От выпускника до заслуженного архитектора РФ: как студент построил самые знаменитые модернистские башни в Петербурге

Сейчас чтобы построить свое первое здание, архитектору нужно проработать в серьезной мастерской лет пять минимум. Раньше же было достаточно мощной идеи: конкурс на реальный проект под силу было выиграть вчерашнему студенту. И не только выиграть, но и реализовать.

От выпускника до заслуженного архитектора РФ: как студент построил самые знаменитые модернистские башни в Петербурге

Так в Петербурге появились две самые известные модернистские доминанты. И так пробил свой путь в большую архитектуру выпускник ЛИЖСА Академии художеств Станислав Савин.

Одна из этих известных доминант — здание ЦНИИ робототехники и технической кибернетики, стала отправной точкой в карьере 26-летнего архитектора, который после института попал по распределению в Ленинградский Государственный Проектный институт. В 1973 году Станислав Савин выиграл внутренний заказной конкурс. Пока строилась башня, молодой архитектор вел авторский надзор и получал практический опыт на всех этапах воплощения собственного проекта под руководством учителя Сергея Сперанского.

здание ЦНИИ робототехники и технической кибернетики
Башня ЦНИИ робототехники и технической кибернетики

Параллельно с длительным строительством своей первой башни, Станислав Савин работал над проектами для Министерства промышленности и средств связи в городах бывшего Советского Союза. А в 1990 году построил свою вторую башню — 90-метровое здание ОКБ «Радуга», которое стало первым «небоскребом» в Петербурге с использованием теплопоглощающих стеклопакетов «ТЕРАФЛЕКС».

Здание ОКБ «Радуга»
Здание ОКБ «Радуга»

Сейчас за плечами архитектора звания, награды и регалии, более 100 построек, публикации в европейских изданиях и преподавательская деятельность. Мы встретились с петербургским архитектором и поговорили о том, как сложилась судьба после раннего взлета на пик архитектурной славы, о творческом пути и нынешних студентах.

***

Мастерская Савина находится в самом центре старого Петербурга, в одном из разбросанных по городу корпусов Университета Промышленных Технологий и Дизайна. В здании на Садовой 54 мимо университетского КПП мы поднимаемся на третий этаж. Там в коридорах-рукавах по разные стороны главной лестницы в плотном соседстве с учебными аудиториями размещаются помещения под аренду. Среди прочих архитектурную мастерскую «Архитектурная студия С.В.Савина» (АСС) можно вычислить только вчитываясь в аккуратные металлические таблички рядом с дверью.

Архитектор встречает нас, улыбается и провожает в кабинет. Сегодня в мастерской по стенам кабинетов можно проследить практически весь творческий путь. Выцветшие от солнца планшеты значимых проектов соседствуют с портретами Ле Корбюзье и Дмитрия Медведева (компьютерный гобелен, подарок ректора после присвоения звания «Заслуженный архитектор РФ» президентом Медведевым в Москве). Часть кабинета занимает библиотека книг и журналов, на полках стоят макеты зданий, а на рабочем столе лежит стопка эскизов к новому проекту.

***

Станислав Савин: Вообще красивая и сложная профессия архитектора. Интересная, увлекательная. Несколько лет назад ко мне пришел француз Фредерик Шобен и попросил интервью. А я его спрашиваю:

— С какой стати вы ко мне приезжаете?

— Вот, мы считаем вас классиком советского брутализма.

Хоспади, чтоб только не посадили! Называйте, как хотите.

arch:speech: А есть за что сажать?

За примеры советского брутализма в архитектуре... Да это я шучу все.

А студенты «ArtEZ Hogeschool voor de Kunsten» тоже прямо в этой мастерской были и так же меня обозвали. Им страшно все понравилось. Долго ходили возле тех подрамников, а я им все рассказывал. Особенно спрашивали про башню — "Ракету«,которую изобразили с дымящимся шлейфом на обложке голландского путеводителя по Санкт-Петербургу. А это моя первая работа, мой ребенок первый, но лучшим моим «произведением» считаю свою дочь Юлю!

Станислав Савин

Станислав Савин

Я говорю: «Откуда у вас обо мне сведения?» Они говорят, да вот книга Taschen. Это Германия, в 2011 году выпустил Фредерик Шобен. Он поездил по всему бывшему Советскому Союзу и нафотографировал во всех республиках интересующие его архитектурные объекты. В том числе и два моих. То есть вот эту башню, и еще одну на Кантемировском.

Как его пустили внутрь башни?

Ну, видно, договорились. Вообще это и сейчас очень секретно.

А вас сейчас туда пускают?

Нет. Я и не хожу туда.

И что, даже не интересно?

Интересно, но я не хожу. Я от них жду предложения о проектировании — они хотят расширяться.

И это здание вот называют ракетой почему-то на диком западе. Дикие люди абсолютно!

Есть такая образная аналогия. Вы исходя из формы проектировали? Если полет, то ракета.

Скорее от функции. Надо удовлетворить и конструктивную надежность. А я люблю удовлетворять. Они тоже спрашивали «Почему ты так спроектировал?»

Так это и рождается: функция диктует решения — должно падать «блюдо» с ускорением 4g. Представляешь из школы сколько 4g? 9,8 м/с. умножить на 4. И это блюдо за три секунды с высоты 70 метров летит вниз. Через каждые 10 метров должны стоять приборы. То есть это все было к испытаниям мягкой посадки.

Это после окончания Академии я пришел и поучаствовал в конкурсе внутри института.

Станислав Савин
Архитектор встает и достает толстенную книгу. Быстро открывает закладку с нужной фотографией. И с гордостью показывает глянцевый разворот.

Вот, с текстом фото внутреннего пространства контрольно-испытательной станции. Все это делалось к полёту «Аполлон» — «Союз», стыковке двух космических кораблей, американского и нашего. Это семьдесят какой-то там год был, 1975-й? 1976-й? Но строили десять лет, «Аполлон» с «Союзом» слетали, а «ЭТО» продолжали строить. Все десять лет я вел авторский надзор. А параллельно проектировался вот этот вот «робот». И еще куча. У меня и Рига была, и Таллин, и Вильнюс, Уфа, и Карши с Сухуми, и Баку. Я туда ездил в командировки, проектировал. То есть у меня построек штук 100 — крупных и мелких, я даже не считал. В этом заслуга не только моя — я работал в большом и дружном коллективе проектировщиков ЛГПИ, без коллег не сделал и доли...

Если на западе вашего «первого ребенка» называют «ракета», то как его называете вы?

Как я называю? Никак не называю.


О Петербурге


Все архитекторы любят Петербург. Но не многие знают, что значит тут строить.

Во-первых, тут богатые традиции Северной столицы, построенной итальянскими «гастарбайтерами» с большой буквы и русскими мастерами архитектуры, заставляют проектировать с учетом этих традиций. То же самое и в других городах. Не сложнее, просто задачи другие. В каждом проекте решаются свои задачи. Вот, допустим, возник в профессиональных кругах и не только в них спор о правомерности размещения небоскреба, который я уважительно и нежно называю «Красивой елкой» морского фасада Санкт-Петербурга — почти 500 метров высоты и аж более 100 лифтов.

Что за елка?

А это многофункциональное высотное здание, которое сначала было «Охта Центр», а теперь «Лахта Центр». Вот меня некоторые спрашивают «Как вы относитесь?» Да положительно! Интересное здание, достойное великого города. Конечно сейчас и шума нет, и «она» стоит, и деликатно, отдаленно вписывается полностью в панораму старого города.

Гордость и совесть нашего города Д.С. Лихачев говорил, что Петербург — это «божественная горизонталь», но в этой горизонтали всегда существовали шпили. Куда ни посмотришь: Петропавловский собор, Адмиралтейство, замыкание перспективы доминантой — вот планировочные принципы города. И еще такое суждение — каждый город или государство должно иметь уникальное, престижное сооружение, если оно себя уважает.

Конкурс был на нее. Вы участвовали?

По-моему, не было конкурса как такового.

Конкурс на башню был!

Он был заказной. Если он был, то он был заказной.

Там даже Колхас участвовал, по-моему.

Там определенных людей выбирали — ты, ты и все. Архитектурная общественность «возбухла», извините за моветон, только тогда, когда увидела результат этого конкурса. Как это нас пропустили всех? А во-вторых, что это такое? «Охта» однозначно лезла в панораму Невского проспекта, совсем уже в центр. Развитие Петербурга по генплану исторически сложилось котлообразное — к окраинам все выше, выше и выше. То есть старый город должен быть сохранен от активного вмешательства высотного новостроя, где эта божественная горизонталь. И только иголки-шпили. А дальше, пожалуйста, в соответствии с высотным регламентом города Санкт-Петербурга.

Станислав Савин

А еще какие-нибудь особенности есть?

Удивительное и безразличное отношение в городе к благоустройству ОКБ «Радуга» (кличка — «Робот»). Грязно, пыльно, а на треугольнике площади Климова, (Кантемировская и Белоостровская улицы), где этот «робот» стоит — все заброшено.

Там три раза снимали гранитные плиты с бассейна. На территории башни существует бассейн такой, вот спуск вниз. И облицовано все плитами красного полированного гранита. Три раза их снимали, и три раза ставили новые. Воруют. Во-ру-ют!

Да ладно?! Снимают прямо плиты?

Я говорю, три раза! Ладно бы один раз. Сняли все немецкие кровли — алюминиевый лист под старую бронзу. Все части наклонных кровель и потолки подшивные — все сняли! Сейчас на этом месте стоит шифер, волнистый и серенький.

Станислав Савин

То есть к вам сейчас не обращаются за реставрацией?

Нет, а кто? Я обращаюсь. Я пошел к главному архитектору города и говорю: «Слушай, что творится-то вообще у нас?» А он отвечает: «Сейчас это дело хозяина — владельца недвижимости».

А территория вся, благоустройство все, тоже все разрушено. То есть подпорные стенки и газоны не делаются. Разруха... в головах. Хозяева говорят, что это не их территория — это городская территория... А городу вообще наплевать на это. Говорит, обращайся в ГАСК — это Государственный архитектурно-строительный контроль. Я обратился, мне сказали: «Он не состоит у нас на учете». При сдаче объекта его ставят обязательно на учет. А заказчик или строители не поставили в свое время, ну и забыли.

А чем грозит не поставить на учет?

Ничем. Вот такое захолустье будет. Если пойдете сейчас фотографировать этот объект — ужаснетесь. Смотришь издалека, вроде и ничего.

Я его часто проезжаю, действительно доминанта очень значимая.

Значимая. Но если вы остановитесь и будете смотреть все подробно и детально — вас охватит ужас.

Станислав Савин


О насущном


А вы участвуете сейчас в каких-нибудь конкурсах?

В конкурсах давно не принимал участия. Я коллегам отшучиваюсь, что ушел из «большого спорта». Как говорят «последняя» интересная работа была в 2015 году — «База отдыха с панорамным рестораном — театром на берегу Невы в г. Шлиссельбурге, но до строительства дело не дошло — у заказчика нет средств... Кроме своей студии я являюсь главным архитектором СПГУПТД (Университет технология и дизайна — прим.ред.) и занимаюсь с коллегами проектированием для университета ерундовских объектов.

Какой ерундой вы занимаетесь последний год?

Играю в футбол, занимаюсь своим здоровьем, хожу в баню, встречаюсь с друзьями. Проектирую и строю своими руками коттедж на озере Глубоком для семьи. Преподаю на кафедре «Дизайн интерьерной среды», являясь профессором.

Нет, какой архитектурной ерундой?

Где построен новый стадион «Арена Санкт-Петербург», рядом находится площадка ГИМС — Госинспекция маломерных судов. На пирсах, где у них суда и катера стоят летом, должна быть площадка, которую просят покрасить. Только покрасить и ничего кардинального. Они мне говорят: «Дай колер». Остальное их не интересует. Шучу, конечно. Выполнил дизайн-проект фасадов всех сооружений в стиле яхтенной дизайнерской графики. Но как главный архитектор университета занимаюсь реконструкцией 17 сооружений — юридических адресов университета, половина которых являются памятниками истории и культуры и находятся в охранных списках — здания на Большой Морской и Вознесенском проспекте. Приходится заниматься проектированием.

О студентах


Преподаете еще?

Преподаю. У меня и проектирование есть «бакам и магам», и читаю лекции по четырем инженерным наукам. Но отношение у них... могила исправит, я-то не исправлю уже.

Я все время говорил, что моя главная задача — увидеть в вас искорку и попытаться разжечь из нее костерчик. Если есть возможность, то желательно кострище. А если я искры не вижу, то как я могу высечь эту искорку?

А готовим мы безработных, это первое. Явно безработных, почти 100%. Во-вторых, очень низкого качества. Наша кафедра, я говорю только о кафедре. И выпускаем практически оформителей, но в лучшем случае декораторов. Чувствуете в чем отличие? Декоратор, и еще пониже оформитель. Они оформляют внутренние пространства. А дизайнер создает это пространство. И дает им, чтобы они оформили.

Может быть нет понимания того, чем занимается дизайнер?

Народ учится плохо. Балбесничают. Рисовать никто не умеет. И не пытаются — как ни объясняешь, что компьютером нужно пользоваться в конце... Сначала нужно мыслить — рука-глаз-мозг работают совместно. Ты не рисуешь, не делаешь эскизы — ты мыслишь! Нет, сразу садятся за компьютер и что-то там изображают. Говорю им: девчонки, это ведь машина — дура, что скажешь ей, то и делает. Какую музыку закажешь, такую она и... При умении, конечно. Но сначала ведь надо придумать, что компьютер-то сделает. Вы со мной согласны?

Я считаю что оба варианта имеют право быть. За компьютер сама часто садилась сразу, потому что так казалось быстрее.

Рука, глаз и мозг — это значительно быстрее, меньше времени потеряешь. То есть ты начинаешь рассуждать, и рука у тебя работает уже.

Есть книжечка одна полезная. Там финский автор красиво еще рассуждает о творческом процессе, пытается объяснить как это все работает.

А как вы ушли из «большого спорта»?

Я не уходил из «большого спорта» — в свои 72 играю в футбол... Я не закрыл свою студию, являюсь по сей день юрлицом и состою в реестре, но банк мой закрыли, и у меня счета нет сейчас. И я не возобновляю, и я затихорился.

РАССЫЛКА arch:speech
 
Свежие материалы на arch:speech


Загрузить еще