Свой путь в архитектуре Родион Еремеев начинал традиционно — с МАРХИ. После были Институт перспективной архитектуры Каталонии, «Стрелка», работа в сферах алгоритмического дизайна, цифрового производства и робототехники. Летом 2017 года все наработки и интересы сформировали философию «пользовательского опыта в архитектуре», которая теперь проявляется в проектах архитектурного бюро Archifellows.

Родион объяснил, что такое пользовательский опыт в архитектуре, поделился опытом какое архитектурное образование выбрать, как вовлекать сотрудников в проект и какие качества необходимо развивать студентам самостоятельно.

Но перед этим мы попросили рассказать, откуда появляется решение начать свое дело:

Все зависит от характера и каких-то личных амбиций. В моем случае, я со многими вещами не согласен. В частности, связанными со старой архитектурной школой. Возможно, это мой юношеский максимализм, но с другой стороны, время от времени убеждаюсь, что я прав. И мне действительно тяжело дается работать с какими-то старшими наставниками, которые говорят, что нужно делать. Потому что у меня рано или поздно возникает внутренний конфликт. Лучше я не буду конфликтовать с кем-то и делать что-то плохо. Буду делать хорошо для себя.

У меня есть понимание и видение, что в первую очередь нужно не планировку сделать, а человека изучить. Что нужно не просто сделать красивой входную группу, а понять, какого сорта человек туда придет и как он себя в этой входной группе почувствует. Я начинаю с этого. У людей, с кем я работал, это не присутствовало.
Archifellows

Образование, которое порождает другой тип мышления

Такое мировоззрение, где в центре внимания прежде всего человек, сложилось на «Стрелке» или во время учебы в Барселоне в IAAC?

Это совокупность вещей, потому что учась в МАРХИ, я в принципе не сильно понимал какой-то изначальный свой интерес и вектор. И в Испанию попал под влиянием того, что увидел действительно новые инструменты и технологии. Но на выходе из IAAC я не знал, что с этими всеми инструментами делать: как их использовать и как быть архитекторам, которые знают обо всех этих вещах.

«Стрелка» стала таким распаковочным для меня местом, где мне действительно помогли понять все, что мне нравится, обрести новые интересы и научиться пользоваться тем, что я уже умею.

А как там был устроен процесс? Вам давали много самостоятельного времени или вы много читали?

Вообще иначе. Стрелка — это совершенно не академический подход. Это был просто такой «конвейер», где за пол года мы сделали 15-20 разных проектов: сначала нам отводилось неделя, потом три дня, две недели, один день и так далее. То есть это постоянный процесс. Не было ни одного скучного дня, когда ты ничего не делал. Все это было направлено в формат городского предпринимательства, подвид городского стартапа.

На выходе у меня было ощущение, что мне интересен город и я могу сделать практически все! Могу за короткий срок реализовать проект, и меня это не пугает — я не боюсь этих проблем. По сути, такими пинками сильными нас вытолкали из зоны комфорта архитектора, где я ставлю подрамник и ухожу. Вытолкали в реальный мир, где много людей, с которыми я встречаюсь и с которыми могу что-то вместе делать. И естественно фокусироваться на какой-то определенной пользе, а не просто зарабатывать деньги.

Чему не учат архитекторов


И все-таки уходя из большой стабильной компании, не страшно было терять в деньгах и брать ответственность за других людей?

Было страшно. Но мы же начали делать бюро под проект, все началось с коворкингов. У нас появилась возможность зарабатывать деньги на этом проекте и, соответственно, обеспечивать команду.

Здесь важно отметить, что мой партнер — бывший девелопер с опытом 10 лет, и мы с ним столкнулись в общем понимании, что хотим начать свою практику. У нас нет каких-то спонсоров, которые нам дают деньги, мы действительно выживаем на то, что зарабатываем. И вот это самый сложный аспект. Потому что если вначале ты делаешь большое количество работы сам, то когда у тебя появляется проект или растет команда, ты берешь ответственность за то, что ты обеспечишь этих людей: ты должен создать им условия, ты отвечаешь перед государством, ты должен платить налоги. Это достаточно сложные вещи.
Архитекторов этому нигде не учат. Большинство ребят на выходе не знают разницы между ООО и ИП. Этой финансовой грамотности мне на первом этапе не хватало, и я ее как-то сам подчерпывал: как всегда, Youtube, сайты, интернет. Это достаточно сложный процесс, меня он вдохновляет, потому что я сейчас по сути занимаюсь стратегией, я пытаюсь найти какие-то пути альтернативного развития команды не только в формате интерьеров или малых архитектурных форм, но и пытаюсь придумать, что еще мы можем делать.

А как девелопер уживается с архитекторами? Чем вообще занимается девелопер в бюро?

Наш девелопер, это Олег Полканов, он отродясь с хорошим чувством вкуса, поэтому ему это близко. Плюс он прекрасно понимал, какие слабые стороны есть у архитектурных бюро, которые приходят к девелоперам: сроки срывают, чертежи неправильные выполняют, выдают не то, что надо, и так далее.

Он помогает восполнить наши архитектурные гэпы своим опытом, который он получил, работая девелопером.

У архитекторов, наверное, уже даже от презентаций начиная, проблемы возникают?

В большинстве своем, конечно, да. Презентация — это один из самых слабых скиллов архитекторов в московской и, возможно, российской архитектурной школе. Потому что нас не учат презентовать. На Стрелке нас заставляли презентовать как минимум один раз в неделю, если не больше. И на выходе развязали язык.

Ребят в бюро я стараюсь учить, что они должны уметь в любой момент что-то рассказать и грамотно донести информацию о том, чем мы занимаемся, до заказчика или стороннего слушателя. Потому что коммуникация — это очень важно.

Вся команда участвует в презентациях с заказчиком?

На ВДНХ мы приехали всей командой. А на встрече по коворкингам мы приезжаем половиной нашей команды, с теми, кто занимается. Я всегда вовлекаю ребят, которые делают проект, в общение с заказчиком, стараюсь не создавать такого сломанного телефона, где я — посредник. Потому что, а) — это не удобно, и б) — так не работает система. Человек должен чувствовать ответственность и быть вовлеченным в процесс. Это для любого работника важно, быть причастным к серьезному общению.
Archifellows

Как архитекторы набирают команду

Команда вся молодая? Это недавние выпускники?

Да, команда молодая, но у нас есть только один молодой выпускник, а все остальные ребята с опытом минимум 5 лет.

Как он к вам попал?

Мы сделали объявление на HeadHunter, к нам пришли 10 человек. И еще одного нам порекомендовали. С HeadHunter нам никто не понравился, кроме этого архитектора, и он оказался достаточно упорным, усидчивым человеком, который действительно очень много делает и тянет самостоятельно. Это его сильно отличает даже от многих даже опытных архитекторов.

У нас недавно был спецпроект о том, как устроиться в бюро молодому архитектору. Такое мнение складывается, что само по себе портфолио не так важно, как мотивация и самопрезентация при встрече. Для вас что было важно, когда вы брали этого человека?

Нам на тот момент нужно было два человека — ГАП, которого мы не нашли, и младший архитектор, который мог бы решать большой спектр задач. У нас нет такого понятия «визуализатор» или «чертежник», все ребята выполняют большой спектр задач. Важно, чтобы человек был достаточно многозадачным и разноплановым.

Многозадачность — это эффективно?

Я считаю, что это эффективно. В современном мире с таким количеством задач ты не можешь быть архитектором одного образца. Ты должен действительно уметь все для того, чтобы как-то развиваться. Абсолютно уверен, что если мне надо будет решить какую-то задачу самостоятельно, я сяду и через месяц буду в ней разбираться на определенном уровне.

Я готов для себя расширять каждый раз свое понимание. И мне кажется, на том этапе развития нашей команды, какая она есть, всем ребятам нужно быть мультизадачными.
Archifellows

Всегда выходить за рамки архитектуры

Вы в бюро много используете технологии. Но сожалеете, что сейчас многие технологичные проекты направлены больше на тиражирование, чем на создание уникального продукта. Вы намеренно уходите от этой идеи масштабирования?

Это челендж, большой челендж. Трой Террьен во время воркшопа на Стрелке в 2016 году привел такой пример: когда появилась первая плата IBM, это была инновация. Когда появилась на следующий год новая плата IBM с мощностью в 2 раза больше, это было масштабирование. И пошло — поехало.

Также в архитектурной практике: когда пришел к какому-то своему гениальному методу или особой стилистике, ты начинаешь ее масштабировать. С одной стороны, это узнаваемость, которой хочется достичь, с другой стороны, это как раз та вещь, которая перестает быть инновационной на этом этапе. И мне интереснее, может быть, не иметь конечного общего стиля, но при этом выдавать каждый раз что-то новое.

Масштабирование — это должно быть более выгодно с коммерческой точки зрения. Один раз придумал идею, потом на ней ездишь.

Нет. Тут так грубо нельзя. В нашем контексте, мы можем масштабировать свой стиль, который у нас когда-нибудь появится. Либо будем стараться выдавать инновационные решения, чтобы нас запомнили за полезные инновации. Тут просто палка о двух концах, кому что. Мне пока близка история про инновацию. Хочется придумать что-то новое, что еще не делали другие архитектурные бюро.

Тогда вспомним вашу цитату про инновации: «Нет необходимости ждать, в частности архитекторам, пока открытие совершит кто-то другой, сегодня самому нужно быть первооткрывателем». А как понять, что ты первооткрыватель? Когда ты находишься слишком близко к чему-то, видишь только маленькую часть.

Здесь дело даже не в том, что ты делаешь в буквальном смысле инновацию, а, скорее, в другом. Эта фраза появилось после того, как я закончил МАРХИ и уехал в Барселону. Там нам сказали: чуваки, вы вообще-то можете не просто чертежики делать, вы еще можете и дом сами построить! Или можете использовать серную кислоту и сделать уникальный обжиг, — достаточно открыть книгу по химии и начать читать. Так появилось понимание, что необязательно оставаться в рамках архитектуры, надо все время выходить за этот спектр.

Мне сложно сказать, в чем может быть инновация. Здесь про mindset, про личное устремление постоянно искать какие-то новые решения, придумывать новые методы, новые стилистики, новые технологии, и не останавливаться на достигнутом. Я, скорее, про это, в контексте этой фразы.

После первого года работы бюро как изменился взгляд на какие-то вещи профессиональные, на архитектуру?

Становлюсь иногда мягче, а иногда в хорошем смысле более жестким. Больше стал понимать, как работает рынок, его игроков и их действия. И я поймал себя на том, что пытаюсь проанализировать не только девелоперов, но и архитекторов.

Я пытаюсь понять логику и типы мышления архитекторов, которые ведут свою деятельность, чтобы использовать в свою пользу. И это пришло ко мне в процессе работы: мы постоянно сталкиваемся с другими архитекторами в тендерах, конкурсах, и я стараюсь их анализировать. Я стал придавать чуть больше внимания деталям личностных взаимоотношений и чуть меньше стал нервничать по поводу разных юридических вещей. Уже появился опыт, и он чуть-чуть налаживается.

Не скажу, что у нас все прекрасно и гладко, но надеюсь, что в определенный промежуток времени все эти вещи станут настолько автоматизированными, что они будут не мешать, а только дополнять.