Первая молодежная архитектурная биеннале: жизнь после будущего

Архитектурный критик Мария Элькина делится радостными впечатлениями от увиденного на Первой российской молодежной биеннале в Иннополисе.

Первая молодежная архитектурная биеннале: жизнь после будущего

Коллективные архитектурные выставки в России обычно посещаешь с чувством обреченности. Ожидания выстроены следующим образом: может быть, найдется несколько интересных проектов, а если очень повезет — то один по большому счету хороший. Везет редко. Так уж вышло, что Россия некоторое количество лет назад с точки зрения архитектуры превратилась в провинцию, где просто ладно построенное здание считается достижением, а архитекторов, у которых есть выдержанная профессиональная позиция и узнаваемый почерк можно пересчитать по пальцам одной руки. Дело не только в количестве и качестве бюро. Есть две проблемы, и трудно сказать, какая из них более глобальная. С одной стороны — традиционно слабые строительные технологии. К добру или к худу, но Россия всегда была страной гениев-одиночек, в то время как хорошая архитектура требует слаженного коллективного усилия не меньше, чем вдохновения. Вторая особенность российской ситуации в том, что здесь сформировалась некая автономная повестка дня. Мир смотрит на методы компьютерного моделирования, а в Москве и уж тем более в Петербурге всерьез рассуждают о том, что лучше — классика или авангард. Хотя оба эти течения остались в разной степени отдаленности прошлом и спор о них не отвечал ни на какие из актуальных вызовов настоящего времени.

Последние лет пять в России появилась урбанистика, которая все же выводила дискуссию на актуальный уровень. Она вроде бы как шла в ногу со временем, говорила по меньше мере о том, что касается всех и каждого, жадно впитывала опыт других стран. Её возможности оказались ограничены по другим причинам. Отвлекая внимание от собственно зданий на дворы и улицы, в лучшем случае — парки и систему общественного транспорта, она почти полностью игнорирует консервативную архитектурную точку зрения, без которой глубинные изменения среды в лучшую сторону решительно невозможны.

Молодежная архитектурная биеннале, прошедшая в этом году в Иннополисе, оказалась неожиданным откровением, тихой революцией.

Из двадцати девяти выставленных в пространстве АДЦ им. Попова проектов не было ни одного из рук вон неудачного или несвоевременного. Дело не только в том, что для проходящей весной каждого нечетного года архитектурной биеннале в Петербурге, где участвуют в основном работающие бюро с толстыми портфолио, такое высокое качество подач и аргументации решений решительно невозможно. Естественно предположить, что высокая планка стала результатом строго профессионального, исключающего поправки на конъюнктуру отбора участников.

Проект победителей биеннале — Citizenstudio. Подробнее концепции финалистов мы показывали в материале «В каких городах хотят жить архитекторы».

Принципиальной неожиданностью стал предмет и уровень рассуждений в проектах, который цельностью и актуальностью мало отличался от того, что ожидаешь увидеть в любом другом городе мира — Хельсинки, Роттердаме, Риме, Шанхае. Российская архитектура неожиданно заговорила на языке глобальных мировых трендов, её самобытность перестала быть провинциальностью и обрела культурную ценность. Так что и говорить про нее имеет смысл с позиций общих.

Перед участниками биеннале была поставлена провокационная по меркам архитекторов задача: придумать абстрактный, не привязанный к местности городской блок. Возможно, тут были вводные от Минстроя России, выступившего соорганизатором. Понятно, что государственным управленцам нужно решать задачу в масштабах страны, и тут не до деталей, нужно универсальное решение. Однако верно в любом случае и то, что отсутствие привычной для зодчего системы вводных неожиданно повернуло смысл задания. Совместились два жанра: фантазии на тему образа будущего и прагматичное проектирование типовой городской территории.

В сторону привычного футуризма ушел только один участник, московское бюро WALL. Оно представило квартал как платформу, куда могут «приземляться» жилые капсулы, которые умеют адаптироваться под своего владельца.

Летающий гаджет вместо города от бюро WALL

Проекты, занявшие первое и третье места (Citizenstudio и Олег Манов), предложили совместить на участке форматы города и деревни, поставить рядом высокие башни и малоэтажное жилье. У Олега Манова к этому была добавлена еще зона недорого жилья для молодежи. Таким образом они разрешили примерно уже столетний конфликт между желанием жить «ближе к природе» и прагматичной потребностью в высокой плотности городской среды. На игре перепадов плотности построен и проект Юлии Суворовой и Юлии Кондрашевой из Санкт-Петербурга. Идея социального разнообразия витает в воздухе, но тут были совмещены не просто разные уровни доходов и образование, но разные мировоззрения — что, в общем-то, гораздо смелее и эффективнее.

Второе место получил проект Надежды Кореневой из Москвы, состоящей из ячеек размеров тридцать на тридцать. По задумке заранее создается только сеть блоков и необходимая инфраструктура, а собственно жилье и общественные пространства строятся постепенно исходя из потребностей каждого момента.

Елена и Игорь Каширины из Москвы сформировали свой квартал полностью одним зданием, состоящим из одинаковых блоков. Такой конструктор вызывает очевидные ассоциации с древними протогородскими поселениями и современными нелегальными районами в азиатских, африканских и латиноамериканских городах. Технологичный прием используется для того, чтобы сохранить непринужденность социальной структуры.

Проект Елены и Игоря Кашириных

Еще в одном проекте есть прямое указание на традиционный прототип: Антон Севастьянов сделал вариацию на тему средневекового города, жизнь которого вращается вокруг рыночной площади.

За исключением бюро WALL, никто, несмотря на предложение думать над кварталом завтрашнего дня, не использовал не изобретенные технологии.

Прошлое столетие было эрой футуризма. Писатели, художники, и архитекторы не исключение, представляли, как невозможное воплотится в жизнь: здания невероятной высоты и причудливых форм, постройки, собранные из ультралегких фабричных деталей, железные дороги высоко над землей. Изобретательство было целью и знаком успеха. По правде сказать, если не все, то большая часть смелых мечтаний воплотилась в жизнь. Мы живем внутри реализованной фантазии и не сомневаемся, что прогресс способен почти на все. Дело в том, как мы им воспользуемся. Правильно дилемму сформулировал Седрик Прайс еще в 1950-е годы: «Технологии — это ответ, но в чем вопрос».

Хотя проекты на биеннале могут очень сильно отличаться друг от друга, общая тенденция просто считывается. Вопрос сегодня в том, чтобы вернуть городу спонтанность — и в процессе создания, и в ощущении от пребывания в нем. Поиск решений, которые порождали бы естественность, требует куда большей сосредоточенности, чем изобретение невероятных урбанистических форматов. Разница, пожалуй, такая же, как между строительством здания с прямыми углами и здания текучей формы. То, что участники биеннале и сами себе интуитивно верно поставили цель, и, в общем, достигли её — без преувеличения прорыв.

Есть одно вечное наше «но». Биеннале — территория свободного творчества. Обретут ли силу ее результаты за пределами Иннополиса, покажет только время.

РАССЫЛКА arch:speech
 
Свежие материалы на arch:speech


Загрузить еще