея архитектуры. Владимир Александрович — автор более 200 публикаций по истории архитектуры, но наибольшую известность ему принесли две книги последних лет: «Москва глазами архитектора» (2011 год) и «Архитекторы и власть» (2013 год). Являясь не только архитектором и исследователем архитектуры, но и коллекционером, он собрал большой архив визуальных материалов по истории архитектуры, которые стали иллюстрациями к его новой книге.

Книга Владимира Резвина «Москва и ее главные архитекторы. От Фьораванти до Посохина»

В предисловии Владимир Александрович признается, что должность главного архитектора — вовсе не универсальное явление. В США, например, аналогичные вопросы решают муниципальные комиссии. Но для России такая ситуация немыслима, испокон веков во главе городской планировки здесь стоял один человек — неважно, назывался он «чиновником Управы благочиния», «чиновником по особым поручениям при генерал-губернаторе» или, как сегодня, «главным архитектором города». Отсюда известный оксюморон, вынесенный в название книги. Ведь официально Аристотель Фьораванти, приехавший из Италии перестраивать московский Кремль в далеком XV веке, этой должности не занимал. Однако его особый статус и круг обязанностей заложили основу той административной системы, которая работает и сегодня.

На страницах книги последовательно и скрупулезно рассказывается о работе и жизни московских «главных архитекторов»: Аристотеля Фьораванти, Пьетро Антонио Солари, Алевиза Нового, Дмитрия Ухтомского, Никола Легоана-старшего, Осипа Бове, Михаила Быковского, Ивана Машкова, Владимира Семенова, Сергея Чернышева, Дмитрия Чечулина, Александра Власова, Иосифа Ловейко и Михаила Посохина. Книга снабжена вводной главой об организации архитектурной и строительной деятельности в российских столицах, а также словарем архитектурных терминов и краткими биографиями упоминаемых лиц.

Уникальность издания состоит в том, что, как признается сам автор, количество информации о главных архитекторах города крайне неравномерно. Если о некоторых легко можно найти множество публикаций и даже монографий, то другие упоминаются всего в нескольких статьях. Обобщающий труд «Москва и ее главные архитекторы» — это первая работа, в которой архитектурная история города прослежена через призму деятельности сменявших друг друга лиц.

Выходные данные: Резвин В.А. Москва и ее главные архитекторы. От Фьораванти до Посохина. М.: Искусство—XXI век, 2015. — 248 с.

Книгу можно купить на сайте издательства и в книжных магазинах Москвы. Стоимость — около 1300 руб.

Книга Владимира Резвина «Москва и ее главные архитекторы. От Фьораванти до Посохина»

Мы публикуем отрывок из главы «Зарядье и „как с ним бороться“», рассказывающей о работе Дмитрия Чечулина.

<…> Еще будучи студентом, Дмитрий Чечулин много думал о возможных путях развития советской архитектуры. «Ответ зарождался долго и мучительно. Он был найден в процессе работы над Дворцом Советов и формулировался примерно так: критическое освоение мирового наследия в архитектуре и строительстве с учетом наших социальных завоеваний, прогресса науки и техники, национальных традиций и условий природы». Избранный Чечулиным путь одобрил его учитель Щусев. Попасть к Щусеву было непросто: он сам выбирал себе учеников. Чечулина он без лишних разговоров пригласил к себе в мастерскую: мэтру понравились проекты молодого архитектора и реалистическая подача, которой он сам придерживался. На протяжении долгой творческой жизни Д.Н. Чечулина Алексей Викторович Щусев, которого он ставил в один ряд с выдающимися отечественными зодчими В.И. Баженовым, М.Ф. Казаковым и В.П. Стасовым, оставался для него примером. Многие работы учителя, особенно Мовзолей и Казанский вокзал в Москве, Чечулин считал шедеврами. «В Казанском вокзале каждая часть подчинена целому. Величественно исполнены из подмосковного известняка отдельные детали: наличники огромных окон ресторана... кружевной декор часовой башенки, каменный орнамент, обрамляющий вход в метро. Невольно возникает ассоциация с древней русской архитектурой... Вызывает восхищение, волнует неповторимость интерьера ресторанного зала, вошедшего в сокровищницу мировой архитектуры как пример смелого инженерного и художественного решения с блестящим использованием национально-художественного декора».

Большое впечатление произвели на Чечулина градостроительные идеи Щусева, еще в 1918–1919 годах возглавившего работу над первым проектом планировки Москвы. «Щусев создавал план реконструкции Москвы с учетом исторически сложившейся застройки города. Он стремится сохранить все ценные памятники русского зодчества, используя их в ансамблях социалистической столицы... Эта его верность старине вызывала много нареканий, активное недовольство, даже раздражение сторонников нового и только нового. Сегодня, кажется, всем стал ясно, что Щусев был глубоко прав», — писал Чечулин о своем учителе, сравнивая его с великим преобразователем послепожарной Москвы Осипом Бове.

Строительную практику студент Чечулин проходил в 1927 году в Твери, работая прорабом на восстановлении разрушенной во время Гражданской войны текстильной фабрики. Темой дипломного проекта Дмитрия было «Здание для ведомств по вопросам культуры», куда он включил и театрально-концертный зал.

В июне 1931 года Пленум ЦК ВКП(б)) поставил перед архитекторами задачу разработать научно обоснованный генеральный план реконструкции, расширения и застройки столицы. Чечулин уже закончил ВХУТЕМАС, ставший к тому времени институтом, и оставался в мастерской Щусева. Отслужив короткое время в ГИПРОГОРе, молодой архитектор, наконец, стал штатным дипломированным сотрудником мастерской А.В. Щусева. В 1935 году был утвержден Генеральный план реконструкции Москвы, согласно которому территория города увеличивалась почти вдвое. Для работы над его реализацией было полностью реорганизовано проектное дело и создано Архитектурно-планировочное управление при Моссовете, а также специализированные мастерские. Чечулин руководил бригадой в мастерской № 2, возглавленной Щусевым. Новые планировочные мастерские приступили к разработке проектов застройки районов, магистралей, площадей и набережных столицы. Проектирование городских комплексов предусматривало отказ от произвольного размещения отдельных сооружений, как сказали бы сегодня — от «точечной застройки».

В эти годы Чечулин впервые побывал в заграничной командировке. «Голый функционализм западноевропейской подземки произвел гнетущее впечатление: серо, уныло, грязно, полутемно», — вспоминал он. Возможно, это побудило архитектора принять участие в конкурсе на проектирование станции «Комсомольская» первой очереди Московского метрополитена, и он этот конкурс выиграл. Работы тогда шли под лозунгом «Строим лучшее в мире метро!». Станция «Комсомольская» сооружалась открытым способом. Пришлось преодолевать массу трудностей, в том числе восьмиметровый слой плывуна.

К оформлению станции Чечулин привлек художника-монументалиста классического толка Е.Е. Лансере, и тот, наряду с живописными работами, выполнил майоликовое панно «Метростроевцы». Установку панно закончили за день до открытия станции и всей первой очереди метрополитена. <…>

РАССЫЛКА arch:speech
 
Свежие материалы на arch:speech


Загрузить еще