«Галерея Тейт напоминает о достижениях XX века, а ее новое здание — о значении современного искусства. Это сегодняшний собор», — объяснял председатель совета директоров Tate лорд Браун во время открытия.

При всей изобретательности, архитектура Жака Херцога (Jacques Herzog) и Пьера де Мерона (Pierre de Meuron) очень осознанно и внимательно относится к наследию прошлых эпох. Ряды тонких колонн лондонского стадиона для клуба «Челси» отсылают к готическим вертикалям Вестминстерского аббатства; стадион в Бордо довольно прямо, но не буквально цитирует типологию античного храма. Наконец, у студии много проектов реконструкции, в которых историческая и современная архитектура срощены напрямую. Остановимся подробнее на пяти из них.

Культурный центр CaixaForum (Мадрид, 2008)

Изначальный объект: здание бывшей электростанции Eléctrica и автозаправка.

Задача: построить культурный центр и сделать его значимым не только для посетителей галерей, но и всего города.
© Herzong & de Meuron

Herzog & de Meuron сравнивали это место с виноградником, засаженным неправильным виноградом: прежняя застройка мешала ему до конца раскрыть свой потенциал.

Автозаправку снесли, чтобы между электростанцией и прилегающей к ней улице Пасео-дель-Прадо образовалась небольшая площадь. Станцию дополнили новыми архитектурными компонентами: «надземным миром» в виде надстройки из кортеновской стали и «подземельем». Интересной особенностью проекта стала работа с первым этажом: кирпичное основание полностью удалили, заменив стеклянной облицовкой. Из-за этого кажется, что здание левитирует над тротуаром.

 

Новое крыло Tate Modern (Лондон, 2016)

© Iwan Baan
Изначальный объект: первый корпус музея Tate Modern в бывшей электростанции Bankside Power Station (также реконструированной по проекту Херцога и де Мерона); остатки трансформаторной подстанции.

Задача: построить новый корпус музея и найти решение, при котором обе части воспринимаются и функционируют как единый организм.

Новое 10-этажное здание получило название Switch House («Трансформаторная» — англ.) и выстроено вокруг руин электроподстанции. Оно обрело форму «пирамиды в стадии распада и еще только формирующейся пирамидой». Ее краснокирпичные стены и вертикальный силуэт гармонично сочетаются с горизонтально ориентированным объемом старого корпуса.

 

Эльбская филармония (Гамбург, 2017)

© fsbna
Изначальный объект: заброшенный кирпичный склад в окружении пустырей.

Задача: спроектировать одну из самых акустически совершенных филармоний в мире.

«Надежное, отчужденное здание стало основой для нового музыкального зала», — говорили Херцог и де Мерон о филармонии, на строительство которой ушло 13 лет. Историческая часть почти не изменилось, если не считать реставрации кирпичной облицовки и нового наполнения: теперь там не склад, а паркинг, Малый концертный зал и центр музыкального образования.

Основной зал подвесили на гигантских пружинах в новой, надстроенной части — стеклянной конструкции, которая в два раза превосходит склад по высоте. Ее предваряет небольшой зазор в виде смотровой площадки, которая играет роль своего рода паузой перед кульминацией. Верхушку венчает крыша в виде вздымающихся стеклянных волн, придающих филармонии законченный и оригинальный вид.

 

Центр наследия и культуры Тай Квун (Гонконг, 2018)

Изначальный объект: 16 сооружений, построенных вскоре после передачи Гонконга британцам; среди них Центральный полицейский участок, Магистратское управление и Тюрьма Виктория.

Задача: сделать некогда огражденный и недружелюбный квартал гибким и публичным.
© Tai Kwun Centre for Heritage and Arts

Все открытые пространства, в том числе парадная площадь и тюремный двор остались нетронутыми — их важно было не застраивать, так как в Гонконге редко встречаются места, которых не коснулась плотная застройка. После реконструкции площадь получила коммерческую функцию, а вокруг внутреннего двора сосредоточились залы для выставок и выступлений. Между собой эти пространства связаны лестницами и лифтами.

В комплексе появилось два новых здания: выставочный зал JC contemporary и аудитория JC cube. Они играют роль связующего звена между исторической частью и современными тенденциями.

 

Бадаевский завод (Москва)

Изначальный объект: краснокирпичные корпуса Трехгорного пивоваренного завода второй половины XIX века.

Задача: отреставрировать корпуса и восстановить облик утраченных исторических строений. Сделать так, чтобы современные привнесения не спорили с дореволюционной архитектурой и подчеркивали ее.

«Это очень важный и сложный участок, расположенный на одной из главных осей Москвы. Это место всегда имело промышленные функции, а сегодня здесь располагаются уже объекты культурного наследия. Многие архитекторы пытались работать с этим участком: изучив все нереализованные другими застройщиками предложения, мы с большим энтузиазмом подошли к проекту, потому что для нас сохранение исторических памятников — приоритет», — считает Ольга Большанина, архитектор и партнер Herzog & de Meuron. 11 ноября она выступила в Москомархитектуре на экспертном обсуждении проекта и рассказала о том, как будет проходить реконструкция завода.

В первом корпусе, который признан памятником архитектуры, будут восстановлены и сохранены как фасады, так и все внутренние конструкции: стены с арками, исторические чугунные колонны и своды Монье. Второе, ныне утраченное строение, восстановят по историческим документам — по словам Ольги, это здание было «сердцем» завода, но сейчас от него осталась только одна стена, фактически замурованная в многоэтажном здании времен СССР. Третье, самое большое здание сохранившейся части исторического ансамбля реконструируют таким образом, чтобы восстановить силуэт кровли и подчеркнуть изначальные планировочные решения — купольные залы и арочные окна.

Также авторы проекта рассказали о том, как будет выглядеть современная часть проекта — «парящие» дома на композитных колоннах-опорах из металла и бетона. Отвечая на вопрос о том, удастся ли сохранить заявленную на рендерах проекта толщину колонн, архитекторы привели расчеты и схемы.

«Вертикальные колонны имеют несущую функцию, диагональные колонны устроены для обеспечения устойчивости здания и восприятия горизонтальных нагрузок. В обычном здании эту функцию выполняет ядро из монолитных железобетонных стен, но мы предусмотрели такое решение, которое позволит обеспечить максимальную устойчивость здания. Чтобы гарантировать максимально изящные колонны, необходимо уменьшить их продольный изгиб, для чего они должны быть жестко зафиксированы в верхней и нижней частях здания. На двух нижних этажах приподнятого настроения и в нижней части паркинга также удалось сохранить небольшую толщину сечения».
Ольга Большанина
архитектор и партнер Herzog & de Meuron