Книга «Хлебозавод №9»

Издательство TATLIN выпустило книгу об уникальном явлении архитектурного авангарда — хлебозаводах-автоматах. Книга приурочена к реконструкции Хлебозавода №9 в Москве.

Книга «Хлебозавод №9»

Революция 1917 года, а вместе с ней и эпоха авангарда, изменили привычные представления о всех сферах жизни. Отныне все должно было стать массовым. Это привело к появлению новых архитектурных типологий: домов-коммун, фабрик-кухонь, промышленных зданий, и в том числе механизированных хлебозаводов.

Эти сооружения созданы по системе инженера Георгия Марсакова — биография и эволюция его идей подробно описаны в книге. Марсаков ввел технологию круглого «жесткого» конвейера, которая благодаря высокой продуктивности составила серьезную конкуренцию обычным заводам и определила цилиндрическую форму таких зданий. Первый завод нового типа появился в Москве на Большой Семеновской улице в 1929 году, позднее были построены еще два ленинградских и пять московских сооружений. В их число входит Хлебозавод №9, которому посвящена эта книга.

Ниже мы приведем отрывок о том, как рождалась архитектура хлебозаводов: почему инженер Марсаков остановился на круглой форме и какие изменения претерпело это решение с годами.


Хлебозаводы в СССР как феномен

<...> Все цилиндрические хлебозаводы поражают необычной и очень монументальной формой, хотя в их основе, прежде всего, — технология. Дело в том, что в эпоху функционального зодчества 1920-х годов лучшим примером для проектирования даже общественных зданий стали инженерные сооружения. Об этом писал Моисей Гинзбург, теоретик русского конструктивизма, аргументируя общее направление современной архитектуры. В своей книге «Стиль и эпоха» (1924) он перечислял как аналоги элеваторы, подъёмные краны и т. д. И, конечно, автомобили, пароходы, самолёты...

Книга «Хлебозавод №9»Хлебозавод №7 во 2-м Павелецком проезде в Москве, работающий до сих пор. Фото 2009 года

Технологичность вышла на первое место, хотя раньше была только «подводной частью айсберга». И никто не призывал украсить промышленную архитектуру. Она превратилась в «обнажённую» инженерию. Ушли в прошлое декоративный «кирпичный стиль», промышленная неоклассика зодчих-эклектиков конца XIX века. Но ненадолго, уже вскоре после возведения хлебозаводов по проекту Марсакова в архитектуру вернулись декоративный ордер и изобразительная символика.

Круглая форма марсаковских хлебозаводов была типична для проектов бань лидера ленинградского конструктивизма А. С. Никольского и стала с ними ассоциироваться. Народная молва приписывает ему участие в проектировании заводов. В Ленинграде действительно построили два новых круглых хлебозавода — Кушелевский и Левашовский (не ранее 1933 года). Интересно, что главная круглая форма задала тон всей композиции. Неслучайно, на московском заводе №7 во 2-м Павелецком проезде, как и на ленинградском Левашовском, появилась второстепенная круглая форма, перекрытая куполом.

В архитектуре цилиндрических хлебозаводов есть внешние различия. Это относится, в основном, к системе остекления и форме дополнительных пристроек. Хлебозавод №5 на Ходынской улице (1931), например, имеет вертикальные окна, хорошо подчёркивающие закругление здания. Другие — горизонтальные ленточные окна также визуально акцентируют форму здания. Очевидно, что в архитектурном облике этих объектов была определённая динамика развития. Главный цилиндр хлебозавода №7 имеет больший радиус наверху, чем внизу, что, видимо, отражало специфику его оборудования. Во всяком случае принцип функциональности здесь налицо. А завод №9, наоборот, имеет меньше радиус цилиндра наверху, а не внизу, и надо полагать также по функциональным причинам.

Книга «Хлебозавод №9»Хлебозавод №5 имени В. П. Зотова на Ходынской улице в Москве. Фото 30-х годов

Во всех случаях хорошо узнаваем именно цилиндр с лестничными объёмами. Пристройки к нему везде были решены по-разному, но все они «вертятся» вокруг центральной оси большого цилиндра. Это простые по форме объёмы для вспомогательных помещений, «вертящихся» вокруг одной оси. Если посмотреть на них сверху, на фотоснимках из космоса, их конфигурация напоминает шестерни, которые были самой модной архитектурной темой в 1920-е годы. Ассоциации с шестернями вызывают многие планы зданий того времени, а иногда и фасады, например, Дворца труда в интерпретации И. А. Голосова, выполнившего в таком духе конкурсный проект Дворца труда для центра Москвы (1922–1923).

Хлебозавод стал востребованной темой в архитектурных вузах на рубеже 1920-х и 1930-х годов. Она привлекала преподавателей учебного проектирования во ВХУТЕМАСе — ВХУТЕИНе и в Московском высшем техническом училище (МВТУ), при котором было заочное Всесоюзное инженерно-строительное училище (ВИСУ) с промышленным отделением. Его студенты выполняли проекты хлебозаводов и с прямолинейными конвейерами, и круглой формы, как реальное задание для московского района Кунцево, с анализом уже работавших заводов: «Что касается архитектурной планировки самого завода, то в обоих вариантах выбранное решение оправдывается созданием непрерывного производственного потока, наикратчайшего пути и отсутствия взаимно пересекающихся в одной плоскости движений. При организации печного отделения в заводе типа Марсакова группой, прежде всего, были изучены недочёты Краснопресненского завода №5» — писали студенты. Среди них были указаны: «нецелесообразность устройства 4-х печных кольцевых агрегатов, требующих значительно большей кубатуры помещения; наличие кольцевых конвейеров в складе муки; наличие одного центра для всех кольцевых печей; нецелесообразность размещения в одном здании помещений, связанных с обработкой и хранением муки».

Книга «Хлебозавод №9»

Далее были описаны предложения студентов: «Сравнивая оба приведённых варианта хлебозаводов, надо отметить большую компактность завода, оборудованного машинами по системе инж. Марсакова, имеющего, при той же самой производительности, кубатуру в 28 000 м³ вместо 32 526 м³ на заводе, оборудованном люлечными печами. Значительно повышенная производительность оборудования системы инж. Марсакова, наличие полной механизации процессов хлебопечения и экономия по оформлению самого завода — даёт круглому типу хлебозавода большие преимущества перед другими типами заводов.

Единственным их недостатком, как и во всяком многоэтажном здании, является недостаточное освещение удалённых от окон рабочих мест. Имея глубину 15,0 м, мы, даже при высоте 5,0 м, получаем почти тройное заложение глубины помещения, что

явно неудовлетворительно при производствах с повышенными санитарно-гигиеническими требованиями». Однако данная система после строительства завода №5 совершенствовалась и самим её автором. Так, на заводе №9 и других подобных были сделаны горизонтальные окна, а не вертикальные, что давало больше света, а в высоком печном отделении двойной высоты таких окон было два ряда. Хранение муки в отдельно стоящем складе, возведённом намного позднее при заводе №9, также, видимо, было направлено на устранение неудобств переправки муки несколько раз по вертикали.

Хлебозавод в Кунцево по системе Марсакова не был построен, но анализ аналога, завода №5, сделанный с учебной целью, был важен. Самым примечательным в данном учебном проекте было смещение относительно центральной оси цилиндра производственных агрегатов. Дело в том, что к этой же идее пришёл и Марсаков, но уже в своём проекте для металлургического производства.

Престижность самой идеи хлебозавода-гиганта отразилась в СССР присвоением предприятиям имён Сталина и видных советских руководителей — Зотова и Бадаева.

РАССЫЛКА arch:speech
 
Свежие материалы на arch:speech


Загрузить еще