В середине мая открылось бронирование номеров отеля TWA, который неожиданно оказался популярным не только среди пассажиров аэропорта JFK, но и у нью-йоркцев, которые никуда не едут. Однако с самого начала терминалу авиакомпании TWA не слишком везло. Он задумывался как новаторский, но устарел еще до начала реализации. Багажная лента, телескопические трапы, отдельные выходы на посадку — все это в 1955 году считалось технологическим прорывом, но спустя пару лет появились первые пассажирские лайнеры, и для них терминал Сааринена оказался слишком мал. Из здания, которое было воплощением полета во всем — от свободно перетекающего внутреннего пространства до сложной кровли из «крыльев» с узкими световыми фонарями — пассажиры поднимались в воздух реже, чем из соседних приземистых построек. Несмотря на все попытки адаптации, терминал TWA так и остался скорее поэтичным, чем функциональным. Он был закрыт в 2001 году вместе с банкротством компании-владельца. Какое-то время судьба здания не была ясна, но в 2005 году ему присвоили федеральный охранный статус. Терминал вновь открылся лишь в середине мая этого года, но уже как отель, который называется TWA, хотя не имеет отношения к авиаперевозчику Trans World Airlines, который и был заказчиком Сааринена.

Масштаб


Над проектом отеля TWA одновременно работали четыре архитектурных бюро: Beyer Blinder Belle Architects & Planners (генплан), LUBRANO CIAVARRA Architects (корпуса номерного фонда), Stonehill Taylor (интерьеры), INC Architecture & Design (конференц-зал и фитнес-центр). Проект отеля, стоящего почти на границе взлетно-посадочной полосы, пришлось согласовывать в двадцати двух инстанциях, включая посольство Финляндии. Строительство обошлось в $265 000 000, тогда как сам терминал TWA был построен за $15 000 000, даже с учетом инфляции суммы не слишком сопоставимые.

Расположение

В историческом здании Сааринена разместили лобби, а все остальное либо достроили, либо увели под землю. Для номерного фонда спроектировали два шестиэтажных корпуса — северный Saarinen и южный Hughes (Говард Хьюз, знаменитый в США предприниматель, фактически был первым владельцем TWA). Стеклянные, чуть вогнутые пластины отходят от «крыльев» исторического здания по направлению к действующему Терминалу 5 авиакомпании JetBlue.


© LUBRANO CIAVARRA Architects

Несмотря на то, что под шестидесятые годы в отеле стилизовано все — от мебели до фирменного шрифта, с архитектурой Сааринена бюро LUBRANO CIAVARRA Architects заигрывать не пыталось, новые корпуса выглядят предельно нейтрально, словно стремятся быть незаметными. Фитнесс-зал площадью почти 940 кв.м расположили в подземном уровне, он находится между историческим зданием и корпусом Hughes. Огромный конференц-зал площадью 4 645 кв.м. тоже находится под землей — между историческим зданием TWA и Терминалом 5. Над ним установили ветерана американской гражданской авиации, самолет L-1649A, салон которого переоборудовали в бар.

Транзит

Между терминалами TWA и JetBlue существовали футуристического вида туннели-трубы, известные тем, кто в аэропорту JFK не был, по фильму «Поймай меня, если сможешь». Прежде по ним можно было попасть на летное поле, а теперь — из лобби отеля в Терминал 5 и уже потом на борт самолета. Кроме того, в трубах сделали отверстия у входов в новые корпуса отеля. Лобби, жилые корпуса, конференц-зал и фитнес-центр связаны между собой и подземными переходами. Также можно попасть в номер, минуя историческое здание, пройдя пешком от остановки аэроэкспресса, которая расположена неподалеку. Перед главным фасадом отеля TWA находится подъездная дорога и парковка на 3 700 машиномест.

Звукоизоляция


Стеклянные стены обоих корпусов отеля выходят на взлетно-посадочную полосу. Чтобы гул двигателей не проникал в номера, архитекторы использовали семикамерные стеклопакеты толщиной в 4,5 дюйма. Их производители уверяют, что это самое толстое стекло в мире, если не считать стеклянного куба посольства США в Лондоне. Панорамное остекление фасада исторического здания тоже заменили. Все 486 рам сложной формы изготовили в полном соответствии с чертежами Ээро Сааринена.

Бассейн


Открытый плавательный бассейн на крыше корпуса Hughes выходит на одну из самых оживленных взлетно-посадочных полос JFK. Никакой звукоизоляции для него не предусмотрено, но спасение от пыли и грязи есть: воду очищают раз в тридцать минут вместо нормативного интервала в шесть часов. В бассейне можно плавать круглый год, он подогревается до 37°C. Рядом расположены панорамный бар и большая смотровая площадка.


Источник: Archdaily

Собственная электростанция


Подключение к городским энергосетям оказалось слишком дорогим (около $ 5 000 000 в год), поэтому в отеле построили собственную электростанцию, которая работает на природном газе и должна окупиться в ближайшие три года. В Нью-Йорке это становится широкой практикой — собственной электростанцией обзавелся и Hudsons Yard c наделавшей шума постройкой Томаса Хизервика.

Терминал TWA
 


© Dezeen

Облик исторического здания оставили без изменений. Фасад покрыли пятью слоями краски, чтобы вернуть ему белоснежный оттенок, который изначально задумывал Сааринен. Здесь находится ресепшен, который переделали из стоек регистрации, лобби (отметка пола «утопленного лаунжа» Сааринена находится на уровне земли и из панорамных окон можно любоваться самолетами), несколько ресторанов, которые заняли ровно в те же места, что и кафе в проекте Сааринена. Архитекторы добавили фудкорт в бывшей зоне вылета и запланировали несколько зон ритейла, которые если будут реализованы, то с большой долей вероятности положат конец той самой идее свободно перетекающего пространства — представить магазины без видимых границ сложно.

Интерьеры


В интерьерах дизайнеры постарались максимально передать дух того времени, когда был построен терминал TWA. Все детали либо восстанавливали, либо заменяли репликами. Легкие перила, передающие ощущения полета, сохранили, как и знаменитые трехсторонние часы. Белую керамическую плитку для мозаики изготавливали на заказ по уцелевшим образцам, а цвет коврового покрытия в точности соответствует придуманному Саариненом оттенку красного chili pepper. Механическое табло прилетов привезли из Италии, чтобы заменить им висевшее в последние годы работы Терминала электронное. В номерах отеля поставили дисковые телефоны, над которыми пришлось серьезно потрудиться, чтобы сделать пригодными для современного тонального набора. Наименее сложным оказалось найти мебель — стулья, кресла и столы по эскизам Сааринена производят до сих пор.

Семантика


Здание Ээро Сааринен появилось в то время, когда путешествия на самолете только набирали популярность, оставаясь редким удовольствием для избранных. Мраморные столики, мягкая мебель и красное ковровое покрытие отчасти транслируют эту идею роскоши. Несмотря на то, что гостиница TWA, по логике своего расположения, может заинтересовать только транзитных пассажиров, семантику принадлежности здания к джет-сету восстановили. За несколько дней до открытия в нем прошел сезонный показ модного дома Louis Vuitton, один из ресторанов с сохраненным названием Paris Café принадлежит шеф-повару с мишленовской звездой Жан-Жоржу Вангерихтену, а всеми заведениями общепита заведует холдинг мужа бывшей супермодели Синди Крауфорд, в портфолио которого только модные заведения, и даже фудкорт на планах называют «банкетным залом».

Маркетинг


Идея заказать проект терминала знаменитому Эеро Сааринену принадлежала арт-директору TWA, она была своего рода рекламой авиаперевозчика и перелетов в целом. В компании даже согласились увеличить в процессе проектирования и без того существенную смету в полтора раза. Процесс превращения здания в отель тоже сам по себе был обставлен как маркетинговый ход. Например, всю столярку для проекта изготавливали в общине амишей, о чем подробно рассказывали в газетах. Списанный самолет из штата Мэн, который должен был стать баром, везли, сделав значительный крюк, через Таймс-сквер под вспышки фотокамер. В отеле отвели небольшую комнату под селфи и сделали музей, посвященный гражданской авиации. Получилось, что даже изначальный замысел Ээро Сааринена превратить здание Терминала в монумент воздухоплаванию сохранен, правда, теперь это уже скорее памятник.