купить
журнал



Язык вещей от Деяна Суджича

Из аннотации издателя: Мы беспрерывно выбираем и, кажется, точно знаем, что нам нужно. Однако этот выбор предопределен дизайном самой покупки, тем неявным посланием, которое она сообщает нам о себе, а всему миру — о своем владельце: вещи разговаривают с нами, а мы разговариваем друг с другом — и с собой — с помощью вещей.

Директор лондонского музея дизайна Деян Суджич — прекрасный рассказчик и популяризатор дизайна и архитектуры, каждая его новая книга читается с интересом. «Язык вещей» собрал вместе серию статей Суджича о том, как и почему мы погрязли в потреблении вещей, часто неосмысленном и бесцельном. Для знакомства с книгой предлагаем отрывок из главы «Роскошь».

Выходные данные: Деян Суджич. Язык вещей. — М.: Strelka Press, 2015. — 232 с.


Роскошь


«Роскошь, — заметил как-то архитектор Рем Колхас, — это стабильность». Затем в характерном для него выспреннем стиле он выдал целый манифест: «Роскошь — это расточительство. Роскошь щедра. Роскошь умна. Роскошь груба. Роскошь — это внимание». По манере изложения такая тирада больше подошла бы копирайтеру парфюмерной компании, а не самому уважаемому в своем поколении теоретику архитектуры, но закончил Колхас бесспорным утверждением: «Роскошь — это не шопинг».

Вообще-то роскошь сегодня превратилась в постоянные колебания между наслаждением и отвращением к себе, как у больного булимией. Но так было не всегда. Феномен шопинга относится к самому последнему времени: он стал результатом неимоверно ускорившегося роста нашего потребления. В прошлом у слова «роскошь» были иные значения.

Некогда роскошь представляла собой придуманную человечеством отдушину в повседневной борьбе за выживание. Это было удовольствие, связанное с пониманием качества вещей, сделанных продуманно и тщательно. Это было свойство предметов, позволявшее нам разделить удовольствие, которое работа над ними доставила дизайнеру или мастеру. Это было отражение не только тактильных ощущений, но и уровня интеллекта. Утешение, которое давала роскошь, побуждало даже самих грубых и жестоких деспотов нанимать ученых, искусных ремесленников и художников, чтобы они создавали ее воплощения. Поскольку роскошь не только обеспечивала качество, но и требовала больших затрат, она стала также символом статуса, отличавшим одну социальную группу от другой.

В условиях дефицита предметами роскоши могут стать самые простые вещи. Но когда все имеется в изобилии, понять, что следует считать роскошью, становится труднее. Если воду вы берете из колодца, до которого надо идти километр под палящим солнцем, электронасос, надежный источник энергии и пластиковая труба могут обеспечить целой деревне немыслимую прежде роскошь — бесперебойную подачу воды. Но когда насос работает круглые сутки и в любом доме, стоит лишь открыть кран, будет чистая вода, это важное достижение перестает восприниматься как роскошь. Оно превращается в нечто элементарное, само собой разумеющееся, и, лишившись его, вы чувствуете, будто вас отбросили в каменный век.

Но сравните ощущение от глотка кристально чистой ледяной воды из ручья, журчащего между скал, с той возможностью, что есть у вас каждый день: наполнить стакан из-под крана и утолить жажду. Если речь идет о свободном выборе, а не неизбежной постоянной необходимости, глоток ключевой воды даст вам более яркие, эмоциональные и, можно сказать, роскошные ощущения. Сегодня в основе производства предметов роскоши в мире «воды из-под крана» лежит создание объектов, позволяющих искусственно воссоздать ощущение глотка «воды из ручья». Главный объект этого производства — постоянно увеличивающаяся зажиточная прослойка общества. В «Искусстве видеть» Джон Берджер делит человечество на две части: тех, чья роль в экономике связана прежде всего с трудом, а затем уже с потреблением, и тех, кто с помощью своих капиталов эксплуатирует людей, входящих в первую категорию. Берджер полагал, что богачи обеспечили себе освобождение от обязанности быть послушными потребителями.

Он утверждал, что им, в отличие от остальных, незачем следовать указаниям рекламы, поскольку распоряжаться своим богатством они могут по собственному выбору. Это заявление не слишком вяжется с реальностью современного мира. Число очень богатых людей резко увеличилось, и производство предметов роскоши из «штучной работы» превратилось в целую промышленную отрасль, отчасти удовлетворяющую их вкусы, а отчасти кормящуюся за счет их денег.

В нашу эпоху технического прогресса и моментального «морального устаревания» вещей роскошь становится непростой темой для анализа. Когда ноутбук инкрустируют бриллиантами, кажется, что это довольно странный и неэффективный способ «очаровать» его будущего владельца. Производители часов действуют более изобретательно, поддерживая иллюзию, что их изделия по-прежнему служат не одному поколению

В нашу секулярную эпоху, когда ни магия, ни религия — первоисточники искусства — не имеют прежнего авторитета, роскошь можно рассматривать как их искусственную замену. Концепция роскоши по отношению к определенным объектам используется для создания ауры, которую раньше обеспечивало искусство. Чтобы хоть в малой степени поддаться соблазну роскоши, незачем верить в Бога или в волшебство. Впрочем, если судить по мессианскому тону Колхаса, сама роскошь еще может превратиться в религиозный культ. Совершенно очевидно, что она уже стала движущей силой экономики промышленно развитых стран Запада. Производство базовой продукции европейцы оставили Китаю, а сами сосредоточились на выпуске машин, салоны которых источают запах искусно выделанной кожи, а тяжелые двери захлопываются с тихим успокаивающим звуком. Европа специализируется на дорогой одежде и аксессуарах, невероятно точных наручных часах и сверхзвуковых военных самолетах, корпуса которых выполнены из композитных материалов и сложных сплавов.

Все перечисленное можно отнести к предметам роскоши. Строго говоря, эти вещи нам не нужны, но если бы мы их не производили и не покупали, пострадала бы экономика, от которой зависит наше благосостояние, — так что в каком-то смысле мы все-таки в них нуждаемся.


11 книг для архитекторов не про архитектуру


Виктор Папанек →
Дизайн для реального мира


Кейт Феррацци и Тал Рэз →
Никогда не ешьте в одиночку и другие правила нетворкинга


Эдвард де Боно →
Серьезное творческое мышление


Роберт Б. Чалдини →
Психология влияния


Брайан Трейси →
Выйди из зоны комфорта. 21 метод повышения личной эффективности


Шэрон Мельник →
Стрессоустойчивость. Как сохранять спокойствие и эффективность в любых ситуациях


Хэл Фостер →
Дизайн и преступление


Дональд Норман →
Дизайн вещей будущего


Деян Суджич →
Язык вещей


Пьер Витторио Аурели →
Меньше — значит достаточно: об архитектуре и аскетизме


Умберто Эко →
Как написать дипломную работу