Ташкент — заповедник сейсмического модернизма

В советское время Ташкент превратился в город с самыми красивыми в мире сборными проектами. Не последнюю роль в этом сыграло трагическое событие — землетрясение 1966 года.

Ташкент — заповедник сейсмического модернизма

В истории архитектуры и строительства СССР Ташкент стоит особняком. Наряду с Москвой и Ленинградом столица Узбекистана считалась одним из важнейших центров экспериментального жилищного строительства.

Подробный рассказ о превращении города в «мекку панельного домостроения» содержится в книге Филиппа Мойзера «Сейсмический модернизм. Архитектура и домостроение советского Ташкента» издательства DOM publishers. Мы постарались в общих чертах представить фазы становления ташкентской архитектуры, описанные в издании.


1955–1966. Ташкентские Черёмушки


С наступлением хрущевской «оттепели» появились новые градостроительные установки, которые отпечатались не только в московских Черёмушках и ленинградской Щемиловке, но и в столице Узбекистана. «Ташкентские Черёмушки», а по совместительству самый большой жилой массив в Узбекской СССР, расположились в районе Чиланзар.

Сейсмический модернизм

Сейсмический модернизм

Первые несколько лет здесь возводились четырех- пятиэтажные дома серий I-421 и I-310 для 200 000 человек. Затем, в 1958 году, часть зданий начали строить не по советской, а по французской технологии: инженер Раймонд Камю разработал в Ташкенте современный панельный завод, по материалам которого в 1958 году вышла первая четырехэтажная постройка. Со временем таких домов становилось все больше — это объяснялось тем, что промышленное производство готовых железобетонных изделий требовало меньше затрат, чем традиционное кирпичное строительство.

Через 10 лет Чиланзар превратился в отдельный город (функционально, но не административно), жители которого были обеспечены всем необходимым и в теории могли не выезжать за пределы района. Кирпичные дома постепенно отошли на второй план: их вытеснили панельные здания, построенные на системе Камю.

Сейсмический модернизмСейсмический модернизм
Таким образом Ташкенту удалось избавиться от жилищного кризиса, однако оставалась еще одна проблема — из-за малой вариабельности и ограниченности номенклатуры типовых проектов жилые кварталы выглядели монотонно.


1966–1971. Землетрясение и восстановление


26 апреля 1966 года в Ташкенте начались землетрясения, которые не прекращались три недели. Эпицентр толчков находился прямо под городом, всего в 3-5 километрах от поверхности; 35 тысяч домов превратились в руины. По горькой иронии, без крыши над головой остались 200 тысяч человек — столько же людей обрело дом благодаря недавней застройке Чиланзара.

Однако относительно новая модернистская архитектура, выполненная с учетом сейсмоустойчивости, не пострадала. Когда Брежнев и Косыгин вылетели в Ташкент, чтобы выразить соболезнования родственникам погибших, они увидели городской центр, лежащий в руинах, в окружении современных нетронутых зданий, торчавших как маяки. «Ташкент продемонстрировал свою раздвоенность: с одной стороны разрушенный и вряд ли способный выжить город, с другой стороны функционирующий и почти не пострадавший новый город», — пишет Мойзер в «Сейсмическом модернизме».

По возвращении в Москву Брежнев произнес речь «С Ташкентом — вся страна» и тем самым сформулировал базовый принцип гигантской программы по восстановлению города. Эта миссия легла не только на Узбекскую ССР, но и все советские республики. Так в городе появились пятиэтажки с надписями на торцах «Ташкентцам на счастье от белорусского народа», «Киев — Ташкенту» и т.д. Многообразие возведенных зданий превратилось в одну из отличительных черт города.

Сейсмический модернизмПланы разнообразных проектных институтов

Сейсмический модернизмСейсмический модернизм
Латвийские пятиэтажки в Ташкенте

Сейсмический модернизм
Значок на одном из зданий


1971–1983. В поисках собственного имиджа


На протяжении всех предыдущих десятилетий в ташкентской архитектуре центральной темой становится «поиск национального», который чаще всего граничил с использованием восточных орнаментов на решетках и фасадах домов. После 1970-го года намечается еще одна тенденция: отрыв от постколониального прошлого и влияние современной западной архитектуры.

Сейсмический модернизм

Очевидно, что наибольшее влияние оказали Ле Корбюзье, чьи работы пользовались большим уважением в советских публикациях, и Моше Сафди, прославившийся благодаря «Хабитату» на Всемирной выставке 1967 года. Взгляд в сторону Запада — по крайней мере, с точки зрения профессионализма — перестал быть чем-то предосудительным.

Архитекторы старались придать жилым зданиям индивидуальный характер, и, пожалуй, такого архитектурного разнообразия, как в Ташкенте, нет ни в одном другом постсоветском городе. На девятиэтажках того времени появляются мозаики братьев Петра, Александра и Николая Жарских. За три десятилетия они оформляют более 200 фасадов, определивших облик города и поиск «национального» в архитектуре. Диапазон мотивов, который они использовали, простирался от образцов восточного декора до фигурных композиций и геометрических орнаментов.

В первые годы после землетрясения появился еще несколько объектов с «национальным» характером: это, например, здание на 500 квартир вдоль улицы Богдана Хмельницкого (арх. Косинский). Оно интересно не только декором, но и системой вентиляции, действующей как теплообменник: чем выше наружная температура, тем сильнее охлаждающий эффект во внутренних помещениях.

Сейсмический модернизмСейсмический модернизм


1983–1991. Монолитное домостроение


Начало 1980-х совпало в Ташкенте с новым витком градостроительного развития, и город снова послужил площадкой для архитектурных экспериментов. Здесь начали строить дома из монолитных элементов, что сказалось как на их качестве, так и на масштабе и силуэте столицы. Если ранее в Ташкенте разрешали строить дома только в девять этажей, то теперь эта норма возросла до 12-16 этажей.

Сейсмический модернизм

Первым значимым зданием в новом строительстве Ташкента стал ансамбль на нынешней площади Хамид Алимджан Майдони; большая статуя в окружении двух полукруглых домов фиксирует точку пересечения многополосных магистралей. Из двух-трехэтажных цокольных зданий вырастают четыре квадратные в плане жилые башни. Вокруг центрального лифтового узла сгруппированы по четыре квартиры на каждом этаже, каждая из которых имеет два в разных направлениях ориентированных балкона — таким образом удалось добиться сквозного проветривания, предписанного нормами СНИП.

РАССЫЛКА arch:speech
 
Свежие материалы на arch:speech


Загрузить еще