Какими будут новые кладбища? 4 концепции для постсоветского пространства

В России тему кладбищ обходят стороной — как в общем, так и в архитектурном смысле. Тем не менее архитекторы стремятся говорить на эту тему и предлагают использовать для захоронений небоскребы в черте города или превратиться после смерти в дерево.

Какими будут новые кладбища? 4 концепции для постсоветского пространства

У кладбищ на территории России и СНГ есть два слабых места. Во-первых, — и это самое главное, — на кладбища расходуются огромные территории. В одних только Москве и Подмосковье ежегодно хоронят 200 тысяч человек, на каждого из которых требуется площадь около 2 квадратных метров. Вторая проблема находится в эстетической плоскости: архитектура кладбищ носит сугубо утилитарный характер и не помогает живым людям справиться с уходом близких.

Эти недостатки встречаются не только в постсоветском пространстве — в одном из предыдущих материалов мы рассматривали, как переосмыслением кладбищ занимаются архитекторы по всему миру. Однако если в других странах похоронная архитектура наполняется новыми смыслами и доходит до строительства, то, например, в России по-прежнему не реализовано ни одной альтернативы привычным кладбищам.

Тем не менее в разные времена архитекторы предлагали нестандартные решения для погребальной архитектуры, а одно из них даже было частично реализовано во времена СССР. Ниже мы рассмотрим четыре таких проекта.


Ai Architects: кладбище на полигоне


Можно ли говорить о кладбище как об объекте редевелопмента? Этой деликатной теме посвящен проект московского бюро Ai Architects, представленный в мае этого года на выставке «АрхМосква». Архитекторы предложили использовать для новых захоронений дегазированные полигоны в Московской области, а традиционные могилы заменить колумбариями.

Эта идея, несмотря на всю провокационность, имеет глубокие исторические корни: как отмечают авторы проекта, в Библии она упоминается как «Геенна огненная». В Иерусалиме тела сжигались в долине Еннома, за крепостной стеной — по сути, на обычной городской свалке. Она постоянно тлела и источала зловония, однако сегодня это место пользуется большим спросом на приобретение участков. Считается, что в Судный день воскресшие первым делом отправятся в храм Гроба Господня, кратчайший путь к которому ведет через долину Еннома.

Ai Architects
Ai Architects: кладбище на полигоне

Что касается практической стороны проекта, в его защиту говорят сразу несколько факторов:

  • Экология. И кладбища, и полигоны очень трудно реорганизовать. Однако полигон, где провели процесс дегазации и изъяли все токсичные вещества, не опасен с точки зрения экологии. В качестве дополнительной меры архитекторы предлагают сажать растения, которые наилучшим образом справляются с очисткой почвы и воздуха.
  • Экономия территорий. Мусорные полигоны занимают в два раза больше площадей, чем кладбища, и одного такого полигона хватило бы, чтобы принять на себя площадь для захоронений целого года — примерно 400 тысяч квадратных метров.
  • Финансовая сторона. Архитекторы отмечают, что при нынешней непростой экономической ситуации очень возможен рост спроса на колумбарии. Они уникальны тем, что не требуют копки и обходятся гораздо дешевле в эксплуатации. Еще дешевле процесс захоронения можно сделать за счет того, что полигоны реновируются бизнесом, а не за счет субсидий. К тому же земля для полигонов априори стоит дешевле.
  • Традиция. Может показаться, что метод и место, выбранные для погребальных обрядов, противоречат религиозным воззрениям. Однако если мы говорим о православном кладбище, то в современном вероучении нет единого мнения насчет кремации. Главное, что необходимо соблюсти, — это обряд отпевания на третий день захоронения.
  • Транспортная инфраструктура. «Представим, что наступило Вербное воскресенье, на участок в 200 тысяч захоронений одновременно прибывают около миллиона человек, и это трафик необходимо учесть, — предупреждает архитектор Ai Architects Иван Колманок. — А полигоны обеспечены дорогами, имеют хорошую пропускную способность и справятся с нагрузкой».


Студия Rethinking Basic Forms: кладбище в высотке


В 2017 году студент МАРШа Андрей Фомичев выбрал кладбище для дипломного проекта в студии Евгения Асса Rethinking Basic Forms. Архитектура «Московского некрополя» основана на одной из базовых потребностей человека: быть захороненным там, где он прожил всю жизнь.

Таким образом автор проекта подводит к мысли, что житель Москвы должен быть похоронен не за пределами МКАД, а в черте города. Решить проблему с дороговизной и нехваткой территорий он предлагает с помощью вертикальных кладбищ — многоэтажных зданий, которые можно построить в жилых районах. Как и в проекте Ai Architects, речь идет не о классических могилах, а о колумбарии. Площадь земли, сэкономленная за счет такой типологии, соответствует 1-2 квадратным километрам обычного кладбища.

В проекте затронут еще один, не менее важный аспект: взаимоотношение человека и пространства. Находясь в городе, в доступной среде, кладбище становится таким же важным звеном личной самоидентификации, как рабочее место или культурные объекты.

МАРШ. Андрей Фомичев

Московский некрополь: диплом Андрея Фомичева. МАРШ, студия Rethinking Basic Forms

Дарья Макаренко: архитектура как средство терапии


В проекте «Коэметериум. Кладбище как общественное пространство» выпускницы МАРХИ Дарьи Макаренко в роли могил выступают биоурны. Останки усопших помещают в специальные емкости и закапывают в землю. Через некоторое время на их месте вырастает парк, который и составляет кладбище.

В работе нашлось место и для архитектуры — она выступает здесь как инструмент для облегчения боли от утраты человека. Для этого на кладбище есть «Стена для писем» с почтовыми ящиками, куда родственники и близкие могут бросить письмо для умершего. Каждой могиле с деревом соответствует определенный ящик, но помимо них есть безымянные ящики, куда письмо может положить любой желающий.

В психотерапевтических кругах эта практика известна как «говорящее письмо». Ее часто используют в танатотерапии — методике, которая помогает справиться с негативными переживаниями, связанными со смертью. Пусть и понарошку, но человек получает возможность поговорить с тем, кого уже нет в живых, и тем самым выплеснуть свои переживания.

Дарья МакаренкоПроект кладбища как общественного пространства. Дарья Макаренко, МАРХИ, студия Елены Стегновой


Новое — хорошо забытое старое. Байково кладбище в Киеве


В эпоху СССР кладбища, как и большинство социальной архитектуры, строились по типовым проектам. Однако уже под занавес советской эпохи в Киеве начали готовить кладбище по уникальному проекту: там собирались возвести целый «Парк Памяти» с искусственным озером, в котором должны были отражаться росписи и барельефы 220-метровой Стены Памяти.

Предполагалось, что вдоль этой стены траурные процессии будут следовать в сторону крематория. По словам авторов, художников-монументалиста Ады Рыбачук и Владимира Мельниченко, рельефы были призваны не оставлять человека наедине со смертью близкого. На Стене появились изображения архетипов: Материнство, Подвиг, Творчество, Человек, Зверь, Икар, Прометей и другие. Ощущение личной потери растворялось в коллективном опыте, отраженном в этих образах.

В последний момент власти сочли скульптурную группу неуместной и в 1982 году залили ее бетоном. Стоимость «ликвидации» значительно превысила расходы на строительство. Об уникальности этого места ныне напоминает лишь крематорий, построенный по проекту Абы Милецкого. Однако с 10-х годов в украинском Минкульте идут разговоры о восстановлении Стены, и недавно от бетона очистили небольшой участок рельефа.

Байково кладбище в Киеве

РАССЫЛКА arch:speech
 
Свежие материалы на arch:speech


Загрузить еще