История отношений компании KERAMA MARAZZI и Крокин галереи достаточно давняя. Компания KERAMA MARAZZI в лице её руководителей Ларисы Новиковой и Марко Сантандреа многие годы является добрым другом галереи и свидетелем многих событий, связанных с её художественной деятельностью и благосклонно относящихся к её инициативам. Со временем диалог Крокин галереи и компании KERAMA MARAZZI перешёл в формат активного взаимодействия.

Безусловно, особый интерес компании KERAMA MARAZZI, учитывая её род деятельности, вызывают выставочные проекты, напрямую или опосредованно связанные с архитектурой, что органично укладывается в программные установки компании и в концепцию её художественной стратегии. На этом уровне компания KERAMA MARAZZI и Крокин галерея с её обширным кругом художников-архитекторов находят точки пересечения в настоящем и направляют вектор своего сотрудничества в будущее.

Михаил, наше интервью будет в рубрике «Профессия», и я хотела бы начать его с вопроса: как так получилось, что Вы, студент МАИ, до этого окончивший вертолетное училище и проработавший несколько лет летчиком, вдруг стали галеристом? Что подтолкнуло Вас к столь радикальному повороту?

Я вырос в месте, где жило очень много пилотов «Аэрофлота», поэтому связать свою жизнь с небом было довольно логичным юношеским выбором. Но до этого, в детстве, в моей жизни было ещё много спорта: плавание, водное поло. Потом я понял, что это не моё и пошел на курсы ДОСААФ по парашютному спорту. После Выборгского авиационного технического училища я несколько лет налетал на вертолете в Сибири, возил нефтяников. Потом устал от этого и поступил в МАИ, но уже на экономику и администрирование. А поскольку среднее образование у меня было, то по многим предметам я получал перезачёт, и было много свободного времени. И я решил поработать в ДК МАИ, где происходило много культурных событий. А в 85 году состоялся еще Всемирный фестиваль молодежи и студентов, где тоже удалось получить подработку. В общем, к концу учебы в МАИ я твердо знал, что в авиации мне делать нечего, а вот в художественный мир меня тянуло все больше. В моем окружении оказалось много художников. В итоге, мы с приятелем решили попробовать делать выставки. Был 1989 год.

Крокин галерея — одна из старейших в Москве и России. Вы как раз отмечаете 30-летие. Получается, что Вы тогда попали в точку, нашли дело всей жизни. Но галерея — бизнес весьма непростой. Какие стратегии Вы пробовали, на чем в итоге остановились?

Начали мы, как и многие, с авантюры. В стране все разваливалось. И я осознал, что выпускники художественных вузов лишились трехлетней практики после учебы, которая была в советские времена. А значит, они выходили «в чисто поле», ничем не защищенные, совершенно без опыта. Мы решили объединить в своей первой выставке такую молодежь: пригласили 30 или 40 художников. Нашли государственный выставочный зал на Октябрьской улице (потом там была L-галерея) и предложили им сделать выставку. Они согласились с условием, что мы им отциклюем полы в залах. Я занял у мамы 500 рублей, 300 мы потратили на пол, 200 — на организацию выставки и фуршет. Выставка была, конечно, «сборной солянкой», но шеф-редактор издания московского бюро газеты Bild Карл Гюнше купил у нас сразу три картины за 1200 немецких марок, это были огромные деньги! Я вернул маме долг и отбросил все сомнения по поводу своей дальнейшей деятельности. Следующая наша выставка состоялась в Культурном центре на Петровских линиях 1 августа 1990 года, от неё я считаю рождение галереи. Она уже была сделана по всем правилам: с пригласительным билетом, афишей, вернисажем. До 97 года наш проект назывался «Нео-шаг» (по выставке художника Владимира Самсонова), потом недолго «Новая коллекция». Сначала я стеснялся называть галерею своим именем, но потом тренды поменялись (смеется). Мы много колесили по западным ярмарках, причем не боялись делать художникам личные стенды, это всегда более рискованно, чем групповые. Уже более 20 лет я работаю с искусствоведом Александром Петровичевым, который помогает мне делать выставки более содержательными и продуманными. Что касается стратегий — мы не боялись пробовать, экспериментировать, и постепенно отошли от групповых выставок в сторону персональных, хотя иногда устраиваем тематические проекты и даже снимаем для них большие помещения. Но наш козырь — это маленькие премьеры, причем они не всегда представляют новые работы художника, бывает — показываем хорошо забытое старое, или то, что вообще никогда не показывалось. Например, у нас была серия выставок под названием «Архивация современности», на которых художники галереи показывали свои ранние и даже студенческие работы. Кстати, не все соглашались.

С Вашей галереей сотрудничают довольно много художников, которые получили архитектурное образование. Интересно, кто-нибудь показывал в рамках этого проекта («Архивация современности») свои работы из архитектурной сферы?

Несколько лет назад Александр Панкин показал именно это. Дело в том, что после окончания МАРХИ и до того, как «с головой» уйти в экспериментальное искусство он работал архитектором. Мы с ним сделали много персональных выставок. Но однажды мне захотелось показать произведения Панкина времён его перехода из области прикладной архитектуры в чисто поисковое искусство. Результат был потрясающ. Мы выставили его архитектурные отмывки, но в контексте его нынешнего творчества воспринимались они исключительно как произведения концептуального искусства, высокого уровня исполнения. Это был уникальный материал даже для его коллег, практикующих архитекторов. Сейчас всё ушло в цифру, здесь же потрясающий рисунок.

А известные архитекторы как себя представляли в Вашем пространстве?

С большинством из этих авторов у нас завязались не просто партнёрские, а дружеские отношения. И опять же большинство из них реально знаковые московские художники, известные и в среде профессионалов архитекторов, и в сугубо художественном сообществе. Так, например, мы давно работаем с Юрием Аввакумовым художником и куратором музейных проектов, автором известного термина и концепции «бумажной архитектуры», показываем его замечательную графику, объекты, серии фотографий. Один из давних наших друзей замечательный художник и архитектор Евгений Асс, презентовавший у нас свой пространственно-графический проект «Горизонты». Здесь и популярный в молодёжной среде будущих дизайнеров и архитекторов художник и педагог Александр Джикия, регулярно выставляющийся у нас автор, известный графическими фантасмагориями на кальке, жести, стекле и дереве. И Кирилл Чёлушкин, стартовавший своими первыми персональными выставками в моей галерее ещё в конце 90-х. Классик отечественного искусства Семён Файбисович профессиональный архитектор, один из участников того самого проекта «Архивация современности». Известный своими «золотыми» полотнами Алексей Гинтовт. Здесь и утончённый график-эстет Михаил Молочников, и Софья Инфантэ, и Елена Самородова. Это всё сложившиеся авторы со своим узнаваемым стилем. Безусловно, это и качество.

Но одновременно с художниками, имеющими дипломы архитекторов, тема архитектуры напрямую раскрывается у Александра Пономарева, который по профессии моряк, ставший художником по окончании художественной школы и специальной студии. Но характер его искусства сделала его, по сути, архитектором и подразумевает непрерывное сотрудничество с архитекторами, один из которых Алексей Козырь. К слову сказать, осенью прошлого года именно на выставке Александра Пономарева «Теория струн» собралось так много архитекторов, что у меня родилась идея показать их рисунки в рамках отдельного проекта.

Многие отнеслись к этой мысли благосклонно, и мы уже готовы были начать работу, но, увы, эпидемия все остановила. В онлайн формате такие проекты подготовить невозможно, нужны прямые контакты, но пока, к сожалению, это все не реально. Но, надеюсь, скоро все наладится, и мы этот замысел обязательно реализуем.

Если продолжить этот список, то нельзя не вспомнить о безвременно ушедшем от нас Александре Константинове. Он был профессором математики и при этом был выдающимся художником музейного уровня, создававший не только высочайшего уровня графические листы и объекты, что мы неоднократно у себя показывали, но и интереснейшие архитектурные и пространственные инсталляции. В этом ряду художников, так или иначе обращающихся к архитектуре и наделённых особым пространственным мышлением нельзя не упомянуть классиков отечественного искусства Франциско Инфантэ и Нонну Горюнову и абсолютно «своего» в среде архитекторов Владимира Наседкина.

Как изменилась работа галериста в связи с новой ситуацией? Конечно, поменялись планы, но, наверняка, пришли и новые интересные идеи?

Да, последнюю свою выставку Андрея Бильжо «Золото Фабрики Фабильжо» нам пришлось уже открывать в онлайн-формате. Но мы хотим все-таки дождаться того времени, чтобы пригласить на неё людей, и только после этого открывать другую. Совсем в онлайн уходить не хочется. Тем не менее, сделать параллельную выставочную онлайн-программу мне приходило в голову ещё и до этого. У нас каждая выставка идёт по месяцу, следовательно, их всего двенадцать в год, а художников у нас гораздо больше, и многим приходится долго ждать своей очереди. А так можно будет параллельно делать проекты онлайн и их будет в 2 раза больше.

Как изменится формат репрезентации искусства? Сейчас все любят повторять, что «жизнь никогда не будет прежней».

Конечно, новые механизмы вроде опробованной всеми сейчас коммуникации онлайн, останутся. Но думаю, что как только станет можно, то все начнут тусоваться с ещё большей силой чем раньше, изголодавшись по привычной форме общения. Да и коллекционерам сложно сейчас: они же привыкли выбирать, трогать руками, долго размышлять, разглядывая произведение вживую. Пока они не привыкли к выбору искусства, которое мы представляем в интернете. После того, как мир так неожиданно замер, все должно заработать ещё активнее. Знаете, как в природе: когда выгорает лес, через год-два на его месте природа начинает бурно возрождаться. Так будет и с нами. Такое сопротивление жизни.

 

Художники Крокин галереи с архитектурным бэкграундом

Юрий Аввакумов — один из представителей «бумажной архитектуры». С начала 1980-х группа молодых московских архитекторов (Аввакумов, Бродский, Белов, Филлипов, Уткин, Кузенбаев и др.) только проектировали свои альтернативные проекты, не имея возможности построить. Их идеи были слишком авангардны. И в итоге, превращались в самостоятельные художественные объекты. Сегодня Аввакумов — художник, фотограф, куратор, архитектор и дизайнер выставок, автор книги «Бумажная архитектура. Антология» (2019). С Крокин галерей он сотрудничает много лет и неоднократно показывал там свои проекты. Например, «La Scala» (2005), посвященный лестнице как архитектурному архетипу. Или «Башни» (2016), показывающий самые разновременные сооружения (от средневековых колоколен до нью-йоркских небоскребов) «как средства освобождения от земного притяжения».

Архитектор, дизайнер, куратор и педагог Евгений Асс успевает создавать ещё и художественные проекты. Это серии фотографий и графики. В Крокин-галерее в 2008 году Асс показал проект «Горизонты». Это одновременно и познание, изучение природной бесконечности, и наслаждение её созерцанием. Рисунки карандашом самых разных форматов — от маленьких блокнотных почеркушек до листов большого размера. Где-то это — почти абстракция, а где-то, напротив, изображенные предметы возвращают нас к реальности. Но во всех изображениях «пульсирует» легкость бытия, которой многим так не хватает.

Александр Пономарев — бывший моряк, который более тридцати лет назад переменил свой жизненный выбор в пользу искусства, но любовь к морю, та которая когда-то юным мальчиком привела его во флот, осталась с ним на всю жизнь. Так он соединил два своих любимых дела — искусство (в детстве он учился в художественной школе) и мореплавание. Все проекты Александра Пономарева связаны с темой моря. Таинственные острова, подводные лодки, кладбище погибших кораблей волны, водная гладь, и сам художник на судне, дрейфующем в бескрайнем океане... Его проекты впечатляющи: например, арт-объект в виде настоящей подводной лодки, расписанной им самим, плавал по венецианскому Гранд-каналу, приветствуя гостей биеннале. А чего стоит придуманная им Антарктическая биеннале, состоящая в 2017! Его проекты технически необычайно сложны: поэтому часто ему помогает в их осуществлении архитектор Алексей Козырь. Для Крокин галереи с его помощью прошлой осенью была создана из бетона инсталляция «Теория струн», посвященная симметрии. Пономарев буквально поменял местами «небо и землю»: посреди зала к потолку было подвешено перевернутое море с плывущим кораблем и валящим из его труб бетонным же дымом, «растекающимся» по полу. Зритель взирал на все это как будто стоя на небе.

Галерея работ других авторов