Наринэ Тютчева: «Эксклюзивным должно быть строительство, а не реставрация»

Кураторская программа «Зодчества’18» прошла под знаком РE-: Ре-Dutch, Ре-Город, Ре-Гломерация. Моду на приставку этим летом ввела Наринэ Тютчева, которая рассказала arch:speech о своей Ре-Школе, также принявшей участие в программе фестиваля.

Наринэ Тютчева: «Эксклюзивным должно быть строительство, а не реставрация»

Все по инерции говорят, что Ре-Школа — это школа реставрации. Так вот это не школа реставрации или не только реставрации, это принципиальный и очень важный вопрос.

В России более 200 000 объектов культурного наследия, то есть несколько миллионов квадратных метров, остальная часть недвижимого имущества страны состоит из новых объектов и сложившейся застройки, которая составляет приблизительно восемьдесят процентов. Сегодня это спорная зона: сносить, сохранять, замещать? Внутри этой зоны есть объекты разной степени ценности.

Перед традиционной школой реставрации стоит только вопрос, как сохранять, а не зачем. Не отвечая на него, мы теряем объекты, потому что город — это прежде всего люди, их нужды, процессы, цивилизационные нормы, развитие технологий. Мало кто понимает, как связать одно с другим, хотя это нужно делать. И можно делать гармонично.

Про сохранение мы знаем гораздо больше, чем про развитие. Инструменты и методики сохранения понятны: реставрация, консервация, реконструкция, и еще капитальный ремонт, условно говоря. А когда заходит речь о развитии, это сразу ассоциируется с замещением старого новым.

Объект культурного наследия не может существовать во дворе многоэтажных домов. Его поддерживает определенная среда, поэтому необходим системный подход.

Что формирует среду, какова ее ценность, какова вообще система ценности в той среде, в которой мы живем, что может являться предметом развития, каковы цели этого развития — вот об этом мы говорим со слушателями в Ре-Школе.


О студентах

У архитектора должны появиться профессиональные навыки, с помощью которых он определяет степень ценности объекта или качества среды, и есть большая палитра вариантов, как с этой ценностью работать.

Помимо узко профессиональных и технологических, архитектор должен владеть экономическими, социальными и юридическими инструментами. Тогда наконец перестанут говорить: у меня такой объект получился, потому что заказчик написал такое техническое задание.

Архитектор никогда не работает в одиночку, если он, конечно, правильный архитектор. Мы приглашаем учиться в Ре-Школу специалистов смежных специальностей: инженеров, госслужащих, которые управляют объектами культуры, экономистов, юристов, искусствоведов. Сейчас у нас смежных специалистов и архитекторов примерно 50/50.

Наши потенциальные слушатели — люди, которые по тем или иным причинам хотят повысить свою квалификацию в сфере работы с историческим наследием.

В первом наборе Ре-Школы учатся два главных архитектора исторических городов, два заместителя департамента глав культуры, руководители и сотрудники архитектурных бюро, юрист, экономист и представитель технического заказчика. Они очень мотивированы, что невероятно интересно и приятно.

То, что мы за месяц набрали пятнадцать человек, мне кажется большим успехом. Приемная кампания стартовала в сентябре, а в середине октября уже началась учеба. Так получилось, что мы не могли официально заявить о себе до тех пор, пока не подписали все партнерские соглашения.


О партнерах

Оформить соглашения с Высшей школой экономики и L’Ecole de Chaillot было непросто. Все довольно серьезно, хочу я вам сказать. Для того чтобы мы, частная организация в России, смогли заключить соглашение с L’Ecole de Chaillot, государственным образовательным учреждением во Франции, нужно было, чтобы правительства двух стран подписали меморандум. Пришлось выйти на такой уровень.

L’Ecole de Chaillot самая первая Школа реставрации в мире. Она появилась благодаря усилиям Виктора Гюго и других интеллектуалов как реакция на разрушения, которые принесла Великая французская революция.

Программу L’Ecole de Chaillot я увидела на Культурном форуме в Петербурге два года назад. Идея подобной школы к тому времени у меня уже была. Я понимала, что нужна мультидисциплинарность и что самый большой пробел будет в теме сохранения и реставрации. Российский реставрационный цех переживает не лучшие времена и к тому же еще достаточно ревниво относится к подобным затеям.

Многие европейские Школы реставрации грешат увлечением современными технологиями, по сути ангажированными производителями реставрационных материалов или цифровых продуктов. Мне невероятно понравилась презентация L’Ecole de Chaillot, потому что она была очень консервативной, абсолютно традиционалистской. Взаимодействие со зданиями, построенными традиционным консервативным образом, должно происходить таким же образом: руками строили — руками реставрируем, из каких материалов делали — теми же реставрируем. Реставрация именно тем и интересна.

3 октября Наринэ Тютчева прочитала лекцию про сложный процесс работы с наследием, включающий в себя соединение материального и смыслового прошлого с ценностями настоящего. Работа с этими смыслами отражается и в программе Ре-Школы, о которой было также рассказано на лекции.  


Об учебном процессе

Можно ходить на лекции и записывать конспекты, но если ты не понимаешь практики применения этих знаний, это все проходит мимо. Учиться можно только на практических кейсах.

Любой образовательной структуре нужны не только мастера, нужна методология и нужен комплексный подход, который, с одной стороны, базируется на конкретных мастерах, но с другой, должен быть устойчивым и гибким.

Занятия в Ре-Школе проходят дважды в месяц по выходным: по субботам лекции, по воскресеньям практические занятия. Помимо этого, в расписании есть четыре интенсивные недели: две в одном семестре и две — в другом.

Наша программа мультидисциплинарная. Она состоит из двенадцати тематических блоков. Первый семестр мы условно называем исторической урбанистикой. На основе градостроительной аналитики и градостроительного прогнозирования студенты учатся создавать менеджмент-план для исторических территорий. Он состоит из мастер-плана и плана управления. Второй семестр — это работа с объектом. Она подразумевает не просто выбор способа сохранения, но и возможность ре-использования, и развития.

Мы принципиально начинаем обучение с масштаба города. По правилам хорошего тона нужно сначала разобраться с территорией, которая формирует среду, а потом переходить к зданию, которое в этой среде находится.

Очень важно понять генетику процесса. Как и почему это здание здесь оказалось? Какую роль оно играет в квартале, какую роль этот квартал играет в городе? Какова его сегодняшняя судьба, и какой она была раньше? С каким объектом или процессом связаны эти изменения? Можно ли его вернуть или наоборот лучше не возвращать, а изменить кардинально? На такие вопросы необходимо ответить, чтобы что-то понять про здание, которым предстоит заниматься. Уже исходя из этого, можно решить сохранять его или не сохранять, и если да, то на какой период и под какую функцию.

В этому году мы долго выбирали и в итоге остановились на Гороховце. Город замечательный, там фантастический набор объектов культурного наследия, но у него колоссальное количество проблем, и надо понять, каковы его перспективы. Туризм нам не кажется панацеей. Я против универсальных решений, их не бывает. Города, как люди, у каждого своя судьба.

Мы анализируем «эволюционные» вещи вплоть до роли города в составе различных княжеств. Почему? Потому что все это повлияло на пространственные связи, связи формировались дорогами, на перекрестках формировались объекты. Проследив эту эволюцию, можно сделать вывод, почему сейчас все это не работает или наоборот работает.

У человека, который изучает объект таким образом, системно, возникает ощущение сопричастности к чему-то очень важному и появляется чувство ответственности. Это уже совсем не то же самое, что просто решить проблему с квадратными метрами. В этом цель нашей образовательной программы.


О Ре-будущем

Сохранять застройку мелкого и среднего масштаба очень важно, потому что она формирует, условно говоря, «правильный» социум. Когда мы ее теряем, то неизбежно получаем скачок масштаба. В высотных домах не возникают социальные конструкции и сообщества, а это вопрос эмоционального комфорта среды и безопасности.

Бесконечная дискуссия между градостроительством и урбанистикой может быть урегулирована той самой формой под названием менеджмент-план. Он предполагает наличие и системной аналитической урбанистики, и градостроительства как подхода к формированию пространства.

Будущее нельзя каждый день строить заново, будущее надо «выращивать». В исторической среде заложен колоссальный плодотворный потенциал.

Экономика сохранения гораздо более эффективна, чем экономика сноса и нового строительства. Я готова это отстаивать, поскольку есть реализованные проекты, и по ним сделана аналитика. Она вполне очевидна: сохранение экономичней и устойчивей с точки зрения целого ряда рисков и экономической эффективности. Просто нужно немного изменить взгляд на ситуацию.

Новое строительство должно быть эксклюзивом, а сохранение и реставрация — насущными и обыденными. Сейчас в обществе ментальность абсолютно обратная.

РАССЫЛКА arch:speech
 
Свежие материалы на arch:speech


Загрузить еще