«Здание — ребенок, плод взаимодействия мамы и папы — заказчика и архитектора. Просто зачать его — это мало, надо его еще и вырастить вместе, иначе ребенок становится сиротой бесхозной. К такому браку надо относится серьезно, с самого начала отдавая себе отчет, что это за брак — по расчету, по изнасилованию или по любви. Тогда у вас больше шансов увидеть реализованное здание таким, каким вы его задумали.»

Такой вывод из практики бюро UNK сделал его руководитель Юлий Борисов на круглом столе на выставке Batimat в рамках Премии города Москвы в области архитектуры и градостроительства, куда номинировались проекты, получившие свидетельства об архитектурно-градостроительном решении (АГР), выданные и утвержденные за прошедший год. Ни для кого не секрет, что в долгом пути от эскизного проекта до законченного здания изначальный замысел претерпевает различные изменения, и может случится всякое — и смена команды проектировщиков и подрядчиков, и проблемы с бюджетом, и недобросовестный заказчик.

Изучать историю участка и избегать «проклятых» мест


«Наш проект МФК „Империя тауэр“ — это лишь часть архитектурного сериала, действие которого происходит на одном и том же участке» — рассказывает Юлий Борисов. «До нас на этом месте проектировала Заха Хадид, и даже были сделаны фундаменты. Затем Общество театральных архитекторов разработало проект больницы. Мы в свою очередь в 2013 году выиграли конкурс, согласно которому здесь должно было располагаться административное здание, а после нас проект отдали бюро „Цимайло, Ляшенко и партнеры“, и им удалось дойти до Архсовета. Но и они пока не видели реализации проекта. Сейчас мы уже понимаем, что прежде чем ввязываться в контрактование, надо изучать историю места. Резкая смена функций должна навести на мысль о целеполагании заказчика: в данном случае девелопер использует место как валюту, которая имеет колебания курса, что влечет за собой и изменение запроса. Ему важна ценность места, а не постройки на нем».

В целом сейчас это вопрос интуиции архитектора, но что касается конкурсов, вопрос может быть решен законодательно. «Результаты творческого конкурса должны быть привязаны к заключению контракта» — считает Юлий Борисов.

Империя Тауэр © UNK Project

Не бояться оптимизации


«Всем хорошо известен новый вид Триумфальной площади, конкурс на проект которой выиграло наше бюро. Особенно знамениты качели — теперь когда нас приглашают на проект, обязательно просят качели. Но мало кто помнит, что выигравшая концепция выглядела несколько иначе. После победы в конкурсе нам пришлось ее значительно дорабатывать из-за требований к безопасности. И надо сказать, что результатом мы довольны, хотя, конечно, первой реакцией было — „ну как же так!“. Это история со счастливым концом, когда все началось хорошо и закончилось замечательно» — рассказывают архитекторы Ольга Алексакова и Юлия Бурдова из Buromoscow.

По словам Эрика Валеева, важно, чтобы заказчик вовремя обратился к архитектору, если проблемы, например, с бюджетом, заставляют его менять материалы по ходу строительства: «В нашей практике нам удалось прийти к компромиссу в фасадных решениях и найти достойную замену материалам без потери в архитектурном облике здания».

Триумфальная площадь © Vlad Feoktistov

Причины оптимизации проекта, которая может случиться в любой фазе, как проектирования, так и строительства, бывают разные, и надо быть готовым ко всему.

«Когда наш фантастический конкурсный проект реконструкции кинотеатра „Гавана“ под молодежный центр КВН выиграл — для нас это было неожиданно» — рассказывает Антон Надточий. «Мы подали на конкурс сразу два проекта — попроще и такой, какой нам нравился. И вдруг именно он — с необычной кровлей, сложными изгибами — стал победителем. Счастливые мы пришли на стройплощадку и начальник строительства спросил — „где эти архитекторы? Чтобы я вас больше здесь не видел!“. Оказалось, что конкурс провели, а вот бюджет на строительство какой был — такой и остался. Нам пришлось побороться за то, чтобы облик не изменился из-за этого обстоятельства, и надо сказать, что здание мало чем отличается от картинок. Но бес в деталях — и я, как автор, знаю, что именно там должно быть по-другому».

«Планета КВН» © «Атриум»

Так что оптимизация не так болезненна, как искажение проекта о неузнаваемости, а ее результат во многом зависит от вашей настойчивости и целеполагания заказчика.

Стараться не терять контроль над проектом


«Наши павильоны для парка Вагоноремонт были задуманы изящными конструкциями, а в результате выглядят совершенно иначе. Мы увидели уже готовые изделия, причем можно сказать случайно. Это яркий пример того, что бывает, когда рабочую документацию передоверяют, полагая, что эскизного проекта достаточно для качественной реализации. Все мог бы решить один звонок и один разговор с заказчиком и подрядчиком».

Эта проблема не только архитекторов Buromoscow, которые рассказали эту историю — сегодня возможность для заказчика сменить архитектора по ходу работы часто приводит к тому, что проект рабочей документации упрощает концепцию: весь процесс напоминает игру в испорченный телефон, а результат в виде построенного здания уже настолько далек от замысла, что многие предпочитают умалчивать свое авторство.

«Потеря контроля над проектом — главная проблема архитектора», — полагает Антон Надточий, — «это противоестественная ситуация, когда проект разделяется на части между разными исполнителями. Заказчики решают таким образом свои коммерческие задачи, и в этой ситуации невозможно получить качественный результат. Необходимо, обязать заказчика чтобы концепцию, проектную документацию, надзор за рабочей документацией и авторский надзор осуществляло одно бюро. Это даст автору реальные инструменты влияния на ход строительства, повысит его ответственность за проект, и как следствие — улучшит качество его реализации».

Максимально прорабатывать все решения на стадии П и работать сразу в BIM


При риске остаться не у дел на фазе рабочей документации, архитекторы рекомендуют закладывать технологические решения и делать очень детализированную документацию в стадии П. Логика понятна — именно документация АГР затем является основой для строительного надзора, который осуществляет контроль над строительством.

«В договоре мы сразу прописываем стоимость фасадов, это нас оберегает в какой-то степени от неожиданностей в будущем» — комментирует работы бюро руководитель архитектурной мастерской проектного бюро АПЕКС Сергей Сенкевич.

Разработка технологических узлов и составление внятной сметы на ранних стадиях проектирования, в частности, концепции, во многом предупреждает проблемы на стройке.

Клубный дом с подземной автостоянкой © АПЕКС

Сергей Глубокин, заместитель начальника Управления Архитектурного совета Комитета по архитектуре и градостроительству города Москвы, убежден, что подводных камней удастся избежать, если изначально проектировать в BIM. В качестве аргумента он привел последние объекты в Лужниках — Большую спортивную арену (SPEECH), Центр художественной гимнастики (ТПО «Прайд»), Дворец водных видов спорта (UNK project), концепция которых была последовательно реализована в материале.

Вести авторский надзор, несмотря ни на что


В большинстве случаев на этапе строительства многое решает авторский надзор, однако заказчики не спешат заключать контракты на него. Но «смелость города берет», и если архитектору действительно важен результат — нужно идти до конца, даже если этот труд не будет оплачен, считает Эрик Валеев: «Один из наших объектов находится в Орле, и в какой-то момент заказчик решил, что ему накладно возить нас туда, но мы сами решили посещать объект, и в конце концов он продлил договор на авторский надзор. Нельзя отдавать свое детище на растерзание заказчику. Надо против его воли делать ему хорошо».