«В нашей практике такого еще не было». Как устроена филармония в «Зарядье»

8 сентября Концертный зал «Зарядье» впервые принял зрителей. Накануне торжественного открытия редакция arch:speech посетила филармонию, чтобы своими глазами увидеть результаты 3,5 лет работы над этим масштабным проектом.

«В нашей практике такого еще не было». Как устроена филармония в «Зарядье»

Акустикой в филармонии занимался Ясухиса Тойота — японский инженер, который отвечал за звук в лучших залах мира. Среди них Концертный зал Мариинского театра, Disney Concert Hall в Лос-Анджелесе и главный немецкий долгострой XXI века — филармония в Гамбурге по проекту Херцога и де Мерона. Как и прославленные швейцарцы, российское бюро «ТПО Резерв» собирало цельный проект из множества разрозненных требований.

О всех трудностях и деталях работы над филармонией мы узнали из первых рук, во время экскурсии по зданию. Ее проводил Владимир Плоткин — руководитель бюро «ТПО Резерв», которое вместе с главным архитектором Москвы Сергеем Кузнецовым отвечало за архитектуру комплекса.


Большой зал


Владимир Плоткин и раньше выполнял большие проекты, но с подобным масштабом столкнулся впервые. «В нашей практике такого еще не было», — открыто признается он, говоря об объемах работы. Все 3,5 года филармонией постоянно занимались 25 архитекторов и 4 ГАПа. Над «сердцем» здания — большим концертным залом на 1650 мест — работала отдельная команда.

В самом начале было две конкурирующие концепции: рубленый угловатый объем, наподобие зала в Берлинской филармонии Ганса Шаруна, и помещение с округлыми, витальными формами. Владимиру нравилась первая идея, но от нее пришлось отказаться в пользу более плавной геометрии — она улучшает качество звука.

Концертный зал «Зарядье» © stroi.mos.ruКонцертный зал «Зарядье» © stroi.mos.ru
Фото © stroi.mos.ru

В ходе строительства форма зала изменилась еще раз. До Тойоты архитекторов консультировал другой эксперт, который считал, что помещение должно быть овальным; в свою очередь Тойота настоял на том, что залу необходимо придать форму виолончели или скрипки — такую, чтобы он напоминал восьмерку в плане. В результате каркас зала имеет овальную структуру, а «восьмерку» соорудили посредством зрительных рядов и потолочных конструкций.

Изначальная планировка — не единственное, от чего пришлось отказаться в процессе консультаций. Когда в бюро думали, как органично связать здание с парком, то подумали о стеклянной стене за сценой. Однако стекло «не прошло цензуру» специалиста по акустике — оно могло плохо отразиться на качестве звучания. В результате место стеклянной стены занял видеоэкран.

Над акустикой зала также работал художественный руководитель Мариинского театра Валерий Гергиев. Ему принадлежит не только идея пригласить Тойоту, но и другие привнесения, основанные на собственном опыте — не случайно в одном из интервью Гергиев сказал, что «Москва получит в „Зарядье“ усовершенствованный вариант „Мариинки-3“»: «Он жаловался, что когда проводится детские спектакли в Мариинке, на сцене не хватает пространства», — рассказывает Плоткин. Поэтому за сценой сделали обходной балкон, который по случаю становится частью представлений и спектаклей. За балконом находится ниша с одним из самых больших духовых органов в России и Европе.

Благодаря уникальному инженерному оснащению Большой зал подходит для самых разных мероприятий. Это зал-трансформатор, в которым возможны несколько десятков сценариев использования: за счет подъемных механизмов ряды партера могут подниматься на 2,5 метра или полностью складываться, превращаясь в ровную площадку. Подобные махинации занимают всего 40 минут.

Концертный зал «Зарядье» © mos.ru
Фото © mos.ru

Конструкцию амфитеатра удерживают специальные стопоры, которые не дают рядам вибрировать под ногами у зрителей. Еще одна сложная техническая деталь Большого зала — потолок, в который вмонтированы автоматизированные люки для осветительных приборов. Они открываются и закрываются в зависимости от происходящего на сцене.


Малый зал


В зале на 400 мест проводятся репетиции и камерные концерты. Зрительные ряды здесь разборные — когда их убирают, места становится достаточно, чтобы мог репетировать большой оркестр. Впрочем, по настоянию Тойоты архитекторы минимизировали возможности трансформации, так как они плохо влияют на звучание.

Концертный зал «Зарядье» © stroi.mos.ru
Фото © stroi.mos.ru

Высота зала — почти в два раза больше, чем ширина. На это решение вновь повлияла забота о качестве звука: «В него можно уложить два зала, но, по настоянию Гергиева, мы не стали этого делать», — рассказывает Владимир Плоткин. Чтобы вместить больше зрителей, по краям помещение опоясали балконами.


Текстуры и материалы


Отделка — еще один аспект, который влияет на акустику в концертном зале. От нее напрямую зависит реверберация и отражение звука. Хорошо подходит древесина, но в каждом конкретном случае она должна быть не ниже определенных значений по массе и удельной плотности. В филармонии этим требованиям соответствовали аляскинский кедр и орегонская сосна — из них состоят акустические панели в Большом зале. Пол выложен дубовым паркетом. Текстуры панелей выверены в ходе акустических испытаний, а их неравномерность призвана вызывать ассоциации с музыкальным ритмом.

Концертный зал «Зарядье» © mos.ru
Фото © mos.ru

Текучие формы Большого и Малого залов, лестница фойе и другие конструкции выполнены из акрилового камня. Главная особенность этого материала — его пластичность, благодаря которой из него можно отливать большие бесшовные формы. Поверхность акрилового камня легко очистить, поэтому ее было не страшно сделать белой.


Фойе


Главным связующим звеном между филармонией и парком стало фойе. Архитекторы задействовали несколько приемов, в том числе выверили перепад пола — он соответствует уклону тротуара. Пол состоит из плитки той же шестиугольной формы, которая использована в Зарядье.

Фото © facebook.com/cu.reserve

Входная часть облицована витражами из прозрачного стекла и большеразмерных стеклопакетов. Остекление не только объединило внутренние и внешние пространства, но и стало конструктивным элементом здания. С определенного ракурса на втором ярусе фойе видно архитектурные доминанты Москвы: Кремль, МИД, Сити и сразу несколько крупных храмов.

«Никто не верил, что отсюда будет виден храм Христа Спасителя», — говорит Владимир Плоткин, который считает это поводом для особой гордости. Но эта невообразимая доселе панорама, как и многие другие уникальные решения филармонии, оказались по силам для него и его команды.

РАССЫЛКА arch:speech
 
Свежие материалы на arch:speech


Загрузить еще