Качественная архитектура малыми средствами: подход Татьяны Бильбао

Чем больше погружаешься в биографию Татьяны Бильбао, тем яснее становится, что она имела в виду, когда в одном из интервью сказала: «Архитектор это не профессия. Это все равно что быть художником. Это значит: не работать художником, а именно быть им».

Качественная архитектура малыми средствами: подход Татьяны Бильбао

Отец Татьяны любит шутить, что ей даже не пришлось становиться архитектором — это было у нее в крови. Ее кузены и дед связаны с архитектурой, а знаменитый модернист Хосе Луис Бенллиур приходился ей дядей. Бюро Татьяны — это буквально семейный бизнес. Здесь работают ее сестра Катя и двоюродный брат Хуан.

Когда Татьяне было 18, она на короткое время воспротивилась судьбе и собиралась поступать на биофак. Потом передумала, уехала на год в Италию и изучала там промышленный дизайн. Но архитектура все равно настигла Татьяну: соседка по комнате училась на архитектурном факультете и мексиканка помогала ей со всеми проектами. Когда она вернулась в Мексику, то поняла, что выбора нет.

В 1998 году Бильбао выпустилась из архитектурного вуза и открыла бюро с несколькими партнерами. В этот момент в мире произошло два события: взлет мексиканской экономики и строительство музея Бильбао. Архитектура стала глобальным трендом, а в Мексику валом повалили интересные кураторы и архитекторы. Татьяна многое почерпнула у участников этого процесса и в 2004 году открыла собственную практику.

Уже через три года один из ее проектов отправился за рубеж. Это был павильон в китайском архитектурном парке Jinhua Architecture Park.

Exhibition Room, Jinhua Architecture Park


С широко открытыми глазами


Бюро, которым руководит Бильбао, занимает несколько помещений в здании в центре Мехико. В каждой из комнат окна от пола до потолка. Эта деталь — лучшее отражение взглядов Татьяны. Она хочет, чтобы ее сотрудники держали руку на пульсе и ни на секунду не могли абстрагироваться от города и реальности, в которых они работают.

Офис Татьяны Бильбао

Во всех интервью Татьяна Бильбао подчеркивает, что здания не могут быть самоцелью — архитектура по-настоящему хороша только в том случае, когда она приносит пользу каждому отдельному человеку на Земле. «Утопия умерла», — часто говорит она своим студентам в Йельском университете. Архитектору следует заниматься не бумажными проектами, а приложить максимум стараний, чтобы улучшить реальную жизнь. И потому Бильбао не работает вхолостую: ее здания рождаются в сотрудничестве с философами, социологами, политиками, экономистами.

Именно так появился один из самых известных ее проектов — маршрут для паломников Ruta del Peregrino. Татьяна понимала, что это важная часть жизни для многих верующих, поэтому не вмешивалась в ландшафт до тех пор, пока не провела достаточно консультаций с различными экспертами. Подробнее о работе над Ruta del Peregrino мы писали в материале «Красота в глазах идущего: как на маршруте для паломников работает архитектура глубоких переживаний».


Красота малыми средствами


Эстетическая сторона архитектуры важна для Бильбао. Но эффектность и красота — это разные вещи. Татьяна убеждена: чтобы быть хорошим архитектором, необязательно становиться Фрэнком Гери или Захой Хадид.

У Бильбао подход тоньше. Это видно на примере здания, где, несмотря на скромный бюджет, удалось добиться очень красивой фактуры стен. В силу экономии их решено было сделать глинобитными, но материал закладывали в опалубку в несколько этапов, с добавлением пигментов — так, чтобы создать естественный волнообразный рисунок. Таким образом Татьяна превратила неочевидный плюс в определяющую черту дома.

Ajijic House, 2010

Эстетичными у Бильбао получаются не только частные проекты: она ловко работает с простыми материалами, и даже ее социальные проекты получаются комфортными и нескучными. Свидетельством тому можно назвать прототип бюджетного дома, попавший на чикагскую архитектурную Биеннале.

Проект предназначен для Мексики и был разработан «в полном противоречии с тем, что строят обычно». Вместо угрюмой многоэтажки Бильбао предложила архетипический образ дома, который можно собирать как конструктор в зависимости от конкретной географической и демографической ситуации. Из бетона состоит лишь центральное ядро дома — к нему в произвольном порядке пристраиваются более легкие и дешевые деревянные модули. Это уменьшает итоговую стоимость зданий и позволяет придать каждому из них индивидуальность.


Гуманизм на стройке


Главный девиз Татьяны: «Люди прежде всего». И это касается не только адресатов ее архитектуры: архитектура должна быть сделана в равной степени человеком и для человека. Она убеждена, что качество материалов не определяет итоговое качество проекта. Гораздо больше оно зависит от того, какие люди строят здание и привыкли ли они работать с данными технологиями и стройматериалами.

«В Мексике, как и во многих странах, строители частенько бывают очень слабо подготовлены. Многие из них неграмотны. Требуется уйма сил, чтобы объяснить им, какое именно здание вы хотите сделать. Поэтому я поняла, что хочу сделать процесс строительства отправной точкой для моей архитектуры. Нужно сначала внимательно изучить местный контекст», — объясняет Бильбао.

Но есть и плюсы: да, в Мексике процесс создания архитектуры не такой высокотехнологичный как в других странах, но зато он более гибкий и творческий. Социальное жилье в городе Акунья — живой тому пример: окна там сделаны из обычных шлакоблоков, но это не смотрится дешево или вычурно.

Застройка в Акунье (Housing in Ciudad Acuña, 2015)


Архитекторы простоты

В проектах Бильбао практически отсутствует сложная геометрия (за редкими исключениями — такими, как кампус Bioinnova в Мехико). Она считает, что в случае с Мексикой, где все дома исторически завязаны на простых геометрических фигурах, эксперименты с формами только навредят: «Я верю, что архитектуру можно делать очень прямым и простым образом. Так легче передать свою мысль. Когда архитектура непосредственная, ее проще понять всем».

Вот почему даже очень замысловатый объект — такой, как концепт виллы для комплекса Ordos 100, — завязан у Бильбао на силуэте дома с двускатной крышей. Архитектор берет хорошо знакомую типологию и делит его на семь плоскостей с разрезами в разных местах, которые образуют ниши и террасы.

Бильбао с самого начала придерживалась всех принципов, которые разобраны выше. Подтверждение тому мы нашли в самом неожиданном месте — комплексе для похоронных церемоний, который Бильбао спроектировала в городе Сан-Луис-Потоси вскоре после основания собственного бюро.

Здания, связанные со смертью — настоящее испытание для любого архитектора, так как они имеют большой символический вес. Но Бильбао не испугалась типологии и работала в том же ключе, что и обычно: экономичность, простота и забота. Чтобы залы для прощания оставались интимным местом, где можно отдаться скорби и в последний раз побыть наедине с усопшим, их отделили от всех социальных построек — информационного зала, магазинов, кафе и офисов.

С точки зрения архитектуры здесь нет ничего особенного, но это и не главное. Ведь главное, как говорит Бильбао, — это люди.

РАССЫЛКА arch:speech
 
Свежие материалы на arch:speech


Загрузить еще