Книга Майкла Сторпера «Ключи от города»

В издательстве Strelka Press выходит книга географа Майкла Сторпера — о том, какие факторы влияют на благосостояние городов, что делает их хуже и лучше.

Книга Майкла Сторпера «Ключи от города»

Американец Майкл Сторпер — один из ведущих географов мира. Данная книга является одним из важнейших его трудов наряду с изданием «Региональный мир: территориальное развитие в глобальной экономике». Сторпер убежден, что глобальная экономика все больше зависит не от стран, а от отдельных больших городов. Поэтому человек, подобравший ключ к пониманию городов, сможет понять и развитие мира как таковое.

С разрешения издательства мы публикуем фрагмент из пятой главы. В тексте описано, каким образом города превращаются в место, где людям не нравится жить.


Города и люди: как мы создаем города, которые нам не нравятся

Разрыв между ожидаемым результатом выбора и его реальными последствиями в городах

Теперь мы спустимся по географической лестнице на ступень вниз — от изучения межрегиональной структуры экономического развития городов во внутреннее пространство городов-регионов. Внутреннее устройство городов-регионов во многом определяет их внешний вид и самочувствие и может быть связано с их экономическими результатами, хотя пока и нет серьезных доказательств последнего. Территории многих городских ареалов привлекают большое внимание компаний, домохозяйств и групп интересов. Таким образом, предпочтения и выбор отдельных экономических субъектов — компаний, работников, потребителей и домохозяйств — оказывают влияние на формирование городов.

Земля и здания в городах по своим характеристикам — неэластичности предложения и присущим внешним эффектам — отличаются от других ресурсов экономики. В результате существует конкуренция за городское пространство, и потенциально многих участников ждет игра с нулевой суммой. Из-за этих двух необычных характеристик почти всегда существуют противоречия между частными и общественными издержками и выигрышами, обусловленные городским землепользованием.

Более того, существует разрыв между намерениями и предпочтениями отдельных экономических агентов и тем, что они в действительности получают, когда их выбор вступает во взаимодействие с выбором других людей и возникает мир, который они не узнают и в котором совсем не обязательно хотят жить. Классический пример такого исхода описал Томас Шеллинг в своей книге «Микромотивы и макровыбор» (Schelling 1978). Он разработал реалистичную игру с принятием решений, допустив, что каждый человек, не будучи расистом, все же предпочитает жить рядом с теми, кто похож на него, — с «такими же, как я». Рост количества людей, делающих такой выбор, приводит к невероятно высокому уровню сегрегации по цвету кожи. Это идеальная иллюстрация непреднамеренного результата действий, а также разрыва между индивидуальными предпочтениями и коллективными последствиями.

Рассуждения о выборе и последствиях красной нитью проходят через современную дискуссию о природе городов и городского образа жизни. Например, жаркие споры возникают между сторонниками высокой плотности и сторонниками субурбанизации; между теми, кто поддерживает гомогенное зонирование и соседские общины, и теми, кто верит в преимущества смешанного использования и населения; между поборниками старой нерегулярной застройки и защитниками новых геометрически выстроенных городов; между приверженцами высотного и малоэтажного строительства, индивидуальных авто и общественного транспорта. Сегодня такие разногласия часто подаются в форме утилитарных соображений об эффективности. (Возможно, плотность населения и застройки приводит к снижению выбросов парниковых газов? Общественный транспорт эффективнее частного? Предоставляет ли общественный транспорт больше возможностей для социализации?) Иногда полученный результат считается следствием неведения: если бы люди знали больше, они выбрали бы другие города, другую транспортную систему и другие пригороды; просто они не знают, чего же «хотят на самом деле». Люди «предпочли бы выбрать» что-то еще, если бы только ведали, что возможны и другие варианты. Для других идеи об иной организации городского пространства — это мечты бесчувственных технократов, навязываемые обычным людям, которые голосуют ногами.

Во многих отношениях подобные споры лишь словесная эквилибристика, которая прикрывает глубокие конфликты вокруг основных ценностей и устремлений. Однако они также имеют отношение и к природе расхождения между индивидуальными предпочтениями и коллективными последствиями в организации городского пространства и землепользования.

Степень, в которой города удовлетворяют предпочтения отдельных людей, компаний и домохозяйств, также определяет, будет ли расти значение возможных альтернатив. Насколько эти альтернативы смогут примирить индивидуальные и общественные издержки, настолько важной будет роль политики, направленной на реализацию таких альтернатив.

В 1990 году Саския Сассен привлекла внимание к тому, что царствующая троица, Лондон, Нью-Йорк и Токио, — «глобальные города». С тех пор стало обычным делом анализировать возрождение старых городов, раньше считавшихся экономически безнадежными. Как утверждают исследователи, развитие городов шло двумя путями: межрегиональным (старые и холодные города) и внутрирегиональным (центр против пригорода). Большинство городов, переживших возрождение, являются бывшими крупными промышленными центрами с высокой плотностью населения и застройки, расположенными в холодной климатической зоне. С начала 1990-х годов они увеличили количество рабочих мест, показывали высокие темпы роста доходов на душу населения, привлекли значительные новые инвестиции в преображение центральных кварталов и резко увеличили численность населения и/или стоимость жилья. Возрождение таких американских городских зон, как Бостон, Нью-Йорк и Чикаго, а также Лондона и Парижа в Европе опровергло тезис, что старые, холодные города могут находиться лишь на задворках новой экономики.

В этом нет ничего нового. В последней главе своей книги, посвященной второму дыханию американских городов, Джон Тифорд отмечает, что в 1955 году журнал Time поместил на обложку материал «Возрождение города» (Teaford 1990). В 1962-м журнал вновь опубликовал похожую статью о городском возрождении, озаглавленную просто «Ренессанс». В 1981 году издание посвятило обложку девелоперу Джеймсу Раусу, королю рыночных фестивалей, — публикация называлась «Города — это весело!» Еще через шесть лет, в 1987 году, главным в номере стал материал «Возвращая города к жизни».

Таким образом, процесс возрождения городов длится уже достаточно долго. Столько же продолжается и кризис урбанизации. Восемьдесят лет активного продвижения городов противостоят десятилетиям пессимизма. «Город обречен», — заявил Генри Форд в 1920-е годы. В 1971-м журнал Public Interest организовал симпозиум по вопросу «Обречены ли проблемные районы города?». Участники встречи ответили утвердительно: американские города сравнивали с «песочницами» или «резервациями» — музеями самих себя, которые нужны лишь для туристических фотографий, или с вместилищем бесперспективного неблагополучия (Sternlieb 1971; Long 1971). В 1987 году, когда Time писал о возрождении городов, Энтони Паскаль со своим тезисом об «исчезающем городе» утверждал обратное (Pascal 1987). Поборники новой экономики в 1990-е годы объявили городскую жизнь устаревшей; старые города — вертикальные образования в горизонтальном мире, артефакты того времени, когда расстояния еще существовали (Garreau 1992; Downs 1997; Glaeser 1998). Лос-Анджелес пережил массовые беспорядки в 1992 году, Париж — в 2005-м, а Лондон — в 2011-м, и это породило опасения, что густонаселенные крупные города не смогут справиться с такой высокой концентрацией общественных противоречий эпохи урбанизации, характеризующейся массовой миграцией и растущей пропастью между бедными и богатыми. В 2011 году было подтверждено, что разрыв в доходах между городскими районами в США сильно вырос за последние тридцать лет, а самое значительное его увеличение пришлось на крупнейшие города (Russell Sage Foundation 2011).

Более того, наличие возрождающихся городов не означает, что люди вдруг бросили пригороды ради обновленного романа с городским центром. Тренд на урбанизацию после Второй мировой войны в США был постоянным. Население США переместилось с Северо-Востока и Среднего Запада на Юг и Запад и из городов — в пригороды. В итоге центральные кварталы городов оздоровились, они не так густо заселены и куда лучше управляются, чем в первой половине XX века. Агломерации разрастались, и центр города теперь играет меньшую роль в повседневной жизни большинства жителей. Центральная часть городов в Европе сохранила свое значение, но большинство европейских городов также расширяется, хотя средняя плотность там выше, чем в американских городах. Кстати, постойте! Впервые за многие десятилетия в ходе начавшегося в 2009 году экономического спада некоторые старые, холодные и дорогие города США во главе с Нью-Йорком продемонстрировали более существенный рост доходов и численности населения, чем города Солнечного пояса (Brookings 2010). Это озадачивает. Возможно, люди просто очень легкомысленны и сами не знают, чего хотят?

РАССЫЛКА arch:speech
 
Свежие материалы на arch:speech


Загрузить еще