1. Синагога в Майнце
1 из 11
2. Синагога в Майнце
2 из 11
3. Синагога в Майнце
3 из 11
4. Синагога в Майнце
4 из 11
5. Синагога в Майнце
5 из 11
6. Синагога в Майнце
6 из 11
7. Синагога в Майнце
7 из 11
8. Синагога в Майнце
8 из 11
9. Синагога в Майнце
9 из 11
10. Синагога в Майнце
10 из 11
11. Синагога в Майнце
11 из 11
купить
журнал
информация
об объекте
показать все
  • Авторы проекта Manuel Herz Architects
  • Общая площадь 2500 кв. м
  • Год 2010
  • Заказчик Еврейская община Майнца
  • Проектирование конструкций Elitsa Lacaze, Hania Michalska, Michael Scheuvens, Peter Sandmann
  • Концепция Cornelia Redeker, Sven Röttger, Sonja Starke
  • Управление проектом Mainzer Aufbaugesellschaft mbH
  • Строительный надзор Klaus Dittmar Architekt
  • Ландшафтный дизайн Harald Heims
  • Инженерия Arup GmbH
  • Керамический фасад Terrart Custom Element от NBK Ceramic
  • Электрика K. Dörflinger GmbH
  • Коммуникации House of Engineers
  • Пожарные системы Ingenieurbüro Ingo Petry
  • Акустическое планирование Ingenieurgesellschaft für Technische Akustik
  • Бюджет около 6 млн. евро
  • Награды Номинант премии Миса ван дер Роэ (2011), приз за лучший фасад в Германии (2011)

Синагога в Майнце

Hindenburgstrasse, Mainz, Germany

Здание синагоги в немецком городе Майнце спроектировано в виде фразы на иврите, означающей благословение. А его оболочка из глазурованной терракоты олицетворяет собой божественный свет. 


NBK

КОНТЕКСТ

Немногие еврейские общины могут конкурировать с таковой в Майнце по важности и давности традиций. На протяжении всего Средневековья Майнц был главным центром иудаистского религиозного образования, и именно отсюда вышли многие раввины, оказавшие большое влияние на дальнейшее развитие учения.

В то же время, ни в одном другом городе за всю историю евреи не подвергались такому яростному преследованию. С момента первого упоминания в летописях 900 года еврейская община Майнца искоренялась с трагической регулярностью. Впрочем, проходило всего несколько лет — и евреи снова приезжали в Майнц, и пытались начать все с начала. Таким образом, возрождение здешней общины, которое мы наблюдаем сегодня, — это не только попытка вернуть городу славу центра изучения Торы и иудаизма, но и символ надежды и непоколебимой веры в будущее.

Последний раз общину основали заново почти сразу после Холокоста. До 1980-х в Майнце жило всего около 75 еврейских семей. Однако иммиграция из бывших советских республик быстро увеличила их число вшестеро, и небольшого жилого здания, долгое время служившего центром общины, стало явно не хватать для всех социальных и культурных активностей.

АРХИТЕКТУРА

Новую синагогу, взявшую на себя функцию еще и общественно-образовательного центра, построили на том же участке, где размещалась старая. Чтобы органично интегрировать здание в густо населенный район XIX века, архитектор Мануэль Херц использовал часто здесь встречающийся квартальный принцип планировки. Четырехчастный объем в виде незамкнутой трапеции расположили параллельно окружающим улицам, а один из фасадов оказался выстроенным в один ряд с соседними домами. Зато другие части здания, отступившие от красных линий, создали вокруг себя сразу два общественных пространства: небольшой двор-сад «для внутреннего пользования», где члены общины могут отдыхать или проводить праздничные ритуалы, и площадь перед главным входом, доступную всем желающим.

Само по себе это уже символ той самой непоколебимой веры: подобный «выход в город», в отсутствие каких бы то ни было заборов и барьеров, не так уж часто встречается в религиозной архитектуре. Особенно в синагогах — и особенно в Германии. Однако архитектор, вопреки традиционной идее сакральности и сокрытости, всеми средствами постарался включить здание в городскую ткань. И даже его попытка вытянуть строение в высоту (хотя формально все активности в синагоге должны происходить на цокольном этаже) — формальный ответ контексту из массивных «восьмиэтажек».

Чертежи к объекту

Впрочем, постепенно концепция переменной высотности трансформировалась в нечто большее. Дело в том, что в истории иудаизма не сформировалось какой-либо доминирующей традиции строительства религиозных зданий, равно как и стилистического «дизайн-кода», который у других верований пытается интерпретировать в пространстве определенные ценности и «скрепы». Однако вместо этого у иудеев была письменность. В частности, Талмуд, написанный сразу после разрушения Второго Храма и начала эпохи скитаний по миру и диаспор, можно рассматривать как ответ на утрату евреями родины — Иерусалима, — и как альтернативу его пространственной модели.

Само слово «слово» на иврите (пишется דבר и читается как «давар») имеет дополнительное значение — «вещь, объект». Поэтому Херц решил связать эти понятия воедино — и превратил самое здание в слово благословения (קדושה), «написав» линию фасадов в форме пяти букв с мастерством софера (переписчика свитков Торы).

Эффектный художественный прием не просто помог артикулировать переменную высоту и сделать строение объемной пространственной фигурой. Благословленный в явной форме мирской объект (здесь им является здание синагоги) «автоматически» возвышается и превозносится над действительностью. Одно слово — и он воспаряет над будничной посредственностью и становится чем-то особенным. И об этом процессе обособления и вознесения синагога теперь напоминает постоянно, каждую секунду празднуя победу истинной веры над земной убогостью.

Немалую роль в величественном впечатлении, которое производит объект, созданный Херцем, играет необычный фасад из глазурованной терракоты. И в данном случае сложно было бы подобрать другой настолько же подходящий материал. Рельефность панелей словно напоминает о древней технике начертания рукописей, когда чернила еще не были изобретены, и остро заточенный стек врезался в поверхность глиняной дощечки, оставляя после себя живописную бороздку.

Процесс производства этой глазурованной терракоты еще можно сравнить с тем, как тысячелетия назад изготавливали глиняную посуду. Глазурь не только делала поверхность глины водонепроницаемой, но и служила ее главным украшением.

Сегодня, как и раньше, глазурь наносят после первого обжига, когда глиняные элементы уже вырезаны под нужные размеры. Все края тщательно покрываются составом из натуральных минералов и пигментов, и изделие отправляется в печь повторно. Готовые плитки фиксируются с небольшим нахлестом на систему невидимых креплений, которая устроена так, что любой поврежденный элемент легко можно заменить.

В итоге глянцевая поверхность синагоги, отражая солнце и окружение, играет сотней оттенков зеленого — от почти белого до почти черного. А необычный рисунок укладки плит, закрученный вокруг окон, создает десятки непохожих друг на друга ракурсов здания. И, по мере движения вдоль, оно постоянно меняет и цвет, и форму, символизируя многоликость божественной сути и единство веры одновременно.

ИНТЕРЬЕРЫ

Помимо центрального общественного «ядра» общины, которое используется как для внутренних целей, так и для больших городских мероприятий, в синагоге есть офисные кабинеты, учебные классы и даже жилые апартаменты. И проектируя все это — из-за особенностей расположения объема синагоги — архитектор столкнулся с любопытным противоречием. С одной стороны, здание должно было быть ориентировано на восток — в направлении Иерусалима. С другой — необходимо было недвусмысленно выделить место чтения Торы, которому при этом непременно отводится самая центральная точка строения.

Решение было найдено в виде крыши, выполненной в форме рога: она отчетливо сориентировала внешний объем в восточном направлении. В то же время, благодаря ей свет проникает в самый центр пространства, падая ровно на то место, где происходит чтение Писания. А форма рога, к тому же, отсылает нас к образу шофара (бараньего рога), который, напоминая о счастливом спасении Исаака — сына Авраама, олицетворяет связь и доверие между человеческим и божественным.

Еще один религиозный мотив кроется в поверхности стен. Они буквально испещрены символами еврейской письменности, причем с такой частотой, что образуемый рельеф больше напоминает мозаичное панно. Однако в некоторых зонах буквы как будто расступаются: их плотность уменьшается, и текст становится читабельным.

Оказывается, что это поэтические пиюты, написанные раввинами, жившими здесь тысячелетие назад. Они воспевают любовь к Торе через тонкие аллюзии, которые способен понять только знающий: о «Песне песен», о событиях, связанных с разрушением общины во время первых крестовых походов, о важной роли Майнца в становлении иудаизма. И в будущем появление новой синагоги в центре возродившегося и стремительно растущего религиозного сообщества вполне может стать сюжетом для новых поэм.

Фото © Iwan Baan


Рассылка
archspeech: