У этой монографии два автора: профессор Андрей Ефимов и доцент Наталья Панова кафедры «Дизайн архитектурной среды» в МАРХИ. На 400 страницах они исследуют феномен цвета в материальной культуре, важнейшим компонентом которой является архитектура.

Книгу открывает глава о том, как люди постепенно меняли отношение к цвету и учились применять его в архитектуре и искусстве. И здесь читателя ждет первое приятное исключение: схожие издания часто ограничиваются рассказом о европейской цивилизации, в то время как «Архитектурная колористика...» охватывает всю историю человечества с доисторических времен. Речь идет не только о западных странах, но и о Древнем Египте, Междуречье, Японии, Китае, Индии, Ближнем и Среднем Востоке.

Монография претендует на универсальность не только с точки зрения истории, но и теории: описано развитие науки о цвете и различные цветовые системы — от спектра Ньютона и шара Ругеля до цветовой системы «Колороид», разработанной уже в XX веке.

Далее авторы переходят непосредственно к архитектуре: рассказывают, как формы искусства влияют на облик архитектуры, указывают на различия в использовании цвета в различных архитектурных направлениях; в отдельные главы вынесены описания колористической среды городов и колористики в архитектурной школе на примере МАРХИ.

«Архитектурная колористика и пластические искусства»

Несмотря на то, что авторы делают упор на колористику в архитектуре, издание будет полезно не только архитекторам, но и всем, кто так или иначе работает с цветом — дизайнерам, художникам, иллюстраторам, а также искусствоведам. На наш взгляд, книга также послужит прекрасным подарком: она богато иллюстрирована и написана доступным языком.

Ниже мы приводим вступительную статью, предоставленную издательством «Буксмарт».

***

Цвет — одно из фундаментальных свойств мироздания. Его восприятие и познание невозможно без цветоощущения — нашей биологической способности. Зрительное ощущение вызывается излучением определенного спектра, которое испускается или отражается материальными объектами. Благодаря этому мы различаем предметы, их движение в пространстве и их структуру. Цвет способствует возникновению эстетических переживаний, влияет на зарождение образа окружающей среды, указывает нам пути движения, информирует об устройстве мира.

Человек пытался овладеть тайнами цвета начиная с доисторических времен, когда цвет еще не мог вычленяться из цельной, синкретично воспринимаемой картины мира. Цвет входил в жизнь человека благодаря разнообразным проявлениям природы и созданного материального окружения. Защита от внешней среды и диких зверей заставляла первобытного человека обитать в пещерах или создавать элементарные укрытия — прообразы будущей архитектуры. Многие тысячелетия он создавал эти строения из земли, дерева и камня, которые придавали строениям природный колорит.

Восторженно-настороженное отношение к цвету время от времени корректировалось его рациональным осмыслением в суровых условиях выживания. Так зарождалась колористическая культура, которая позволяла использовать цвет одновременно и творчески, и рационально.

С развитием ремесел и искусств у людей возник и широко использовался цветовой язык. Цветовая символика, появившаяся в странах Древнего Востока, позднее распространилась на Европу и Азию, овладение цветом приобрело новые формы. В эпоху Античности цвет впервые рассматривался как категория эстетики, а в Средние века познание цвета происходило в русле метафизических религиозных учений.

Европейский Ренессанс снял мистический покров, окутывавший цвет со времен Средневековья, но одновременно люди этого времени утратили способность общения посредством цвета: над инстинктом и эмоциями стал главенствовать интеллект. Искусству символического звучания пришло на смену искусство изображения, и цвет перестал восприниматься как нечто прекрасное само по себе. Альберти и Леонардо смотрели на мир глазами ученых-экспериментаторов, раскрывали художникам своего времени законы взаимодействия цвета и света, особенности зрительного восприятия. Зарождалась наука о цвете: Ньютон заложил ее «физический» фундамент, Ломоносов высказал гипотезу о трехкомпонентности цветового зрения, Гёте разработал учение о цветовой гармонии и чувственно-нравственном воздействии цветов, а Филипп Отто Рунге предложил принцип цветовой систематизации на основе трехмерного тела. Опыт изобразительного искусства 18–19-го веков подвел к пониманию самоценности цвета, к раскрытию его собственной содержательности.

«Архитектурная колористика и пластические искусства»
Слева: изображение из книги «К теории цвета» Гёте. Справа: цветовой круг Вильгельма фон Безольда © wikipedia.org

Пластические искусства, в первую очередь живопись, привнесли в архитектуру активный колористический компонент. С некоторых пор она перестала ограничиваться изобразительностью. Нефигуративный характер живописной абстракции позволил цвету убедительно проявить свою первозданную роль. Цвет стал предвестником новых форм благодаря своему формообразующему действию. Это вызвало к жизни появление трехмерных бионических или геометрических форм, что было быстро подхвачено практикой предметного дизайна и архитектуры. Мировые художественные течения абстрактного толка нашли непосредственное выражение в архитектурном творчестве.

Термин «колористика» в данной книге имеет два значения. Во-первых, это наука о цвете в окружающей среде, значительно расширившая рамки традиционного цветоведения, во-вторых, собственно цветовая среда — природная или созданная человеком.

Архитектура — материальная составляющая окружающей среды — объективно характеризуется определенными цветовыми характеристиками. Архитектурная колористика — это цветовая выраженность архитектуры в широком диапазоне — от интерьера и отдельных объектов до колористической среды города.

Структура колористики архитектурного объекта определяется его формой, функцией, характером окружающего контекста, а цветовая палитра обусловлена природными особенностями, традициями колористической культуры и другими причинами. Подвижность архитектурной колористики связана с изменениями морфологии объекта и архитектурно-природного контекста, особенностями освещения. Как правило, колористика гораздо динамичнее несущей ее формы.

Архитектурная колористика выполняет три основные функции. Ее утилитарная функция обеспечивает указание, ориентацию в пространстве, создает оптимальные условия зрительного восприятия (видеоэкология), позволяющие поддерживать высокую работоспособность глаза, вызывать психологические реакции, лежащие в основе устойчивых положительных эмоций. Художественно-эстетическая функция архитектурной колористики состоит в том, чтобы вызывать у зрителя эстетические переживания. Эстетическое восприятие способствует возникновению ярких запоминающихся образов архитектурной среды. Это происходит в результате наследования колористикой особенностей природной полихромии, а также постоянного внесения новых колористических ценностей. Известно, что каждая эпоха развития архитектуры использовала свои предпочтительные цветовые сочетания, по-своему проявлявшие пластику архитектуры. Сегодня колористика пытается использовать цветовой потенциал различных эпох и по-новому интерпретировать в архитектуре его самоценность.

«Архитектурная колористика и пластические искусства»
Марсельская жилая единица, окрашенная по принципу «Архитектурной полихромии» Корбюзье © wikipedia.org

Архитектурная колористика имеет два полярных состояния — пестроту и монотонность, неприемлемых для человека. Избежать раздражающего многословия пестроты и достичь при этом высшего художественного эффекта — главная профессиональная задача архитектора-колориста, следующего принципу экономии художественных средств. Одновременно уйти и от монотонности, лишенной выразительности, которая не привлекает внимания, поскольку, как известно, мозг включается и оценивает средовую ситуацию, когда чувствует какую-то нелогичность, отступление от банальных правил. В создании материально-пространственного окружения ярко проявляются тенденции колористической культуры, в частности отобранные временем проявления народного искусства, а также современные живопись, скульптура, инсталляция, лэнд-арт, дигитал-арт. Порой архитектура недостаточно активно реагирует на их цветопластические подсказки, будучи обремененной многочисленными функционально-технологическими проблемами. Колебания архитектурной колористики и, соответственно, пластики архитектурной формы становятся заметными лишь по прошествии времени.

В московской архитектуре, например, исторически прошли несколько цветовых волн: пастельная цветовая гамма архитектуры классицизма оживилась через столетие контрастными цветовыми всплесками архитектуры модерна. Конструктивизм привел архитектуру к красно-серо-белому трехцветию, а «освоение классики» сталинской архитектурой свелось в колористике к одному серовато-охристому тону. Во времена массового строительства 1960–1970-х годов цвет надолго исчез из бело-серых новостроек, а в 1980-е появился уже как жизненная необходимость людей нового поколения, новой колористической культуры. На переломе столетий отсутствовал некий единый московский архитектурный колорит, поскольку в связи с переменами в обществе произошло заметное расслоение архитектуры, на массовую и подчеркнуто репрезентативную.

Одна из ключевых тенденций современной колористики, идущая еще от эпохи модерна, — ее пространственно-временная свобода относительно материального носителя, которая вызвана особенностями органического мира, достижениями пластических искусств, взаимодействием цвета материальных объектов и цветного света. Это обстоятельство существенно расширяет композиционные возможности колористики в объемно-пространственной форме. Например, в регулярной симметричной, самым банальным будет желание окрасить ее в соответствии со структурой. Выделение цветом акцентных зон или новых центров является уже простейшей композиционной задачей, а визуальное преодоление формы с целью визуального обогащения пространственной ситуации — задачей высшего порядка. Вот почему этот принцип стал столь плодотворным в создании новой архитектурной среды.

Как было отмечено, колористика неразрывно связана с восприятием пространства, создание которого является важнейшей задачей архитектора. Роль колористики в городском пространстве неуклонно возрастает с повышением концентрации жителей, интенсификацией использования городского пространства, его полифункциональностью. Как видим, культура решения пространства напрямую зависит от уровня колористической культуры зодчего. В мире накоплен огромный опыт использования цвета в архитектуре. Архитектор не может пройти мимо разнообразных экспериментов французских колористов — Жака Филласье, Бернара Лассюся, Жан-Филиппа Ланкло, Мишеля Альбера-Ванеля, которые соединяют в себе художников и ученых, а также мимо работ по социологии и психологии, которые получили значительное развитие благодаря трудам Генриха Фриллинга и Макса Люшера.

«Архитектурная колористика и пластические искусства»
Тест Люшера © PSYCHOJOURNAL

Генрих Фриллинг разработал методику колористических решений в архитектуре, обеспечивающих психофизический комфорт. М. Люшер выдвинул концепцию психологически гармоничного человека, основанную на соотношении четырех цветов — красного, синего, зеленого, желтого, которые являются символами (архетипами) четырех состояний духа, самочувствий, а также определенных мыслей и действий. Люшер показал, что четыре названных цвета действуют на людей определенным образом, их сочетание обеспечивает определенное поведение, вызывает определенные эмоции и приводит к определенному самочувствию. Этот цветовой механизм — огромная помощь архитектору в конструировании соответствующей цветовой среды для человека.

Архитектор черпает новые идеи также в сфере пластических искусств. Графика, живопись, скульптура, инсталляция и другие искусства, существующие в пространстве, воспринимаются зрителем непосредственно и визуально. Они интегрируются с музыкой, светом и цветом, приобретая качество пространственности, взаимодействуют друг с другом, включаются в состав многих синтетических искусств — театр, экранные искусства, средовой дизайн и др.

С глубокой древности пластические искусства были внутренне связаны с созданием среды жизнедеятельности, материального окружения. В своем становлении архитектура всегда порождала и одновременно активно подпитывалась пластическими искусствами. Известно, например, какой мощный толчок в развитии архитектурной колористики исходил от супрематизма и неопластицизма, органики, оптического искусства (оп-арта), абстрактного экспрессионизма. Лидер оп-арта Виктор Вазарели справедливо утверждал, что умножение комбинационных возможностей цвета и формы возможно на основе элементарных форм и первичных цветов. Простые перестановки элементов способны привести к созданию сотен комбинаций. Что касается выхода оп-арта в сферу предметно-пространственной среды, то он представляется художнику не только естественным, но и необходимым. Естественным, потому что обеспечивается индустриальным производством элементов любого размера и цвета. Необходимым, потому что работа художника с представителями технических дисциплин делает более реальным и обоснованным процесс формирования колористической среды, этого «блока цветоформ» — бесконечного вместилища гармоний, стимулирующего жизнедеятельность человека, необходимого для сохранения психического равновесия огромных концентраций людей, считал Виктор Вазарели. Он, несомненно, был прав, утверждая, что человек нуждается в «пластической красоте» так же, как в кислороде и витаминах.

«Архитектурная колористика и пластические искусства»
Скульптура Виктора Вазарели © wikipedia.org

Существующая среда городов, в которых проживает около половины человечества, не может игнорировать проблему архитектурной колористики. За прошедшую половину столетия проблема еще более обострилась. Назрела необходимость создания такой колористической среды, которая, с одной стороны, перекликалась бы с природными цветовыми ценностями, и с другой — удовлетворяла бы функциональные, социальные и эстетические потребности жителей.

В мире накоплен значительный опыт колористической реконструкции исторических городов и создания колористической среды строящихся. Крупные мегаполисы с большой историей совмещают в себе эту деятельность в исторических центрах и на периферии. Так зарождается цветовая эволюция городов на перспективу.

Игнорирование архитектором колористической культуры оборачивается монотонностью или цветовым хаосом. В чем причина такого состояния профессии? Возможно, в том, что в течение многих десятилетий история мировой архитектуры преподносилась будущим архитекторам в черно-белом изображении, что надолго сформировало в их сознании образ застывшей архитектурной ахроматики. Кроме того, нынешнее поколение архитекторов стоит в стороне от многогранного процесса развития современных пластических искусств, хотя уже столько лет назад в Баухаузе вместе с архитекторами преподавали В. Кандинский, П. Клее и другие выдающиеся мастера. К сожалению, искусство не влияет сегодня на современное архитектурное мышление. Отсутствие знаний в части колористического формообразования и цветовой гармонизации пространственных объектов также одна из причин отсутствия цветовой компетентности. Без этих фундаментальных основ колористической культуры и думать невозможно о появлении полноценной архитектуры.

В Московском архитектурном институте (государственной академии) уже тридцать лет студенты изучают помимо физических основ цвета дисциплину «Архитектурная колористика», содержащую теоретический курс цвета и мировой опыт архитектурной колористики, выполняют практические задания по колористическому формообразованию с помощью объемного или компьютерного моделирования, используют колористику в учебном архитектурном проектировании.

Заметим, что архитектура живет не только при естественном свете, но и в вечернее время, когда при искусственном освещении радикально изменяется ее колористика, а следовательно — ее пластический образ. Это требует проведения исследований взаимодействия материальных цветов архитектуры и цветного освещения с тем, чтобы управлять этим процессом.

Обращение к колористической проблематике связано также со все более остро заявляющей о себе экологической темой. Архитектура и весь предметный мир заметно порывают связи с природным окружением, их независимость от естественных материалов постоянно увеличивается, что грозит нарушением гигиены цветового зрения, выработанной многими тысячелетиями эволюции человека. Эта «эрозия натурализма» представляет собой открывающуюся дверь для революции цвета в архитектурно-пространственной среде. И здесь на помощь архитектору приходят забытые традиции народной культуры, открытия пластических искусств и достижения науки в области цвета. Архитекторы обращаются к колористике как к реальному средству повышения качества жизни.

Как видим, искусство и наука являются двумя взаимопроникающими сферами познания цвета, явления столь очевидного и одновременно глубоко таинственного. Если искусство позволяет архитектору импровизировать, сомневаться, то наука является твердой опорой в процессе поиска оптимального решения.