Книга «Психология города. Как быть счастливым в мегаполисе»

В издательстве МИФ вышла книга «Психология города. Как быть счастливым в мегаполисе». Ее автор, психолог Пол Кидуэлл, на основании исследований объясняет, почему архитектура становится преградой на пути к гармонии с самим с собой и как это исправить.

Книга «Психология города. Как быть счастливым в мегаполисе»

Нет готового рецепта для идеальной архитектуры. И все же существуют приемы, благодаря которым здание становится более комфортным для жизни: определенная высота потолков и окон, цвет стен, форма помещений. Об этом рассказано в первой главе книги, которая посвящена самой важной архитектуре в жизни человека — его доме.

Глава 1. «Убежище или обзор»


Дома мы находим укрытие в трудные минуты жизни. Едим, спим, занимаемся любовью, восстанавливаемся после болезни. Здесь мы, беззащитные младенцы, вставали на ноги; возможно, здесь же будем растить своих детей, а потом состаримся и одряхлеем. Умереть тоже многие предпочтут в родных стенах. Если дома мы не чувствуем себя в безопасности, трудно думать о чем-то другом: ухудшается сон, появляются тревожность, усталость, иногда и депрессия. Дом удовлетворяет первобытный инстинкт выживания, дает убежище от врагов и хищников и возможность на время позабыть об опасности.

Инстинктивная потребность в похожем на пещеру убежище возникает в раннем возрасте: многие любили в детстве строить шалаши. Наверняка вы тоже мастерили палатку из одеял, растянутых между кресел. Убежище должно быть защищенным от непрошеных гостей, но по понятным причинам не может быть полностью герметичным: нужен выход во внешний мир. Есть две важные причины, по которым из убежища необходим хороший обзор, и обе обусловлены образом жизни наших предков. Первая — инстинктивное желание заранее видеть любую угрозу, чтобы предотвратить вторжение врагов и хищников. Хорошо бы, чтобы обзор был широким: тогда никто не сможет подкрасться из-за угла и неожиданно выскочить из леса или из кустов. Вторая причина — панорамный вид позволяет изучать местность в поисках пищи и воды и оценивать погодные условия.

Эти инстинктивные потребности находятся в хрупком равновесии: слишком маленькое убежище (по бессознательному убеждению) опасно, как и малый обзор. Если же окно слишком большое, кажется, что вы на виду у хищников и убежище уже не безопасно. А если окон слишком мало, угроза все равно ощущается, к тому же невозможно видеть свою территорию. Отклонение в любую сторону чревато стрессом.

В начале ХХ века с распространением железобетона стало возможно строить дома с огромными окнами. Железобетонный пол позволил увеличить расстояние между несущими колоннами, необходимость в укреплении внутренних и внешних стен отпала. Наружную обшивку вешали, как занавеску (так называемый навесной фасад). Появились угловые окна (колонны относили от углов). При желании все здание можно было обшить стеклом. Такие дома строили ранние модернисты. Повышение уровня освещенности и наличие панорамного обзора признали очевидным улучшением.


Дом Фарнсуорт


Всеобщее одобрение получил знаменитый проект Миса ван дер Роэ — Дом Фарнсуорт, построенный в 1951 году в городе Плано штата Иллинойс. Специалисты до сих пор называют его шедевром модернистской архитектуры. Полностью застекленная стальная конструкция заслужила признание за элегантный, инновационный дизайн, но не принесла счастья хозяйке.

Владелица дома, доктор Эдит Фарнсуорт, подала в суд на ван дер Роэ, а по слухам была безнадежно и безответно влюблена в обаятельного германо-американского архитектора. Но содержание ее дневника намекает, что слухи о не сложившихся отношениях были пущены, чтобы отвести глаза от недостатков здания. При непредвзятом прочтении ее мемуаров создается впечатление, что тяжба началась не из-за любовной связи, а по более прозаической причине: ей попросту не нравилось жить в этом доме.

В 13-й главе мемуаров Фарнсуорт вспоминает первые проведенные там дни.

В конце 1950 года я провела [первую] ночь в доме... Мне было слегка не по себе, отчасти из-за непривычных для меня стеклянных стен без занавесок.

Позже обстановка начала сказываться на ее эмоциональном состоянии.

Где мое былое незыблемое спокойствие?.. Честно говоря, в этих стеклянных стенах я чувствую себя рыскающим зверем, я всегда настороже. Даже вечером. Я как часовой, днем и ночью в дозоре. Мне не удается просто потянуться и расслабиться... А знаете, что еще? Я не ставлю мусорное ведро под раковиной. И как думаете, почему? Потому что всю «кухню» видно с подъездной дороги, ведро испортит вид. Я засовываю его глубже в шкаф, дальше от раковины. Мис всё говорит о «свободном пространстве», но его границы четко очерчены. Я не могу даже вешалку поставить, не подумав, как она выглядит снаружи. Любая перестановка мебели становится проблемой, потому что дом просматривается насквозь, как в рентгеновском аппарате.

Этот модернистский дом, как и другие, расположен в приятном и безопасном пригороде, но внутри возникает безотчетная тревога. Кому понравится постоянно быть на виду, когда любой случайный прохожий наблюдает каждое ваше движение? Эдит Фарнсуорт прочувствовала все прелести отсутствия равновесия между видом и комфортом. Последний был принесен в жертву первому. Вот что она писала: «Безмолвные луга снаружи, убеленные давно выпавшим, уже затвердевшим снегом, отражали бледный свет лампы внутри, и сам стеклянный дом, будто голая многоваттная лампочка, освещал зимние равнины». Эти страдальческие строки подтверждают, что желанию «впустить внешний мир в дом» следует иметь свои пределы. Само собой, спальня должна напоминать пещеру, но в других жилых помещениях (где мы проводим бо́льшую часть времени) самым комфортными умиротворяющим будет баланс за счет выверенного равновесия света и темноты. Великолепный тому пример — Кан-Лис, дом, построенный датским архитектором Йоном Утсоном для своей жены.

Кан-Лис Уотсона с четкой границей между светлым и темным пространством

Британская телепрограмма Grand Designs за многие годы в эфире показала немало больших «аквариумов». В каждом эпизоде герой ищет участок земли, затем проектирует и возводит дом своей мечты, зачастую вкладывая огромные средства. Стеклянные стены не теряют популярности. По словам ведущего Кевина Макклауда, в большинстве случаев мечта обращается кошмаром из-за гигантских размеров и слишком яркого освещения. В интервью журналисту Daily Telegraph Саре Лонсдейл он сказал:

«...Я не хотел бы жить в белой, залитой светом коробке. Мне нравятся приглушенный свет, ограниченное пространство и старинная мебель». Многие из тех, кто мечтал о просторных светлых комнатах, позже сожалели, что дом вышел слишком большим, открытым и сложным. Они мечтали «впустить мир в дом», но, как говорит Кевин: «На самом деле за окном туманный климат Северного полушария, и им следует задуматься о покупке занавесок».


Гендерные различия


В ходе исследований влияния обстановки на чувство защищенности была выявлена интересная гендерная зависимость. Когда мужчин и женщин просили выбрать понравившиеся пейзажи, женщины чаще отдавали предпочтение видам с явной «символикой убежища». Мужчины не отвергали такие картины, но сочли их менее привлекательными. Им больше нравились панорамные виды.

На другой стадии экспериментов участникам предлагали поместить фигуру мужчины или женщины в самое подходящее место на изображении. Женщины, как правило, выбирали для мужской и женской фигур какое-нибудь укрытие, а мужчины в большинстве случаев помещали мужскую фигуру на открытое пространство, а женскую — в безопасное место. Представители обоих полов считали, что женщине больше подходит укромное место, и это объясняется ее репродуктивной функцией: беременные и матери более уязвимы. На это можно возразить, что все усвоили социальный стереотип, согласно которому женщина слабее и нуждается в защите, а мужчина ее оберегает и добывает пропитание. И есть много примеров примитивных обществ без такого гендерного разделения, где женщины также выполняли роль охотников. Но третий результат экспериментов не вызывает споров: почти все участники помещали пожилых и детей в убежища или неподалеку от них. Итак, хотя разумный баланс между обзором и убежищем важен для всех, следует понимать, что у разных людей он свой.


Соотношение пустот и плотности


Как я уже говорил, граница между жилищем и внешним миром и широта обзора влияют на эмоции: окна во всю стену вызывают ощущение опасности и тревогу, а слишком маленькие провоцируют стресс из-за недостаточного обзора. Каков же оптимальный размер окон? Согласно исследованиям, он зависит от количества окон, числа этажей в здании и площади фасада. Вопрос в том, каково оптимальное соотношение стекла и непрозрачного материала на фасаде здания. Это и есть «отношение пустот к плотности».

Как правило, оно варьируется в зависимости от функций здания. Высокий коэффициент по этому параметру в общественных зданиях, например офисных и больничных, кажется комфортным, но на фасадах храмов, вроде Нотр-Дам-дю-О Ле Корбюзье в городе Роншан в Восточной Франции, он обычно низкий. Значение коэффициента для жилых помещений, которое нас сейчас интересует, где-то между ними.

Исследователи Университета Мутах в Иордании изучали его с применением системного подхода. Они спроектировали на компьютере модели 60 фасадов с разным коэффициентом отношения пустот к плотности и разной ориентацией окон. Изображения разделили на четыре категории по числу этажей (от 1 до 4). Окна были пяти разных размеров и трех типов ориентации. Эти комбинации 174 участника исследования распределяли в порядке предпочтения.

Наибольшей популярностью пользовались фасады со средним коэффициентом отношения пустоты к плотности 43%: окна занимали чуть меньше половины площади. Тогда помещения были достаточно освещены и открыты, но не слишком. Для фасадов с приемлемым коэффициентом участники предпочли самые большие окна, высота которых больше ширины. Чаще всего они выбирали окна высотой 2 метра, а наименее популярной оказалась высота 0,75 метра. Такие здания они описали как слишком темные, тяжелые и закрытые.

С изменением числа этажей предпочтения слегка смещались в сторону повышения коэффициента для высоких зданий. При этом все предпочтения распределялись в соответствии с колоколообразной кривой. По достижении 43% они начинали снижаться. Как и показывает пример доктора Фарнсуорт, людям не нравится, когда окон слишком много.

В целом коэффициент отношения пустоты к плотности заметно влиял на предпочтения, но важны были также размер и пропорции отдельных окон. Определяющим параметром стала высота, а не ширина. Стоит оговориться, что в подобных экспериментах выбор испытуемых может быть связан с дизайном здания в целом. Но результаты все же дают общее представление. Итак, при выборе жилья люди учитывают не только общую долю стекла на фасаде, но и параметры окон.

Предпочтения зависят и от пола: женщинам нравятся чуть менее закрытые здания. Иными словами, они склонялись к более высокому коэффициенту отношения пустот к плотности. Цифры тоже снижались с увеличением открытости здания, но не так сильно, как у мужчин. Неожиданный результат, учитывая предыдущий эксперимент с выбором между открытостью и убежищем: тогда женщины придали последнему большее значение, чем мужчины. Возможно, дело в точке обзора. В этом исследовании участники смотрели на здание снаружи. В предыдущем же они «находились» внутри помещения. Относительно размеров и ориентации окон и размеров здания разницы в предпочтениях в зависимости от пола не выявлено. Вариации местоположения здания или погодных условий также не повлияли на предпочтения.

В общем, результаты подтверждают, что чересчур открытые здания, как Дом Фарнсуорт, людям не нравятся. А высокие вертикальные окна, как в здании языковой школы Embassy в Брайтоне, предпочтительнее горизонтальных. Эти данные объясняют, почему большинство самых востребованных (и дорогих) домов в Лондоне, Нью-Йорке и Вашингтоне — викторианские дома рядовой застройки с высокими окнами.

РАССЫЛКА arch:speech
 
Свежие материалы на arch:speech


Загрузить еще