«Искусство Возрождения»


Проблемы малых городов, образованных фактически вокруг одного-единственного предприятия или отрасли, хорошо известны всем высоко урбанизированным странам. К счастью, постиндустриальная эпоха началась далеко не вчера, и некоторый мировой опыт по возрождению таких городов уже накоплен. В городе Лодзь — промышленном центре Польши, к концу XX века пришедшем в упадок, — фонд Urban Forms сделал ставку на стрит-арт. С его подачи художники со всего мира расписывают пустующие фасады. Вместе с тем устраиваются фестивали с мастер-классами, лекциями и временными инсталляциями, фонд организует туристические маршруты, предлагает собственную сувенирную продукцию и всячески пропагандирует Лодзь как польскую столицу стрит-арта.

Несомненно, именно опыт Urban Forms вдохновил первых кураторов «Арт-Оврага» — руководителя культурного проекта «Арт-резиденция» Константина Гроусса и художника Дмитрия Алексеева, — когда к ним обратился фонд «ОМК-участие» при Объединенной металлургической компании города Выкса Нижегородской области. Уж очень много общего было у этих историй: промышленный город, небольшой фонд, желание стимулировать местных жителей к творчеству. И кураторы рьяно взялись за дело в столь любимом русскими режиме «пятилетку за три года», так что Лодзь почти что сразу и переплюнули: польский город к 2014 году мог похвастаться лишь тремя десятками работ, а в Выксе к этому времени, за три года проведения фестиваля, их было создано уже более 80.

Роспись дома на улице Лодзя, автор INTI, ЧилиРоспись дома на улице города Лодзь в Польше, автор: INTI (Чили)

Граффити на жилом доме в Выксе, авторы 310 squatГраффити на жилом доме в Выксе, авторы: 310 squat. 2012, уничтожено утеплением

Деревянная скульптура Unicorn, автор Габор ЖокеДеревянная скульптура Unicorn, автор: Габор Жоке. 2013

Список их авторов — художников, архитекторов и скульпторов — впечатлил бы любого знатока современного искусства. Джон Пауэрс, Роб Малхолланд, Рикардо Мурелли, Ив Бейли, Филипп Боделок, Габор Жоке — кстати, скульптура последнего «Единорог» по результатам голосования жителей стала самым любимым объектом «Арт-Оврага». Еще больше отметилось наших художников: тот же Дмитрий Алексеев, Ольга Фридлянд, Андрей Оленев, Сергей Яралов и многие другие.

Сам процесс их работы, растягивающийся на недели, был для выксунцев отдельным полноценным зрелищем, однако три фестивальных дня, в которые все объекты официально представляли широкой публике, и вовсе оказывались забиты событиями под завязку. Баттлы по танцам и рэпу, мастер-классы по велосипеду, скейтбордингу и паркуру, музыкальные ди-джей-сеты, выставки, детские мастерские... Чтобы везде успеть, нужно было курсировать по городу хотя бы на том же велосипеде или скейте — и выксунская молодежь, на которую явно ориентировался фестиваль, была совсем не против.

Арт мой овраг мой


Первые тревожные звоночки начались сразу. В милицию: «Хулиганы разрисовывают мой дом!». В местную прессу: «Фестиваль — бог бы с ним, но вот эти художества посреди моего двора — они что, так и останутся?!» Более старшему поколению горожан откровенно не понравилось явное вмешательство в их повседневную жизнь — да лучше бы новый асфальт положили!

Современное искусство вообще не у всех находит понимание. Чтобы его адекватно воспринять, надо быть подготовленным, а у большинства выксунцев такой подготовке взяться неоткуда. «Розовый фламинго — прекрасно, пусть будет, — рассуждает обладатель, между прочим, двух высших гуманитарных. — Но почему у него свернута шея?» Работница местного музея выражает недовольство непосредственно мастерством художника: «Я человек, близкий к искусству. И вижу, что у этих детей непропорциональные лица! Зачем так уродовать детей?» «Да вы знаете, как они рисовали эти свои картинки? — рассказывает местный активист и блогер. — Накидались „экстази“ и запили „ягуаром“ — вот и получилось черт-и-что! Это не наше искусство!»

Апогеем ненависти к «насажденному извне» арту стал поджог деревянной скульптуры американца Джона Пауэрса: вооруженные канистрой бензина выксунцы прикрылись темнотой и анти-обамовскими настроениями. Да даже безотносительно политических взглядов — пиетет к «арт-объектам» у населения отсутствует: если нужно утеплить фасад дома, на котором красуется граффити, муниципалитет это делает, не задумываясь. Несколько раскрашенных домов уже снесли — без намека на попытку сохранить рисунки. Ну, и самая большая потеря — инсталляция «русского Бэнкси»: так москвича Пашу 183 начали называть еще при жизни. А в 2013 году, когда он трагически скончался, выксунская серия работ стала еще ценнее.

Деревянная скульптура Big Gini, автор Джон ПауэрсДеревянная скульптура Big Gini, автор: Джон Пауэрс. 2012, ныне уничтожена

Инсталляция из металлических свай, автор Паша 183, ныне уничтоженаИнсталляция из металлических свай, автор: Паша 183. 2012, ныне уничтожена

Граффити по газовому коробу, Sasha KurmazГраффити по газовому коробу, автор: Sasha Kurmaz. 2013

Бетонную плиту, разрисованную Пашей под обертку шоколадки «Аленка», успели забрать фанаты из Питера. Металлические сваи, расписанные так, что рисунок на них считывался только с определенного ракурса, они тоже хотели забрать — но не успели. Случился субботник, и водитель экскаватора искусства «не считал», как и сотрудник станции по утилизации металлолома. Петербургские ребята опоздали буквально на час.

Кое-кто в связи с этим даже поднял шум, и администрация настояла на восстановлении другой работы Паши 183 — граффити «Сказка о потерянном времени». Его к тому времени успели закрыть пенопластом — но в итоге и дом утеплили, и картину сохранили: значит, все-таки могут, если захотят?

Выкса — не Лодзь


Даже стационарные «следы» фестиваля долгое время официально не учитывались, не говоря уже о временных историях. Есть фотоотчеты, любительские веб-сайты — но полный реестр арт-объектов отсутствует. Это последние годы стали делать именные таблички и устраивать арт-квесты, участвуя в которых можно познакомиться со значительной частью объектов, — на первых фестивалях такого не было и в помине. Экспонаты «музея современного искусства под открытым небом», как успели окрестить Выксу, приходится искать самому.

И это по-своему увлекательно. В каждой груде досок мерещится арт. С живописью на стенах проще, но некоторые рисунки настолько абстрактны, что опять сомневаешься: эта газовая труба всегда была такого странного цвета — или ее раскрасили специально? В то же время, многие объекты фестивалей 2014-2016, наоборот, как арт не идентифицируются. Они функциональны и будто бы были здесь всегда. На придуманной «Поле-дизайн» длинной скамье, облицованной кермогранитом под ржавый металл и установленной на берегу большого пруда, по вечерам яблоку негде упасть: раньше сидеть было негде, а теперь именно отсюда выксунцы привыкли наблюдать закат.

Скамья ВЫКСУНЬ ВВЕРХ, авторы Поле-дизайн, 2014Скамья «ВЫКСУНЬ ВВЕРХ», авторы: Поле-дизайн. 2014

Благоустройство озера Лебединка, 2015Благоустройство озера Лебединка, 2015Благоустройство озера Лебединка, 2015Благоустройство озера Лебединка, мастерская «Селигер», 2015

Вот еще про развитие территорий: в центральном парке до озера Лебединка мало кто добирался, а те редкие прохожие, что преодолевали буераки, не знали, чем себя занять на заболоченных неровных берегах. Однако в прошлом году здесь сделали два мостика, решивших проблему проходимости, и деревянные понтоны со столами, стульями и шезлонгами, а в этом году добавили качели, на которых в высшей точке ты оказываешься прямо над водой. За год посещаемость берегов Лебединки увеличилась втрое.

А все потому, что Олег Шапиро из архитектурного бюро Wowhaus, став куратором «Арт-Оврага» в 2014 году, решил скорректировать стратегию предшественников, опираясь не столько на искусство, сколько на принципы урбанистики создания комфортной городской среды. Об это archspeech уже рассказывал Оскар Мамлеев, один из кураторов направления «Архитектура» на фестивале «Арт-Овраг» последние три года.

Ведь Выкса, если вдуматься, — вовсе не Лодзь: промышленность здесь процветает, и никакие доходы от туризма никогда не создадут сколько-нибудь заметный приток средств в городской бюджет. Чтобы этот в целом благополучный город наполнился «новыми смыслами», нужны общественные пространства, грамотная система пешеходных и транспортных связей и новые сценарии уличной жизни, альтернативные «сидению с пивом под забором».

Главное не победа, главное — соучастие

«Последние пару лет никаких нареканий нет. Отличный фестиваль!», — делятся выксунцы. Меж тем из фестиваля современного искусства «Арт-Овраг» превратился в фестиваль городской культуры, а собственно contemporary art в нем почти и не осталось. Количество произведений стрит-арта сократилось в разы, в этом году — всего три работы. Из них две отбирались по конкурсу и создавались в палитре, за которую проголосовали жители Выксы (оранжевый, желтый, синий, зеленый). А третья — результат массового воркшопа, в котором брызгами баллончиков и фантазией всех желающих руководил московский художник.

Качели на берегу озера Лебединка, 2016Качели на берегу озера Лебединка, мастерская «Селигер», 2015

Панно Природа в цветах, выбранных жителями, автор Константин Zmogk Данилов, 2016Панно Природа в цветах, выбранных жителями, автор: Константин Zmogk Данилов. 2016

Спортивные фестивальные состязания, 2016Спортивные фестивальные состязания, 2016

Шаг за шагом команда Шапиро повышала лояльность выксунцев к фестивалю — начиная со слогана 2014 года («Выход к людям») и заканчивая сразу полюбившимся музыкальным конкурсом «Песни Выксы». Большой упор в программе сделан на спорт: восточные единоборства, трикинг, брейк-данс, BMX — даже подтягивание на турнике. По словам мэра Выксы Владимира Кочеткова, уровень городской преступности за последние 3 года упал в несколько раз — и уж не потому ли, что подростки резко «ударились» в спорт, пение и рисование?

Слоган «Арт-Оврага» этого года звучит как «Создай свой город» — сам, таким, как ты его видишь. Проголосуй за, если тебе нравится место, выбранное художником для граффити. Выбери цвет, который ты предпочитаешь. Но самый успешный фестивальный проект с вовлечением жителей — это «Арт-дворы». И если в прошлом году «Арт-двор» был один, то в этот раз силами Артели архитекторов реализовали сразу два проекта.

«Проектная группа 8» — специалисты по соучаствующему проектированию — провели с жителями отобранных дворов большую работу, пытаясь установить, что именно им нужно. А другие участники Артели архитекторов — бюро «ПАРК» и мастерская «Селигер» — превратили список желаний в архитектурные проекты и помогли жителям их воплотить.

Например, в одном из дворов Центрального микрорайона Выксы было две проблемы: наличие на территории черной крыши подземного гаража, которая зимой превращалась в небезопасный «каток», и отсутствие некоего «центра коммуникации соседей». Поэтому на черной крыше возвели универсальную площадку, которая может становиться то импровизированной сценой, то условно закрытой комнатой переговоров, то просто парком дворовых аттракционов.

На встречах с жителями благоустраиваемых дворовНа встречах с жителями благоустраиваемых дворов «Проектной группы 8»

Переделанный двор в Центральном микрорайоне, 2016Переделанный двор в Центральном микрорайоне, 2016Переделанный двор в Центральном микрорайоне, Артель архитекторов (мастерская «Селигер», бюро «ПАРК», «Проектная группа 8»), 2016

Но если в первом дворе и до вмешательства фестиваля дела обстояли неплохо, то второй двор — в некогда самом криминогенном районе Выксы, напротив Наркодиспансера, — «арт-благоустройство» перезагрузило капитально. Темный угол возле старых сараев, который давно облюбовали алкоголики, превратился в центр притяжения для детей и подростков: здесь расположился игровой комплекс и передвижная выставка работ находящего во дворе Дома Творчества «Чайка». А ведь на первых встречах с жителями такого никто и представить не мог! Когда очередной малыш со светящимися глазами пытался освоить встроенный в комплекс скалодром, авторы обоих арт-дворов, по их признанию, испытывали сильнейшее ощущение завершенности: «Ради таких моментов и становятся архитектором».

Это тот механизм, который работает везде: если человек чувствует свою причастность — он чувствует и ответственность. Поэтому выксунских алкоголиков привлекали непосредственно к строительству двора (хотя сделать это оказалось еще сложнее, чем договориться о «переезде»). Поэтому таким важным моментом было минимальное участие сторонних рабочих. Люди любят то, что создают сами, они умеют с этим жить, хотят за этим следить.

Так что вектор, заданный Олегом Шапиро и всецело поддержанный фондом «ОМК-участие», очень правильный: Выкса делает сама. В этом году у одного из направлений фестиваля — «Арт-еда» — уже появился выксунский куратор, и Шапиро, подводя итоги отработанной им «трехлетки», выразил надежду, что и с остальным будет так же.

Второй Арт-двор 2016 года в квартале 52Второй Арт-двор 2016 года в квартале 52Второй Арт-двор 2016 года в квартале 52

Арт-двор на улице Корнилова, Артель архитекторов (мастерская «Селигер», бюро «ПАРК», «Проектная группа 8»), 2016

Что случится дальше — и впрямь любопытно: архитектора Wowhaus на посту куратора сменила Юлия Бычкова, ответственная за «Архстояние», — еще один фестиваль арт-объектов под открытым небом, сравнения с которым напрашиваются сами собой. И да, работы Полисского и товарищей на просторах Никола-Ленивца намного убедительней. Вот только Выкса — и не Никола-Ленивец тоже, а жилые микрорайоны — не подсолнуховые поля, в которых можно легко затеряться и абстрагироваться. Поняли ли бы господа металлурги замысел «Вселенского разума», стой он у них под окнами? И не пошли бы «случайно» отрядом экскаваторов на «Границы империи» рядом с площадкой, где играют их дети? Работа с городом — меньше про искусство, больше про жителей и их потребности. Хочется верить, «Арт-Овраг» больше не отступится от идеи, выстраданной таким непростым путем.

Фото © street-art-ovrag.ru, artovrag-fest.ru, urbanforms.org, Артель архитекторов