Книга «Алма-Ата: архитектура советского модернизма 1955–1991»

В начале октября в издательстве музея «Гараж» вышла книга об архитектуре Алма-Аты — второй путеводитель Анны Броновицкой и Николая Малинина с фотографиями Юрия Пальмина.

Книга «Алма-Ата: архитектура советского модернизма 1955–1991»

Карта с указанием локаций, 53 здания, небольшой градостроительный очерк в начале книги — вот компоненты, из которых состоит путеводитель по советскому модернизму Алма-Аты. Но это если говорить формально.

Как и московский путеводитель, эта книга не просто перечисляет здания, построенные с 1955 года — здесь они с осторожностью обобщены под термином «архитектура развитого социализма». Работа архитекторов рассмотрена комплексно; всячески подчеркнуто, что на нее влияли не только формальные рамки, но и общественные настроения и отдельные личности. Отсюда — множество отсылок к явлениям и событиям советской эпохи, без которых невозможно понять ее архитектуру.

Эта особенность делает книгу одним из ключом к пониманию как зданий, так и позднесоветского периода. И потому она будет интересна любому человеку, чье прошлое сколь-нибудь связано с Советским Союзом.

Для знакомства читателей с изданием мы выбрали главу, посвященную «Целинному» — кинотеатру, который в сентябре 2018 года открылся после реставрации. В сентябре здесь состоялась презентация книги.

Кинотеатр «Целинный», 1964


Архитекторы С. Розенблюм (автор типового проекта), В. Кацев, Б. Тютин (привязка к месту), инженер В. Семенов, Художник Е. Сидоркин. Улица Масанчи, 59

Алма-Ата: архитектура советского модернизма 1955–1991

Сегодня в этой печальной коробке трудно признать «первый в стране широкоформатный кинотеатр» и самый популярный в городе, чей зал на полторы тысячи мест с трудом вмещал всех желающих (два миллиона зрителей в 1982 году!). Демократичный по вместимости и по облику, он логично завершал алма-атинский «бродвей» и в то же время начинал движение города на запад: всего в двух кварталах за ним тогда еще белели мазанки.

Сооружается он именно в створе улицы Калинина не без умысла: чтобы перекрыть вид на Никольскую церковь, замыкавшую (по русской градостроительной традиции) перспективу улицы. После временного (на время войны) перемирия с церковью власть снова повела на нее атаку: «Атеисты и их высокопоставленные руководители не знали тогда никакого удержу», — пишет в своих мемуарах Д.А. Кунаев, тогда первый секретарь ЦК компартии Казахстана. Впрочем, этот этап атеизма уже более либеральный, что история с «Целинным» прекрасно иллюстрирует: церковь все же не снесли (как Покровский храм, на месте которого разбили площадь и построили на ней драмтеатр), а лишь визуально «перечеркнули». Довольно, впрочем, тщательно, максимально подняв заднюю стену кинотеатра: «зал пространственно расширяется кверху, повторяя характер лучей проектора». Учитывая же, что Никольская церковь все советские годы оставалась действующей, это была почти честная конкуренция за души: вот тебе, народ, «опиум», а вот — «мир грез».

А сияющее по вечерам фойе кинотеатра манило почище любых рекламных плакатов! Целиком стеклянный фасад был для города новостью: ресторан «Алма-Ата» еще только строится, а обильное остекление «Детского мира» — это все же витрины. Тут же, купив за 50 копеек билет, ты сам становился частью этого волшебного мира «по ту сторону стекла», живым экспонатом нового для города «уличного театра». Горожане до сих пор помнят, кто что здесь посмотрел, поминая с нежностью также комфортабельные кресла, кондиционеры, киноклуб для старшеклассников, «морской бой» в фойе и свидания перед сеансом.

Алма-Ата: архитектура советского модернизма 1955–1991
Фойе при вечернем освещении. Фото 1960-х годов

Это фойе стало первым в Алма-Ате образцом общественного пространства, где город перетекает в интерьер, сами же кинотеатры остаются основным видом культурного досуга. Их в тот момент еще совсем немного, а интересных архитектурно и вовсе три-четыре: новый «Алатау», трогательно хранящий образную связь со старым стильным зданием в духе постконструктивизма (старое перестроено под ТЮЗ), пышные сталинские дворцы «Октябрь» и «Казахстан» и, конечно, «Спутник» (1960). Он, правда, вмещал всего 430 человек, и остекление его было не сплошным витражом, но это — первый образец новой архитектуры, где конструкция целиком определяет образ. Собранный из трехшарнирных железобетонных арок, он мог бы показаться «ангаром», но был вовремя «подсечен» козырьком и застеклен с торца и по галереям. Этот конструктив Николай Рипинский применит еще несколько раз в спортивных сооружениях, доказывая его современность, универсальность и актуальность в условиях сейсмики: подобное разведение несущих и ограждающих конструкций позволяло делать здания легкими и прочными.

«Целинный» на самом деле тоже был типовым проектом, хотя и переработанным под местный климат: витраж окружают длинные выносы боковых стен и козырька, дающие тень на фасад. Эта каменная рама по-своему изящна, чего нельзя сказать о «макаронинах» колонн, досадно маячащих за витражом. Внутри вообще все немного хуже: совершив символический прорыв по части объединения внешнего и внутреннего пространств, дом (как это регулярно бывало в таких случаях) оказался далеко не совершенен. Фойе — всего 300 м², а это значит, что «зрители перед началом сеансов накапливаются непосредственно в зале, — этой проблемой озабочен в 1966 году даже журнал „Новый мир“! — администрация вынуждена увеличить перерывы между сеансами и, следовательно, сократить число самих сеансов, [...] стало быть, сокращаются ежедневные доходы зрелищных предприятий». Да и вся планировка здания тоже как-то простодушна — что, впрочем, быстро осознают, и «Арман» (1968) с его внутренним двориком, фойе и эстрадой станет следующим качественным прорывом.

Борьба за пространство — принципиальная черта «оттепели», хотя (как и вся она) чрезвычайно противоречивая: расширение пахотных земель, читай — освоение целины, было экстенсивным путем развития сельского хозяйства. Но тогда, конечно, воспринималось романтически, наряду с покорением космоса, поэтому и вывеска кинотеатра, выполненная в характерном стиле «от руки», практически парит в невесомости. Главным же шедевром «Целинного» стали сграффито Евгения Сидоркина в фойе. Уроженец Вятки и выпускник ленинградской Академии художеств, он влюбился в сокурсницу, а затем — и в ее родной город. Уехав туда, в Алма-Ату, он быстро стал главным графиком республики и практически национальным героем, иллюстрируя казахские сказки и эпос. Именно его советские искусствоведы будут ставить в ряд с наиболее яркими выразителями национальных черт — такими как литовец Красаускас или азербайджанец Салахов. «В 1957 году, увидев впервые эти работы, — пишет Алдабек Куанышбаев, — я был восхищен пониманием традиций, стиля, духа казахов, выраженных в них. Я и представить не мог, что это сделал не казах».

Алма-Ата: архитектура советского модернизма 1955–1991
Слева: Е. Сидоркин, фрагмент сграффито в фойе, 1960-е годы. Справа: Евгений Сидоркин, Гульфайрус Исмаилова и Вадим Сидоркин

В 1970-е его рисунки оплотнеют и отяжелеют (вместе со временем), но на «Целинном» — именно тот юный Сидоркин, влюбленный в Казахстан и ловко сплавивший новую для себя культуру с новым духом времени. Хрущевская «оттепель» разморозила в жителях Семиречья присущие им легкость, оптимизм, простодушие и, конечно, юмор — близкий и автору. Архитектор Владимир Кацев, один из авторов «Целинного», вспоминал: «Меня поразило его чувство юмора, которое оказалось очень свойственно ему и в жизни, и в творчестве». В первой их общей работе — рельефе на фронтоне драмтеатра (того самого, что напротив снесенного храма; 1962) — «ничего такого» еще нет: и образы, и стилистика вполне традиционны; оригинальна, скорее, сама идея такого решения фронтона. Но следом Сидоркин делает серию рисунков про национальные конные игры. Серия приурочена к московской выставке, посвященной спорту, поэтому прочтение традиции становится остросовременным: ничего лишнего, вообще никакого фона, гибкие фигуры мчатся в пустоте, сливаясь (кызгу) или свиваясь в круг (кокпар), а видим мы их то сверху, то словно бы на одной плоскости (как с трибун стадиона).

Алма-Ата: архитектура советского модернизма 1955–1991Слева, вверху и внизу: Продольный разрез и план первого этажа. Справа: Е. Сидоркин, сграффито на Дворце спорта. Фото 1960-х годов

Эти формальные приемы, найденные Сидоркиным в автолитографии, прекрасно сработают и в монументальном жанре (он, кстати, резал сграффито собственноручно). Разве что абстрактно черно-белое обретает цвета местной земли и неба («Лазурь да глина, глина да лазурь, чего ж тебе еще?»), а дух времени просачивается «обнаженкой», хотя и вполне целомудренной (ровно в тот же год Андрон Кончаловский впервые показывает обнаженную женщину Востока в «Первом учителе» — хотя всего на пару секунд, но скандал грандиозный). Сюжеты становятся более универсальными, но сохраняют местную аранжировку: девушки извиваются в танце под звуки домбры, юноша протягивает девушкам яблоко (естественно, апорт), молодая семья загорает на пляже (тоже при яблоках). И словно бы на вопрос Мандельштама («чего ж тебе еще?») появляется вода, а лошади все так же летят, и девушка-всадница уже почти нагоняет всадника (и тут смысл кызгу гениально сплавляется с запросом эпохи на равноправие полов)...

Это очень стильный ответ на проблему, которую сформулировал в 1961 году философ Поль Рикёр: «Как стать современным, не забывая истоков?» Ничего похожего нет в других образцах алма-атинского монументального искусства: ни в воинственных мозаиках гостиницы «Алма-Ата» (1967), ни в плакатоподобных барельефах «Армана» — разве что в сидоркинских же сграффито на Дворце спорта (1965), замененных при реконструкции бледной копией, уменьшенной и сделанной в другой технике (от самого кацевского Дворца осталось, впрочем, и того меньше). Сграффито «Целинного» не только заменили копией, но и вынесли наружу — из фойе на торцевую стену кинотеатра. Как будто иллюстрация из книги неожиданно оказалась на ее обложке, совсем не готовая к такой публичности. И как когда-то Ренато Гуттузо, восхищенный графикой Сидоркина, недоуменно воскликнул: «Что вы здесь делаете?», хочется спросить: что они здесь делают?

Алма-Ата: архитектура советского модернизма 1955–1991
Копия сграффито на боковой стене

P.S. Когда эта книга уже готовилась к печати, в кинотеатре началась долгожданная реконструкция. Забытое здание стало превращаться в Центр современной культуры «Целинный». Основатель Центра Кайрат Боранбаев намерен завершить реконструкцию к 2020 году, но первое чудо случилось уже летом 2018-го: сграффито Сидоркина в фойе, которые считались утраченными, оказались просто зашиты гипсокартоном! Конечно, они повреждены (подконструкции вбивали прямо в рисунок), но будут возвращены к жизни. А вместе с ними в здание вернется художественная жизнь: кино и музыка, выставки и лекции, творческий центр для детей и взрослых. Хочется верить, что и весь облик здания станет намного ближе первоначальному. Или хотя бы — его духу.

Больше об архитектуре Казахстана:
Спецпроект «Как ЭКСПО меняет города»



РАССЫЛКА arch:speech
 
Свежие материалы на arch:speech


Загрузить еще