Стрит-арт в России практически лишился своего маргинального статуса — и «Энциклопедия уличного искусства» служит лишним тому подтверждением. Еще недавно подобное искусство воспринимали однозначно: как акт вандализма и порчи имущества. В пику уличным художникам любили приводить «теорию разбитых стекол», согласно которой мелкое хулиганство ухудшает криминогенную обстановку.

Но как только в России всерьез занялись городскими пространствами, стрит-арт не просто перестали демонизировать, но и сделали одним из инструментов улучшения городской среды. Оказалось, что хулиганы городу тоже нужны и в некоторым смысле естественны — и значит, с ними можно договориться, а не бездумно бороться. Из этой логики родились фестивали стрит-арта, муралы на стенах домов, а в прессе появился такой специфический термин, как «легальные граффити».

Мурал ‘Time Machine’ в Москве команды Interesni Kazki © interesnikazki.blogspot.com

Вслед за тем уличные художники начали выступать на равных с остальными участниками арт-рынка. У стрит-арта появился свой музей, круг коллекционеров, институт, и, наконец, энциклопедия. В ее появлении большую роль сыграли организаторы первой в России Биеннале уличного искусства — Творческое объединение «Артмоссфера». Собственно, на странице их интернет-магазина можно напрямую приобрести один из 1000 экземпляров книги.

Наравне с «Артмоссферой» редколлегией руководили продюсеры издания — проектная группа «8 линий», известная по разнообразным проектам развития территорий. Среди прочего они занимались инсталляциями в парке Никола-Ленивец и фестивалем уличного искусства и городской культуры Арт-Овраг в Выксе. Фонд «ОМК-Участие», под эгидой которого проводят фестиваль, выступил генеральным партнером при выпуске книги.

Граффити «Выкса 10 000», художник Миша Most © svgz.ru

Энциклопедию открывает хронология российского уличного искусства. Она представлена в авторском взгляде художника и исследователя Дмитрия Аске. При его участии Институт исследования стрит-арта составил глоссарий основных терминов, также вошедший в книгу. Однако эти разделы не являются основными — большую часть издания занимают биографические статьи о 187 уличных художниках и командах. Здесь большим плюсом является то, что в текстах очень много прямой речи; информацию для энциклопедии собирали с помощью анкетирования и интервью.

Таким образом, благодаря этой книге уличное искусство не только сумело еще раз утвердиться — в печатном виде оно обрело собственный голос и перестало быть анонимным.

© «8 ЛИНИЙ»

Для ознакомления читателей с изданием мы публикуем биографическую статью об уличном художнике Sad Face. Текст написала Марта Пакните — арт-журналист, автор ряда публикаций о художественной сцене города Перми и соавтор текстов Энциклопедии российского уличного искусства. С 2016 года она является научным сотрудником и пресс-атташе Творческого объединения АРТМОССФЕРА. Также Марта сотрудничала с Государственным центром современного искусства, галереей Pop/off/art и музейно-выставочным объединением «Манеж».

 

Алексей Илькаев (Sad Face)

г.р. 1990, Пермь

Sad Face — псевдоним уличного художника из Перми Алексея Илькаева, одного из сооснователей самоорганизованной творческой лаборатории «Дом Грузчика» (вместе с художниками Максом Черным и Алексеем Щиголевым), действующей в Перми с 2014 по 2017 год.

Прозвище пристало к нему в то время, когда он работал на улицах города анонимно, изображая печальных, по мнению пермяков, персонажей. Первые монохромные изображения «грустных лиц» появились в Перми в 2011 году, тогда газеты одна за другой публиковали фото его стрит-лого на фасадах города, приписывая авторство уличных рисунков то одному, то другому пермскому художнику. Навешанный и растиражированный прессой ярлык показался Алексею Илькаеву любопытным и он решил использовать его в качестве творческого псевдонима. А уже в 2012 году он принял участие в коллективной выставке Anonymous в музее PERMM, посвященной теме анонимности в искусстве, по-прежнему скрываясь под псевдонимом. Стрит-лого Sad Face стало открывающим для выставки и послужило своеобразной символикой проекта.

Следующим инфоповодом, который заставил прессу вспомнить автора грустных лиц, на 5 лет пропавшего из поля зрения — гигантское печальное лицо, нарисованное в январе 2018 года прямо на поверхности покрывшейся льдом реки Кама, недалеко от моста, соединяющего две части города.

Подобно этой работе, и сам Sad Face материализовался в художественном поле Перми из ниоткуда, как рефлекс зимнего пермского неба, порожденный бесприютностью пространства, колючим ветром с реки. Долгое время самовыражение на улицах города было для него не актом искусства, а скорее органически свойственным ему поведением, повседневной практикой: есть город Пермь с его идентичностью и есть Sad Face как лирический герой места и пространства — альтер-эго районов блочных многоэтажек. Позже, в 2018 году автор повторил попытку создания грустного лица — но уже на песчаном берегу Волги в Казани.

Sad Face, конечно, не первый, кто придумал рисовать на снегу или льду, но один из немногих, кому через этот подход удалось точно выразить контекст мрачной зимней Перми, темной и хтонической, как характеризуют ее исследователи городского фольклора. В его работах с пространством прослеживается и некая преемственность с уральским поэтическим андеграундом, характерным для него образом города, который подавляет поэта и изгоняет его.

Принимая во внимание отсутствие профессиональной художественной подготовки, специфический стиль, избегающий радующей глаз изобразительности, изолированность от преобладающих тенденций стрит-арта, маргинальные темы и в целом нахождение вне системы искусства, его творчество роднится с понятием аутсайдерского искусства.

Постепенно художественный язык Алексея Илькаева становится более осознанным и артикулированным. Его последние работы подразумевают не только работу с окружающим контекстом и объектами городской инфраструктуры, но и смысловую игру, то есть, более концептуальный подход. Продолжая работать в характерной для него мрачной стилистике и не теряя чувства юмора — черного юмора, он устраивает несколько акций по ребрендингу пермских городских достопримечательностей.

Одна из самых скандальных акций, получившая освещение в местных и федеральных СМИ — преобразование известного паблик арт объекта и символа Перми, надписи «Счастье на загорами» авторства Бориса Матросова в «Смерть не за горами». Художник переставил буквы местами и добавил 2 новые — полиция города Перми завела на него уголовное дело по статье «Вандализм». Примечательно, что причиной для возбуждения дела послужила не эффективная работа правоохранительных органов, а то, что художник сам пришел в полицию с повинной, добиваясь того, чтобы его действия квалифицировали не как акт вандализма, а в качестве акта искусства, художественной акции: «Я сразу хотел решить для себя: или мне прятаться, уходить в отрицание, что это не я, или сознаться>...< Например, <в уголовной статье> есть такой момент про мотивы: что вандализм — это если бы я хотел осквернить памятник или испортить его. У меня не было мысли портить его или осквернять. Не было у меня и мысли поглумиться над памятником — ничего такого. Я просто хотел сделать художественный жест». — прокомментировал художник в интервью интернет-изданию Meduza. Исход дела решился подачей на мировую, штрафом и примирением с городским центром охраны памятников.