Элита или юродивый: профессия архитектора глазами потребителя

О профессии, месте архитектора в строительном процессе, важности клиентоориентированности и о том, почему так получилось, в рамках совместного с MosBuild спецпроекта «Проектируй себя» трем финалистам рассказали преподаватели Архитектурной школы МАРШ Сергей Крючков и Николай Шмук.

Элита или юродивый: профессия архитектора глазами потребителя

Финалисты проекта — молодые команды архитекторов из Петербурга, Москвы и Сочи, которые успешно прошли все этапы отбора, чтобы посмотреть на бизнес в архитектуре под разными углами и разобрать каждую его составляющую. Одна из важнейших — коммуникации, им в программе спецпроекта, разработанной совместно с Московской школой коммуникаций MACS, посвящен целый блок.
Проектируй себя
Архитектура не делается одним человеком, и в процесс ее создания на каждом этапе вовлечены люди разных профессий. Но если о смежниках архитектор имеет хоть какое-то представление, то на каком языке разговаривать с другими участниками — открытый вопрос. Как и вопрос о роли архитектора в процессе создания продукта. О профессии, месте архитектора в строительном процессе и важности клиентоориентированности, Архспичу рассказали кураторы интенсива «UX в архитектурной практике» Сергей Крючков и Николай Шмук.

Сергей Крючков, Николай Шмук



Сергей Крючков — слева
Николай Шмук — справа

 О профессии 


Сергей Крючков: Профессия архитектора имеет тенденцию к самозамыканию в своем профессиональном кругу, в своем ограниченном пространстве слишком эмоционально заряженных задач, требующих слишком большого вовлечения. Отсюда неоспоримая замкнутость нашей профессиональной среды, ее одержимость эстетической и стилистической проблематикой, а также признанием в кругу своего сообщества.

Да, есть тенденция, что архитектор сейчас — кросс-дисциплинарная профессия с кучей дополнительных функций, помимо минимальных стандартных. И если в бизнесе это неизбежно, то так ли необходимо всем остальным?

С.К.: Пора понять, что в рамках узкопрофессиональных задач технического, эстетического или организационного плана не может быть кардинального профессионального роста. Нужен выход за пределы своего круга общения, выход за пределы рутины чисто архитектурного и технического дискурса. Это не просто. За пределами архитектурного сообщества — совсем другой мир, с другими ценностями и приоритетами. И даже другим юмором — наши шутки там не смешны и не понятны, а «очевидности» — не очевидны.

Например, мир заказчика?

Николай Шмук: Да. Очень важно знать и понимать что там за люди. Каков их профессиональный и общекультурный бэкграунд, как вести с ними диалог, чтобы они были довольны и счастливы. Чтобы практика была устойчивой, счастливым должен быть не только архитектор, но и его клиенты. Поэтому необходимо пытаться понять более широкий контекст своих взаимоотношений с заказчиком: научиться понимать его мотивацию, обусловленную спецификой его задач и его внутреннего устройства. Научиться не бояться «другого», не раздражаться «инаковостью» его подходов и всегда искать конструктивные пути взаимодействия, ведущие к достижению общего успеха.

 Про место архитектора 


С.К.: Место архитектора в Советском союзе — это такая родовая травма для поколения практикующих сегодня архитекторов. И эта травма сформировалась в несколько этапов.

Архитекторы первого послереволюционного периода проектировали светлое будущее, и архитектор-мессия — это первый профессиональный миф.

Есть вера в то, что архитектор знает, как лучше, но это не значит, что он не должен владеть искусством полемики. Потому что люди за пределами профессии немного с недоумением воспринимают то, что архитектор начинает учить их жить.

Потом был период развитого сталинизма, когда архитекторы обслуживали декоративный репрезентативный фасад империи, и, наверное, до борьбы с архитектурными излишествами, они стали частью советской творческой элиты наравне с поэтами-песенниками и прочими мастерами соцреализма.

Архитекторы, построившие высотки, жили в этих высотках: Посохин на Баррикадной, Душкин на Красных воротах, Чечулин в Котельниках, Алабян в доме, построенном по проекту Алабяна на улице Алабяна, и так далее. А дальше произошла реакция — архитектура была поглощена индустриальным строительным комплексом, появилась бумажная архитектура, и архитекторы нашли свой выход из окружающего застоя в этой башне из слоновой кости, нарисованной рапидографом на ватмане.

Н.Ш.: Престиж профессии был утрачен катастрофически. Упрощение и объемно-пространственных и декоративных решений привели к вырождению профессии и к тому, что мы сейчас имеем до сих пор, то, что с таким трудом сейчас восстанавливается общими усилиями.

С.К.: У нас архитектурное образование было чудовищно оторвано от практики, поэтому в итоге мы имеем такого позднесоветского архитектора, который помнит о том, что архитектор — это мессия и элита, но другими смежными специалистами воспринимается как вспомогательный чертежник, при этом юродивый.

 Про клиентоориентированность 


Н.Ш.: Уже 25 лет коммерческие отношения между архитекторами и заказчиками практикуются на законных основаниях. При этом идея клиентоориентированности приживалась постепенно и не сразу. Еще и сейчас она чужда многим представителям нашей профессии, готовым принести интересы заказчика в жертву своим амбициям и умозрительным фантазиям. Это не в последнюю очередь является причиной того, что на рубеже девяностых и двухтысячных, да и в наши дни, нормальные девелоперы нанимают иностранцев. Не потому, что отечественные архитекторы плохие, а потому что выстроить нормальное структурированное рабочее взаимодействие с ними бывает крайне проблематично.

Но основной причиной появления иностранных архитекторов на нашем рынке было отсутствие профильной экспертизы у наших: в новой капиталистической России никто не знал, что такое и как работает современный экономически эффективный торговый центр или офисное здание. Импортировались новые типологиии технологии, и инициаторами этого процесса выступали не только иностранные консультанты. Вместе с новыми типами зданий и новыми моделями взаимодействия постепенно импортировалась и международная «штабная культура», которой до сих пор многие еще не научились — ей специально у нас толком не учат. И борьба за нормальные, с точки зрения международных стандартов, взаимоотношения с клиентами и партнерами во многих бюро ведется до сих пор.

С.К.: Выстроить правильное взаимодействие всех участников команды проекта развития объекта недвижимости — задача корпоративного заказчика-девелопера. Учесть интересы и специфические потребности каждого, начиная от конечного потребителя, условно говоря, живущего в этой квартире или сидящего в этом офисе, или покупателя, пришедшего в этот магазин, и включая партнерские структуры, консультантов, инженеров, конструкторов, управленцев генпроектировщика, генподрядчика, и так до самого верха 一 до инвестора. Задача не из легких. Особенно если не все участники процесса понимают ее сложность и многогранность. Поэтому если архитектор будет в состоянии не мешать, а наоборот, помогать заказчику в этом непростом деле — это гарантированно обеспечит более высокое качество взаимодействия. А это выгодно всем, в том числе и самому проектировщику. Именно для этого ему необходимо понимать кто его контрагенты, что за люди работают у них, чем они живут и что думают, что ожидают от общения с тобой, как с ними конструктивно взаимодействовать. Быть в курсе этого — одна из важнейших вещей, именно потому что это выведет проектировщика из его комфортной информационно-психологической скорлупы, делающей на самом деле его таким уязвимым.

 Про самореализацию 


С.К.: Создание собственного бюро — это один из сценариев самореализации. Архитектор-руководитель бюро, более независим. Пусть даже он выступает как «маленький фрилансер». Он может быть заточен под разные задачи, возможность диверсификации и наработки новых компетенций — в его власти. Было бы желание. И клиенты.

Но с моей точки зрения интеграция архитектора в девелоперскую структуру представляет собой не менее успешный сценарий, и порой даже более продуктивный и захватывающий.

То есть открывая бюро, архитектор автоматически становится самостоятельным свободным творцом?

Н.Ш.: Он становится свободным творцом, ограниченным волей и условиями, которые ему ставит заказчик. Эту волю и условия формирует коллективная синергия усилий маркетологов, финансистов, строительных экспертов и архитекторов заказчика.

Когда я был на одном из собеседований с девелоперской компанией, они меня встретили вопросом: «Как же вы решили переметнуться на сторону темных сил?». Потому что с точки зрения проектировщика, это такой туманный Олимп, и непонятно, что там происходит. Но там ты понимаешь, насколько в принципе сервильна на самом деле функция проектировщика, насколько он только часть общей картины, насколько он должен понимать ограниченность своей роли, и насколько это понимание ценно. Когда он не препятствует, не становится в позу и не создает проблемы, а когда он помогает их решать.

С.К.: На правильном позиционировании себя, на выстраивании правильных взаимоотношений с клиентом, на создании и поддержании у клиента правильного клиентского опыта многие архитектурные практики создали себе имя. Но такие отношения нужно выстраивать системно.

 Про ответственность 


Н.Ш.:
Конечным продуктом, естественно, является постройка, и здесь мы собираемся поговорить о профессиональной ответственности архитектора перед конечными потребителями этого продуктами — то есть теми людьми, которые там живут или приходят туда на время. Также есть ответственность перед заказчиком, который должен получить какую-то коммерческую эффективность, если мы говорим о коммерческом объекте, есть ответственность перед подрядчиком, которому должно быть все понятно в чертежах.

Но совершенно отдельная тема, на которой мы хотим сделать акцент — это взаимодействие проектной команды, ее организационные структуры, коммуникативные навыки и качество текущей совместной работы как продукт. Отдельный продукт профессиональной деятельности. Впечатление, которое оставляет после себя работа с этой компанией, с этим конкретным человеком. Много говорят о репутации. Но репутация — это сущность, только резюмирующая и подытоживающая непрерывность рабочего процесса. И складывается она из ежедневных впечатлений от общения с вами в процессе работы. Из впечатлений заказчика, смежников, партнеров.

С.К.: Проектировать человек научился, но это только часть той огромной и разнообразной сферы деятельности, которая называется «архитектурной практикой». Для этого нужно владеть еще широким спектром аналитических, коммуникативных, «политических» и управленческих. Мы же на самом деле про сознание и осознание многогранности и разносторонности профессии.

Мы боремся за то, чтобы даже совсем молодой и неопытный архитектор учился понимать мотивацию и «боль» своих клиентов. Говорить с ними на одном языке, адекватно реагировать на их требования и проактивно искать оптимальных решений. Чтобы результатом взаимодействия был достойный законченный объект, а приятным «побочным продуктом» — дееспособная команда профессионалов, с которой приятно работать. Чтобы строители и финансисты и подумать не могли, что представители художественной элиты могли когда-то восприниматься как оторванные от реальности «юродивые».

***

Позиция кураторов интенсива «UX в архитектурной практике» нашла отклик у архитекторов-энтузиастов команды Архконтора, которые изначально предполагали строить свою бизнес-стратегию и идентичность вокруг усиления внутренней коммуникации архитекторов со строителями и другими участниками процесса.

В рамках спецпроекта «Проектируй себя» участники уже прошли образовательные модули по презентации, основам маркетинга и публичным выступлениям, а также общались с фронтменами архитектурных бюро с успешной бизнес-стратегией. Команды HEADS group и NTML также задавали свои вопросы спикерам по бизнесу, диджитал и маркетингу. И об их опыте мы расскажем в следующих публикациях.

Для читателей нашего сайта действует промокод mbw19iHEPC, позволяющий получить бесплатный электронный билет на выставку MosBuild. Чтобы воспользоваться им, перейдите по ссылке и выберите промокод как способ приобретения билета.

РАССЫЛКА arch:speech
 
Свежие материалы на arch:speech


Загрузить еще