«Иногда мы думаем, что ведем себя как придурки». Зачем открывать свое бюро сразу после МАРХИ

При желании у архитектора есть два варианта, как открыть свое бюро: несколько лет изнутри посмотреть, как функционирует большая компания, или искать собственный путь сразу после института. Два равноценных пути, но чтобы выбрать второй необходима определенная смелость.

«Иногда мы думаем, что ведем себя как придурки». Зачем открывать свое бюро сразу после МАРХИ

Путем смелых пошли трое выпускников МАРХИ группы Юрия Григоряна, а позже нашли четвертого. В таком составе Стас, Азамат и два Саши строят Даниловский рынок, выигрывают американские конкурсы и образуют бюро SKNYPL.

SKNYPL
Бюро SKNYPL в полном составе

В интервью «Архспичу» молодые архитекторы рассказали, как к ним пришло решение открыть свое бюро, почему для этого обязательно нужен офис, как тусовки связаны с заказами, и почему плохих заказов не бывает.


 Про дружбу, Стивена Холла и открытие своего бюро 

На марафоне «Свое бюро: личный опыт» даже среди остальных молодых архитекторов вы были самым молодым бюро. То есть взялись основать собственное дело едва успев выпуститься из института. А что было до этого, вы никогда ни на кого не работали?

Стас: Сейчас нас четверо, но состав менялся. Втроем мы примерно с первого курса уже решили что хотим работать в своем бюро. Мы подразумевали, что будем работать вместе, и когда на третьем курсе появились общие проекты, мы начали делать их вместе.

Азамат: Курсе на пятом-шестом мы иногда работали в «Меганоме»: могли лето проработать, могли полгода там проработать.

Стас: Ну практика, да.

Саша Плоткин: Я у Стивена Холла месяца четыре работал в Нью-Йорке, в принципе и всё.

Азамат: Понравилось?

Саша Плоткин: Нет! Не очень.

Почему не понравилось? Именно как работа на кого-то?

Саша Плоткин: Было две причины: во-первых, мне очень тяжело работать на кого-то. Ну прям проблемы у меня с этим психологические. А вторая причина в том, что методы управления, которые были в Стивен Холле, мне казались очень и очень эпохи динозавров. То есть там жесткая пирамидальная структура, где все сходится на Стивене Холле. Там нет ни обсуждения живого, ни проектов, ничего. Тебе просто выплескивают какой-то скетч из его кабинета, где он акварельку рисует. А дальше уже, как говорится...

Азамат: ...процесс запущен. Дело техники.

Саша Плоткин: Да, процесс запущен, дело техники. Все берут, срисовывают и перемоделивают с его картинки. Специфический достаточно процесс.

То есть у всех вас практика и работа на кого-то не пошла, и свое бюро образовалось из неприятия чужих правил?

Саша Скрыльник: Мы все где-то работали в разное время, и нам всем это чем-то не нравилось. И так совпало, что у нас появилась своя работа.

Азамат: Я еще думаю, это потому, что когда студенты заканчивают институт, им важно всегда куда-то устроится. Это такой обязательный процесс. Если ты не устраиваешься, значит ты что-то упускаешь, значит ты лузер.

Мы были всегда вместе, могли вместе решить куда-то уйти. И вместе уходить не страшно. И создавать что-то свое было не страшно, потому что у каждого из нас была одна и та же цель. Если бы я был один, если бы у меня не было друзей, которые думают точно также как и я, я бы тоже пошел работать в какое-нибудь бюро. В «Меганом», например, потому что мы учились у Юры (Юрий Григорян — прим. ред.), или в какое-то другое бюро.

Стас: Ну да. Это вышло так: кто-то из наших друзей пошел сразу работать, кто-то учиться продолжил. Что касательно меня, это эгоистично, но я хотел вот эти силы молодые все бросить на риск организовать свое бюро.

Азамат: Мы подумали, пока мы такие сильные, зачем нам отдавать это кому-то.

Стас: Да, и мы подумали что мы можем…

Азамат: …отдать эти силы себе!

Стас: Азамат не хотел ни к кому идти, я тоже. Думал пойти учиться, но так как документы я никуда не подал, оно само собой срослось. Мы просто сели и сняли офис. Даже не офис, а комнату Азамату. В нее принесли компьютеры, подключили сеть и начали работать.

Каким-то образом у нас начали сразу появляться заказы, потом нам помог Глеб Сошников очень сильно: он поделился с нами проектом Даниловского рынка. На нем мы очень много чего узнали, и в общем-то поняли, что своих сил достаточно, будем продолжать. Хотя еще год назад у нас были мысли: зачем это все, это же так сложно!

Азамат: Да, каждый раз! Каждый раз приходят в голову мысли, что возможно не нужно этого делать, потому что немножко страшно всегда.

Стас: Но у нас есть огромный интерес что-то создать! И этот интерес движет нами всеми. Есть жадность до продукта. Мы жадные что-то сотворить: чтобы оно где-то стояло, утвердить себя, какие-то свои мысли. Я из дома прям бегу на работу и мне нравится. И этот порыв отдавать кому-то я бы не смог, не смог бы там и работать. Либо наоборот, заглушилась бы эта часть меня.

Большинство архитекторов все равно приходят к чему-то своему, но позже, через опыт.

Стас: Это два равноценных пути.

Азамат: Да, это два равноценных. У меня есть друг, который тоже хочет прийти к своему, и он выбрал так: он посчитал, что необходимо для начала посмотреть на готовое, как это делает кто-то другой. И это тоже правильно. Потому что иногда мы думаем, что ведем себя как придурки.


 Про рабочий процесс и почему архитектору обязательно нужен офис 


Как вы пришли к тому, что вам сразу нужно отдельное пространство? Не удобнее работать по-отдельности из дома, как сейчас модно — виртуальные офисы.

Азамат: Это тоже нам помог Глеб. Глеб постарше, из семьи архитекторов, и у него сохранилась такая традиция. Он сразу сказал: вам нужно место, где вы можете работать и друг с другом общаться. Это очень важно, потому что это будет ваш дом. Когда все работают по-отдельности, это всегда непродуктивно.

Стас: Тяжело.

Азамат: Тяжело, да. Когда мы рядом друг с другом, это всегда…

Стас: …это намного мощнее!

Азамат: Да. Мы и рядом когда, друг друга не очень-то понимаем. А когда еще и по телефону!

Саша Плоткин: Ну как, мы попытались же работать по-отдельности.

Азамат: Да, было так пару раз.

Стас: Расскажи, Саша!

Саша Плоткин: Я сразу после МАРХИ уехал учиться в Нью-Йорк, в Колумбийский университет, и параллельно с этим пытался что-то делать с ребятами. Это очень тяжело, потому что разница во времени огромная: то есть когда я только просыпаюсь, у них уже вечер. Только мы все обсудим, им уже нужно идти спать, а мне — на какую-то свою параллельную работу. Вечером прийти и начать что-то делать. Я им что-то скидываю вечером по Нью-Йорку, они уже спят рано утром. Дай бог, кто-нибудь в 5 утра из них не спит, посмотрит, мы это обсудим. Было тяжело, но пара проектов у нас вышла неплохо. Мы даже участвовали в конкурсе американском, и даже вышли в финал, заняли 2 место.

В принципе успешные плоды онлайн-проектирования есть, но я вернулся и понимаю, что намного лучше и продуктивнее работать, когда ты находишься в едином пространстве со всеми партнерами.

Стас: Да, потому что когда сидишь и видишь, кто что делает, глянул такой и оп — сразу можешь комментарий какой-то дать. Или ребята мимо проходят: о, это не так. И работа от этого только лучше. Есть такое мнение, что архитектура не делается одним человеком, это в любом случае комплексный труд. Причем у нас разнее интересы у всех. Например, у Саши — Формула 1, у Азамата — бои ММА…

Азамат: Да это бред все!

Стас: Это чтобы у тебя образ был! Ладно. У меня скейт, например. То есть у каждого свой бэкграунд, из этого получается куча противоречий. Потом это все вычищается и получается лучше. Если один сидишь, можно очень сильно заиграться, поверить в свой гений и выглядеть, как минимум, глупо.

Азамат: Критика необходима.

Саша Плоткин: Да. Легкий мат-перемат и в принципе проект готов.

Расскажите, каким был ваш первый офис.

Азамат: Мы сняли квартиру на Арбате.

Саша Скрыльник: Прямо за книжкой на Новом Арбате. Там есть старый доходный жилой дом.

Стас: И в первом офисе у нас еще были соседи, это же была квартира. Азамат там жил.

Азамат: Это большая квартира была, квадратов 140-160. Там была очень удобная анфиладная планировка, и корпус, где я жил, мог отдельно функционировать. Было очень смешно, когда мы делали Даниловский рынок, все заказчики и арендаторы рынка приходили к нам в офис. Иногда я об этом не знал. И когда шел к себе за компьютер, я мог зайти к ним в переговорную в халате и валенках. И Глеб говорил: «Азамат Арсенович, здравствуйте, заходите». Как будто я главный, а они у меня в гостиной сидят. Иногда это с ума сводило, когда живешь там, где работаешь.


 Про деньги, Глеба Сошникова, хозяйственность и ремонт 


Сколько денег вы потратили на отделку своего первого офиса с нуля?

Азамат: Я не знаю, наверное где-то тысяч 100. Мы с Глебом ездили за краской…

Стас: …мебель покупали, лампы…

Азамат: …покупали компы.

Сто тысяч — это всего или только на отделку?

Азамат: Если только на отделку, там тысяч 100 максимум.

Стас: Стол мы сами собирали. Глеб привез огромную фанеру, мы ее поставили на поддоны с рынка. Мы тогда на рынке работали (проект Даниловского рынка, — прим. ред.), оттуда много чего перекочевало в офис. Про первый офис интереснее у Глеба спросить. Он очень хозяйственный парень.

SKNYPL

Первый офис своими руками

Азамат: Когда украшали Старый Арбат, там были 4 кариатиды из пенопласта. И он зачем-то одну притащил…

Стас: Да он все тащил! У нас там были дорожные знаки.

Азамат: Ты вообще на пеньке сидел! Старая какая-то карта из школы по географии. Не знаю, зачем он это тащил. Он говорил, что мы потом поймем. Но мы уехали оттуда как два года…

Стас: Так и не поняли!

Пенек тоже был украденный?

Стас: Пенек — это был воспитательный момент. Я забирал всегда стул у Глеба, он был редко на работе. Но когда приходил, всегда бесился, что я на нем сижу. В один момент приехал, привез пенек, и сказал: вот, Стасон, держи, теперь у тебя есть свой отличный пенек. Спина потом болела, неудобно так сидеть 12 часов.

Азамат: Ну ты на нем особо и не сидел.

SKNYPL

Знаменитый пенек

А сколько вы там продержались?

Стас: Год. Хозяевам не нравилось, что у нас там офис. В итоге мы съехали. И опять же не обошлось без Глеба, он нам нашел у Лызлова место.

То есть вы вместе с Николаем Лызловым работали?

Азамат: Нет, мы просто у него снимали офис.

Стас: Как коворкинг.

 Про первых заказчиков, тусовки и как одно связано с другим 


Как вы находили первые заказы с самого начала? Как архитектору сейчас найти первый заказ?

Стас: Ну, знакомства.

Саша Скрыльник: Мне кажется, у всех нас это дело случая. Нельзя сказать, что мы сидели, в интернете искали.

Азамат: Этот вопрос все студенты задают. Им кажется, что самое важное — понять, откуда приходят заказы. Но если вы хотите что-то делать свое, заказы придут: плохие, хорошие, маленькие, большие.

Стас: Плохих тоже не бывает заказов. Ты сам из него делаешь хорошую архитектуру или плохую, хороший дизайн или плохой. Во всем можно найти какую-то радость. Мы делали кальянную, для многих архитекторов это брезгливо.

Это интерьер кальянной?

Стас: Мы сделали им мебель. Это фудкорт, там интерьер никакой не надо. Опять же в фудкорте заказ — не самое классное, это не небоскреб тебе заказывают. Но в итоге мы кайфанули, придумали им отличную легенду, сделали два классных шкафа, поменяли им пространство.

Насчет заказов, первое — это надо браться за все и ты сам сделаешь это классным. А второе — это знакомства, в основном. Все работы, что у нас есть, это либо знакомства из старших поколений, либо наши в институте.

Азамат: В общем, собираем отовсюду. Юрий Григорян тоже нам очень помог. Он нам дал ГИТИС, пытаемся построить — до сих пор не получается. Очень важно много кого знать, очень важно дружить, общаться. Мы со Стасом потратили два года на тусовки, это была такая задача.

SKNYPL
SKNYPL
Проект для ГИТИСа

Где тусят архитекторы? Или заказчики.

Стас: Не знаю. Я вообще не тусовался с задачей найти заказчика. У меня была другая задача. Меня бесили разговоры про работу, когда я пьяный или веселый. Начиналась «ярмарка тщеславия»: я то умею, я это умею, я крутой. Только шутки! Плохие или хорошие, но не работа. Это табу — говорить о ней. Как будто ты себя дискредитируешь.

Азамат: Еще нам всегда нравилось казаться такими свободными людьми и скрывать свои профессиональные качества, чтобы было больше жизненности. Ты где-то тусуешься, а потом оказывается, не все так просто.

Стас: Я сейчас подытожу этот момент. Нам хочется, чтобы нас знали как личностей, а потом, что у нас есть какая-то профессия. Мы даже в архитектуре пытаемся, чтобы поступки были достойные. Не то чтобы мы хотим какие-то амбиции свои за чужой счет построить. Мы пытаемся такую линию выстроить, чтобы круто было, но при этом не горделиво.

Мы уже говорили, что на марафоне «Свое бюро: личный опыт» вы самое молодое бюро. Но как долго вы уже существуете?

Стас: 2 года. Весной появилось новое название. Мы — SKNYPL. Это ничего не значит, просто слово, которое превратится во что-то в дальнейшем.

РАССЫЛКА arch:speech
 
Свежие материалы на arch:speech


Загрузить еще