Реконструируя трагедию:
5 музеев войны

Никто не забыт и ничто не забыто! В канун 70-летия победы Советского Союза над немецкими оккупантами представляем подборку военно-исторических музеев Старого и Нового света, так или иначе связанных с темой Второй мировой войны. 

Реконструируя трагедию:
5 музеев войны

Национальный музей Второй мировой войны в Новом Орлеане

Национальный музей Второй мировой войны в Новом Орлеане

Один из немногих музеев, официально посвященных Второй мировой и расположенных не на территории бывших республик СССР. Хотя на первый взгляд выбор места — Новый Орлеан — кажется неестественным и чуть ли не случайным. Но дело в том, что в 2000 году музей был учрежден как музей «Дня Д» — высадки войск союзников в Нормандии. И как раз здесь, в Новом Орлеане, держал свой завод Эндрю Хиггинс — главный поставщик десантных катеров для американской армии в 1940-45 годы. Дуайт Эйзенхауэр — 34-й президент США — любил говорить, что Альянс победил благодаря Хиггинсу и его амфибийным технологиям. Так что вполне логично, что в один прекрасный момент «музей одного дня» разросся до полноценного комплекса, который освещает самые разные аспекты участия Америки во Второй мировой войне.

Национальный музей Второй мировой войны в Новом Орлеане

Программа расширения получила название «Дорога к победе. Видение будущих поколений». И это видение, надо сказать, сильно напоминает те мировоззрения, что были популярны в начале XIX века, когда фронт воспринимался как «театр военных действий». Поход в оперу или на боевое сражение — для офицера это было все равно. Ну, а пушечное мясо... Что про него говорить, в конце концов.

То ли причина в том, что для США эта война, по сути, не была отечественной. То ли в том, что победы доставались им во многом за счет к месту и ко времени примененных технологий. Но концепция получившегося комплекса — совсем не мемориал памяти. Не попытка пережить трагедию, выплеснув свое горе в камне или бронзе. Желая придать смысл тому, что, в общем-то, смысла не имело (на Тихом океане десятки тысяч молодых ребят погибли, как это часто бывает, из-за непродуманной стратегии и плохой подготовки), американцы пошли по самому простому пути — музей-театр, музей-аттракцион.

Национальный музей Второй мировой войны в Новом Орлеане

Сначала все ходили смотреть на подвешенные к потолку бомбардировщики — специальные галереи в павильоне-мемориале Луизианы вели на верхний уровень, откуда обзор был удобнее. Затем за дело взялись нью-йоркские архитекторы Voorsanger Architects, и в 2009 году открылся 4D-кинотеатр, в котором показывается один-единственный фильм «За пределами границ», озвученный знаменитым голливудским актером Томом Хэнксом. Тогда же комплекс пополнился аутентичным американским рестораном 1940-х годов и музыкальным театром — здесь дают живые представления, подобные тем, что развлекали солдат в военные времена.

Национальный музей Второй мировой войны в Новом Орлеане

Двумя годами позже на территории достроили большой реставрационный ангар — через панорамное остекление посетители музея могут наблюдать, как происходит работа с музейными артефактами — самолетами и лодками-амфибиями.

В 2013 году комплекс снова вырос — на сей раз благодаря павильону Свободы США и занявшему его «Боинг»-центру — настоящей выставке технических достижений.

Национальный музей Второй мировой войны в Новом Орлеане

В 2014-м двери распахнул предпоследний по счету павильон — «Кампания отваги: Европейский и Тихоокеанский фронт» (кстати, «фронт» по-английски звучит так же, как «театр»). Здесь пока что закончена первая из двух экспозиций — «Дорога на Берлин». Второй, очевидно, станет «Дорога на Токио».

Завершит музейный комплекс Второй мировой войны павильон Освобождения: три этажа объема из стекла и бетона с нарочито заостренными углами посвятят последним месяцам войны и первым годам после подписания мирного договора.

Национальный музей Второй мировой войны в Новом Орлеане

Стекло, бетон и сталь — тот бесхитростный (на контрасте с экспонатами музея) набор материалов, на которых построена вся архитектура комплекса. Планировочно у него есть внешний и внутренний контур. Внешние фасады — все как один глухие, бетонные или стальные, закрытые и защищенные, будто крепостные стены (кстати, часть из них уже прошли проверку на прочность ураганом «Катрина»). Фасады же, выходящие во внутренний двор, напротив, имеют большую площадь остекления: через ландшафт, который тоже стал частью экспозиции, устанавливается визуальная и логическая связь между павильонами.

Национальный музей Второй мировой войны в Новом Орлеане

Примечательно, что строительство каждого нового корпуса ведется на средства, собранные методом краудфандинга. Причем процесс сбора денег происходит весьма успешно, и работы ведутся в рамках запланированных сроков: уже сейчас свыше 8 000 кв. м выставочных инсталляций (общая площадь комплекса по завершению составит 26 385 кв. м) привлекают самое большое число новоорлеанских туристов.

Национальный музей Второй мировой войны в Новом Орлеане

Фото © Thomas Damgaard, National World War Museum

 

Военно-исторический музей в Дрездене

Военно-исторический музей в Дрездене

Военно-исторический музей вооруженных сил Германии — один из двух крупнейших в стране военных музеев. Однако построенное в 70-х годах XIX века здание долгое время пустовало и бездействовало: сначала в 1945-м, когда в Германии решили закрыть все военные музеи вообще, затем с 1990-го года, после образования объединенного государства и перехода в ведомство Министерства обороны. Фактически музей возродился лишь осень 2011-го и открылся вместе с новой «пристройкой» по проекту Даниэля Либескинда — если можно так называть вспарывающий небо и классический фасад клин — 140 тонн стали, стекла и бетона.

Военно-исторический музей в ДрезденеВоенно-исторический музей в ДрезденеВоенно-исторический музей в Дрездене

Этот проект победил в открытом архитектурном конкурсе, задачей которого было «переосмысление того, что мы думаем о войне». Будучи автором самых громких построек, посвященных холокосту, Либескинд и здесь не деликатничал: «У меня и в мыслях не было сохранить нетронутым 135-летнее здание и сделать незаметную пристройку на заднем дворе, — рассказывает архитектор. — Я намеренно проектировал грубое вмешательство, чтобы архитектура явным образом давала понять всю глубинную суть войны как преступления».

Военно-исторический музей в ДрезденеВоенно-исторический музей в Дрездене

Новые выставочные пространства отделены от исторических галерей бетонными стенами. Из-за формы пристройки некоторые из них оказались вытянутыми вверх и оснащены системой подвесных мостов, соединяющих залы между собой. Характерно, что осмотр экспозиции начинается сверху вниз, от пятого этажа к первому, от смотровой площадки на высоте 30 метров, с которой открывается панорама Дрездена, до последнего из 12 аспектов войны, которые затрагивает выставка. «Война и игра», «Война и память» — в явном виде здесь нет больших инсталляций исключительно на тему фашисткой оккупации Германией России. Но эволюцию изменений «того, что мы думаем о войне» Либескинд и без того обозначил, пронзив патетику классических колонн и фронтонов не знающим пощады «перстом судьбы». Острием он указывает на восток — туда, откуда прилетали бомбоносные самолеты. «Грани» символизируют столь разные — успешные и провальные, темные и светлые — стороны военной истории Германии. А «место разреза» — наглядное свидетельство того, что война и преступная агрессия оставляют след, который не заживет никогда.

Военно-исторический музей в ДрезденеВоенно-исторический музей в Дрездене

Фото © Bitter Bredt, Studio Daniel Libeskind, Hufton+Crow

 

Северный филиал лондонского Имперского военного музея в Манчестере

Северный филиал лондонского Имперского военного музея в Манчестере

Социальный аспект и послание обществу явно выражены и в более ранней постройке студии Либескинда — здании филиала лондонского Имперского военного музея в Манчестере, строительство которого завершилось в 2001 году. В отличие от столичной экспозиции в помпезном особняке, преимущественно посвященной стратегическим и военно-техническим достижениям Великобритании в Первой мировой войне (как раз недавно часть тематических галерей к музею пристроил Норман Фостер), филиал в Манчестере призван раскрыть тему влияния войны на современников. И здесь идею о том, что ее последствия неустранимы, Либескинд выразил через образ трех стальных «осколков».

Северный филиал лондонского Имперского военного музея в МанчестереСеверный филиал лондонского Имперского военного музея в Манчестере

«Осколки» — это то, во что превращает война нашу планету. И хотя их можно склеить — в архитектурной композиции здания это сочленение сделано нарочито неумело и неуклюже — прежним ничто уже не будет.

Число «три» тоже неслучайно: каждый из «осколков» символизирует землю, воду или воздух — три стихии, на просторах которых ведутся бои и разворачиваются конфликты. «Вода» обращена в сторону канала и формирует террасу с рестораном и наблюдательными площадками. В «земле» (эта часть здания, действительно, самая «приземленная») размещены, собственно, музейные пространства. Она же служит выражением конфликта, который лежит в основе любой войны. В то время как за эмоциональную ее сторону отвечает устремленный к небесам «воздушный» объем.

Северный филиал лондонского Имперского военного музея в Манчестере

По вечерам он работает как гигантский медиа-фасад и фланкирует вход в музей и, хотя со стороны выглядит достаточно «одухотворенным», очарование рассеивается, когда попадаешь внутрь. Не помогают даже захватывающие урбанистические пейзажи Манчестера с высоты 55 метров: перемещаясь между обсерваториями, видовыми площадками и учебными аудиториями, ты видишь всю «подноготную» здания. И вместе с каркасом из ничем не прикрытых стальных ферм обнажается суть архитектурного посыла: показать, что за внешней бравадой и мнимым романтизмом скрывается пугающая и бескомпромиссная сущность.

Северный филиал лондонского Имперского военного музея в Манчестере

Фото © Daniel Libeskind

 

Музей Варшавского восстания в Варшаве

Музей Варшавского восстания в Варшаве

Пожалуй, это самый знаменитый музей Польши. Открытый в 2004 году, спустя ровно 60 лет после памятных событий, он успел получить порядка 20 наград и упоминаний различных премий и конкурсов, был назван лучшим общественным пространством, появившимся в Центральной и Восточной Европе с 1989 по 2006 год, и лучшим примером реконструкции. Новое музейное здание (формально музей существует как часть Варшавского исторического музея с 1983 года) возникло на месте трамвайной электростанции начала прошлого века после архитектурного конкурса проектов приспособления промышленной постройки к новой функции. Конкурс был объявлен в 2003 году, и победил в нем Войчич Обтулович, известный в Кракове польский архитектор.

Музей Варшавского восстания в Варшаве

Реконструкционные работы были довольно сложными. Были демонтированы все бойлеры и прочие тяжелые установки. Очистив немало слоев штукатурки, накопившейся на стенах за последнее столетие, реставраторы Варшавского исторического музея докопались-таки до оригинальной заводской отделки — фасадов из красного клинкерного кирпича в неороманском стиле. Пришла очередь второго конкурса — на концепцию самого музея.

Музей Варшавского восстания в Варшаве

Создатели хотели, чтобы он производил на посетителей столь же мощное впечатление, что и Еврейский музей в Берлине или музей Холокоста в Вашингтоне. Победили молодые дизайнеры Милослав Ницио, Ярослав Клапут и Дариус Куновски: их инсталляция на верхних этажах, задействующая все современные технологии (звуки, изображение, компьютерная автоматизация), рассказывает о восстании через истории конкретных людей. Газетные вырезки, записи из дневников о встречах с повстанцами — «материализованные» детали их жизни, 750 экспонатов и 1000 фотографий, повествуют поствоенным поколениям о подвиге, совершенном предками в августе 1944-го.

Музей Варшавского восстания в Варшаве

И приходится признать, что «комната маленького повстанца», воссозданный военный госпиталь, подпольная типография и 3D-визуализация руинированной Варшавы в военные годы нас, эмоционально чересчур искушенных и понимающих только язык «вещности», «цепляет» лучше, чем что-либо другое.

Музей Варшавского восстания в Варшаве

Фото © Музей Варшавского восстания, wikipedia

 

Музей «Девятый форт» и Литовский музей оккупации в Каунасе

Музей «Девятый форт»

Еще один пример приспособления старинного сооружения XIX века под музей можно найти в Литве, в окрестностях города Каунас. Однако если предыдущая реконструкция — в известной степени «мирная», то 9-й по счету форт Ковенской крепости всегда так или иначе был связан с войной и смертью. Крепость на территории тогдашней Российской империи решили возвести после победы над Наполеоном, а этот последний форт достраивали уже в начале первой мировой, и на тот момент система подземных укреплений и сооружений была одной из самых современных с точки зрения военной науки.

Музей «Девятый форт»Музей «Девятый форт»Музей «Девятый форт»

Несмотря на это, роль Девятого форта в летописи нашего государства, да и во всей мировой истории, никогда не была героической и преисполнена трагизма, а здешние помещения до сих пор вызывают непреходящее чувство безысходности, обреченности и невыносимости бытия. После первой мировой форт превратился в тюрьму, в конце 30-х годов сюда свозили политических заключенных. Так что когда оберфюреры СС сменили комиссаров НКВД, то легко «приспособили» камеры под казематы и карцеры концентрационного лагеря. Одного из тех, откуда не возвращались: за годы войны на территории форта были расстреляны и сожжены десятки тысяч евреев и заключенных — не только из близлежащих Литвы, России и Белоруссии, но из Франции и Австрии. В 1943 году немцы попытались уничтожить следы своих преступлений и в течение нескольких дней руками очередных заключенных сжигали трупы, перетирали останки в порошок и смешивали их с землей. Однако группе из 64 человек удалось бежать: страшная правда открылась, а по инициативе одно из выживших здесь в конце 60-х годов начали создавать музей.

Музей «Девятый форт»Музей «Девятый форт»

Ничего не нужно было придумывать — только восстановить, подчеркнуть, расшифровать, донести. Обновить побелку укрепленной стены и домика для свиданий; подправить покосившуюся тюремную ограду; расставить в казематах койки — так, как они стояли когда-то; воссоздать с помощью манекенов самые «типичные» сцены из жизни заключенных (допросы и ночи в карцерах). Все остальное — пронизывающий холод, сырой пол и потолок, гулкая отдача каждого шага в подземном тоннеле — здесь и так существовало множество последних десятилетий. И даже свежий газон на дне рва, куда когда-то падали тела расстрелянных, выглядит как засохшая кровь на лезвии ножа — заржавевшего, но по-прежнему разящего острием в самое сердце.

Музей «Девятый форт»Музей «Девятый форт»

В 1984 году рядом с этим рвом была воздвигнута скульптурная композиция — мемориал павшим жертвам, а на территории форта построили новое здание — Литовский музей оккупации, со свойственной военно-мемориальной архитектуре «брутальными» чертами и соответствующими окружению «полуподвальным» внутренним устройством. Главное отличие от бетонного бункера — изумительной красоты витраж, наподобие тех, что украшают католические костелы. Только вместо божественного воскрешения — батальные сцены, в которых, впрочем, опять же нет следов героизма. Только бесконечное сожаление о том, что все это имело место быть.

Музей «Девятый форт». Мемориал павшим жертвам Литовский музей оккупацииЛитовский музей оккупацииЛитовский музей оккупации

Фото © Музей «IX форт», varandej.livejournal.com

РАССЫЛКА arch:speech
 
Свежие материалы на arch:speech


Загрузить еще