Архитектура — профессия компромиссов. И если с одной стороны это проявляется в командной работе, где в процесс вовлечено много участников с своими интересами, с другой — может превратиться в навязанный упрощением и удешевлением диктат. И одна из основных причин — возможность заказчика сменить архитектора по ходу работы.

В результате весь процесс напоминает игру в испорченный телефон, а построенное общими усилиями здание уже настолько далеко от замысла, что многие архитекторы предпочитают умалчивать свое авторство. Но есть те, кто борется до последнего.

«В нашей архитектурной жизни случается борьба трех видов»


— рассказывают партнеры Buromoscow Ольга Алексакова и Юлия Бурдова. Мы публикуем их авторскую классификацию.

 Героическая 

Это самый распространенный и простой вид борьбы, девизом которой может стать известная фраза «пришел-увидел-победил».

В чем суть:

Пока архитектор не доедет до стройки и самостоятельно все не проконтролирует, никто ничего не сделает. Или сделает не то и не так.

Примеры:

Архитекторы Buromoscow приводят в пример проект качелей на Триумфальной площади, которые реализованы в привычном нам виде благодаря бдительности самих авторов. На стройке они вовремя заметили, что изготовленные металлоконструкции не имеют ничего общего с изначальным проектом и вовремя остановили стройку. Пришлось потратить дополнительные время и силы, чтобы максимально приблизить реализацию к проекту.

Уровень опасности: 4 из 10

 Бой с тенью 
 

Второй вид борьбы — борьба с несуществующим врагом, где основное усилие архитектора направлено не на саму архитектуру, а на ее соответствие нормам.

В чем суть:

Архитектор вынужден тратить все силы на тщательную проверку соответствия данных и нормативов из Экселевских таблиц той форме здания, которую он делает. А это отвлекает от концентрации на архитектуре и общения с конечным пользователем.

Примеры:

Этот вид борьбы архитекторы иллюстрируют строительством государственных муниципальных заказов, где часто архитектор работает не напрямую с заказчиком, а только с нормами. Так было с проектом детского сада, где архитекторы не общались с конечным пользователем, но им повезло, что результат работы понравился директору. Но так бывает не всегда.

И даже при самом лучшем раскладе, влияние архитекторов в проекте ограничено. В том же детском саду к мебели могут подобрать не подходящий текстиль, а панорамные окна на первом этаже закрыть занавеской.

Уровень опасности: 5 из 10

 Бессмысленная 
 

Третий вид борьбы — бессмысленный. Однажды нас пригласили сделать серию сборного жилья для только что переоснащенного завода ЖБИ. На линии с новенькими магнитными опалубками там, с помощью 3D напечатанной из эпоксидной смолы матрицы, делали.. стандартные межплиточные швы. Такая матрица используется однократно, ее невозможно утилизировать. Эта технология не для серийного производства в принципе. Когда сталкиваешься с мастодонтами-компаниями с невероятным уровнем некомпетентности, от борьбы лучше отказаться.

В чем суть:

Корпорация с невероятным уровнем некомпетентности не в состоянии реализовать проект архитектора.

Уровень опасности: 10 из 10

Что делать:

Архитекторы Buromoscow считают, что это единственный вид борьбы, в который можно не ввязываться, и объясняют это тем, что хорошая архитектура изначально невозможна без страсти с двух сторон, риска, личной заинтересованности и компетентности.

От идеи до воплощения: как обойти подводные камни на пути реализации проекта