Под стеклянными облаками: из истории реконструкций

Вечная борьба противоположностей — старого и нового в архитектуре — имеет долгую и насыщенную историю. И история эта полна как различных теорий разной степени жизнеспособности, так и конкретных примеров — удачных и откровенно провальных. Сегодня, анализируя весь накопленный опыт, уже можно делать определенные выводы. И один из них состоит в том, что беспроигрышный способ получить деликатное и эффективное решение проблемы реставрации с приспособлением — использовать стекло.

Под стеклянными облаками: из истории реконструкций

Лувр. Йо Минг Пей

Пожалуй, первым триумфом стекла в области интеграции в исторический контекст можно считать пирамиду Йо Минг Пея (1989 год). Жители Парижа, из-за строптивого нрава которых столица Франции до сих пор остается одним из самых консервативных городов цивилизованного мира, восприняли проект расширения Лувра так же, как когда-то Эйфелеву башню. Сначала окатили волной возмущений и протестов, а затем вознесли до небес, превратив стеклянную пирамиду в один из парижских символов.

Лувр. Йо Минг Пей

Вопреки всем опасениям, конструкция высотой 21,5 м, состоящая из 603 ромбовидных и 70 треугольных стеклянных сегментов, нисколько не испортила роскошный облик королевского дворца. Напротив, большая пирамида, окруженная тремя другими поменьше и эффектно подсвеченная по периметру, еще больше подчеркнула совершенство пропорций архитектурной композиции и фасадных решений ансамбля XVIII века.

Лувр. Йо Минг Пей

Сегодня пирамида Йо Минг Пея служит основным входом в музей, а ее младшие «сестры» работают как световые фонари для обширных подземных помещений, в которых расположились кассы, гардеробы и другие служебные и общественные пространства.

Лувр. Йо Минг Пей

Не менее смелым решением для своего времени стал проект реконструкции здания Рейхстага в Берлине, реализованный в 1999 году англичанином Норманом Фостером. Стеклянный объем – на сей раз в форме купола – был установлен не на площади перед неоренессансным шедевром 1894 года, а внедрен непосредственно в его структуру: купол, последовательно уничтоженный пожаром 1933-го, захватом советских войск в 1945-м и реставрационными работами 1960-х годов, снова победоносно венчает здание – только теперь будучи полностью прозрачным и открытым для публики.

Реконструкция здания Рейхстага в Берлине. Норман Фостер

Характерно, что изначально крыша в проекте реконструкции была плоской, однако правительство Германии настояло на возвращении утраченного архитектурного элемента, пусть даже в новом качестве. Купол должен был стать своего рода символом объединения Германии и восторжествовавшей наконец демократии, поэтому стекло подошло как нельзя лучше.

Днем это сама прозрачность, и посетители смотровой террасы у вершины купола могут наблюдать за работой германского парламента – Бундестага – в зале заседаний уровнем ниже. А ночью стеклянная полусфера загорается, подобно путеводному фонарю на маяке – и это опять-таки символично. Почти так же, как тот факт, что простые граждане попадают в здание Рейхстага тем же путем, что и парламентарии, со стороны западного фасада, при этом в итоге оказываются выше них – словно бы выше основ государственности.

Реконструкция здания Рейхстага в Берлине. Норман Фостер

Впрочем, совершить подъем на одном из двух лифтов или по рампе, закрученной в виде двойной спирали длиной 230 м, стоит не только ради ощущения собственной значимости. Отсюда, с «общественного» этажа на высоте почти 40 м, открывается исключительной красоты панорама на Берлин.

Внутри купола тоже есть, чем полюбоваться: центральная опорная колонна в виде расширяющейся к верху воронки облицована 360 фрагментами зеркал. Эта завораживающая игрой света инсталляция – часть энергоэффективной системы жизнеобеспечения здания нынешнего германского парламента. Воронка начинается на предыдущем уровне, в зале пленарных заседаний, а зеркала способны не только отражать свет, но и пропускать его.

Реконструкция здания Рейхстага в Берлине. Норман Фостер

Благодаря этому свойству, зеркальная колонна регулирует количество дневного света, поступающего в пленарный зал – в нужный «режим светопроницаемости» ее поверхность переключает подключенная к погодным датчикам компьютерная программа. Кроме того, внутри воронки находится вентиляционная шахта, воздух из который используется для теплообмена и уменьшает энергозатраты на охлаждение и обогрев.

Таким образом, конструкция из стекла и стали, наряду с расширением площадей без ущерба историческому облику и привлечением миллионов туристов, носит функциональный и инновационный характер, решая целый ряд задач. Стоит ли говорить, что в первые годы купол вызывал массу споров, а потом стал одной из главных достопримечательностей германской столицы?

Реконструкция здания Рейхстага в Берлине. Норман Фостер

Между прочим, был момент, когда почти всегда пустовавший Рейхстаг хотели превратить в музей. С Главным штабом Санкт-Петербурга это все-таки произошло, и его восточное крыло стало частью «Эрмитажа», открывшись как новое выставочное пространство летом 2014 года, к 250-летию музея.

Проект реконструкции и реставрации здания Карло Росси разработало бюро «Студия 44», приступив к работе в 2002 году. Без сомнения, это один из крупнейших музейных проектов современности – в России так уж точно. И стекло в нем присутствует сразу в трех ипостасях – и все ключевые.

«Эрмитаж» в Главном Штабе Санкт-Петербурга. Студия 44

Во-первых, прозрачными кровлями перекрыты пространства пяти внутренних дворов. В самом большом из них устроен главный вход в музейную часть комплекса: к гигантской двери-порталу ведет парадная лестница со стеклянными перилами.

Во-вторых, главным техническим достижением проекта Михаил Пиотровский считает способ освещения полотен естественным дневным светом. И здесь, конечно же, тоже не обошлось без стекла: фонари верхнего света состоят из стеклянной верхушки со встроенными светоотражателями, верхней светорассеивающей пирамиды и нижней отражающей свет пирамиды. Это позволяет получить многократно отраженный рассеянный свет, абсолютно необходимый для полотен импрессионистов.

«Эрмитаж» в Главном Штабе Санкт-Петербурга. Студия 44

Наконец, в ходе обследований здания были заново открыты его чердаки. Пространства над арками Главного штаба с их кирпичными сводами и лесом деревянных стропил поражали воображение, обладали выразительностью романтических руин и познавательностью учебника по истории архитектуры. Сочтя их достойными внимания широкой публики, архитекторы накрыли отреставрированные своды стеклянным полом – и тем самым музеефицировали стропильные конструкции и 19-метровую деревянную ферму работы Карло Росси.

Подробнее о проекте 

«Эрмитаж» в Главном Штабе Санкт-Петербурга. Студия 44

Прозрачное перекрытие – это в принципе универсальный и потому достаточно популярный способ музеефикации всего, что представляет археологическую или архитектурную ценность. Стекло автоматически ассоциируется с витриной, экспонированием, а значит – привлекает внимание. С другой стороны, это отличная защита исторической руины от каких бы то ни было воздействий извне. А с третьей, прозрачные перегородки наиболее деликатно ведут себя в отношении оригинального облика постройки.

Церковь в Террагоне. Арх. Ферран Визоро

Испанский архитектор Ферран Визоро, столкнувшись с задачей сделать старинную церковь в Террагоне вновь жизнеспособной и пригодной для проведения служб, выбрал именно этот путь. Прозрачная крыша «законсервировала» руинированное строение, защитив от непогоды как саму церковь, так и ее прихожан.

Правда, архитектор использовал не обычное стекло, а полимерную ETFE-пленку AGC Chemicals, которая не пропускает вредный ультрафиолет, очень прочная и очень легкая, что в данном случае было принципиально. Установка дополнительных опор означала бы грубое вмешательство в исторический интерьер, а запас прочности существующей конструкции за годы эксплуатации значительно израсходовался.

Церковь в Террагоне. Арх. Ферран ВизороЦерковь в Террагоне. Арх. Ферран Визоро

Своей до известной степени незаметностью и высокой светопроницаемостью прозрачный материал позволяет достичь еще одного удивительного эффекта: даже в формально «закрытом» и перекрытом им пространстве сохраняется ощущение, что над головой чистое небо. Дальше – только Всевышний.

Художественные музеи Гарварда в Кембридже. Ренцо Пьяно

Но вернемся с небес на землю. Упомянутая «незаметность» обеспечила стеклу участие в подавляющем числе проектов музейных расширений, необходимость в которых возникает довольно часто из-за постоянного процесса пополнения коллекции. Помимо Эрмитажа показательным примером могут служить художественные музеи Гарварда и 250 тысяч предметов искусства: до реконструкции, объединившей три здания и завершившейся строительством нового крыла с итоговым приростом площадей в 40%, единовременно здесь могли выставлять лишь незначительную часть коллекции.

Художественные музеи Гарварда в Кембридже. Ренцо Пьяно

Объединяющим элементом архитектор Ренцо Пьяно «назначил» как раз стеклянную крышу, охватывающую, в том числе, внутренний двор исторического здания в георгианском стиле. Через получившееся общественное пространство можно пройти насквозь, а стеклянные аркады и верхние галереи с прострелом на все пять этажей делают его еще больше похожим на пьяццу.

Там, на самом верху, в помещении с прозрачной крышей, стенами и полом, расположился Центр для изучения консервационных и реставрационных технологий. Что именно в нем происходит – теперь могут «подглядывать» все гости музея.

Подробнее о проекте

Художественные музеи Гарварда в Кембридже. Ренцо Пьяно

У Ренцо Пьяно, между тем, в арсенале есть гораздо более радикальные проекты, которые показывают стекло с другой, очень даже «заметной» стороны. Взять хотя бы реконструкцию здания первого в Париже кинотеатра, переделанного из театра начала XX  века, в штаб-квартиру кинематографического фонда Жерома Седу-Пате. 

Штаб-квартира кинематографического фонда Жерома Седу-Пате. Ренцо Пьяно

Со стороны улицы все выглядит вполне прилично: над сохранившейся аркой с барельефом Огюста Родена, даже слегка застенчиво, возвышается стеклянный купол: как никак это здание известно всему Парижу. Но от застенчивости не остается и следа, если взглянуть на пристройку со стороны двора: купол оказывается лишь верхушкой монструозного «моллюска», занявшего собой чуть не весь квартал.

Штаб-квартира кинематографического фонда Жерома Седу-Пате. Ренцо Пьяно

Архитектор утверждает, что органической формы силуэт возник как ответ на необходимость обеспечить достаточный поток естественного света жителям близлежащих домов. В свою очередь, свет внутрь штаб-квартиры проводит тот самый купол, состоящий из смонтированных на алюминиево-деревянный каркас стеклянных панелей. По вечерам он излучает мягкое свечение, лишний раз привлекая внимание.

Штаб-квартира кинематографического фонда Жерома Седу-Пате. Ренцо Пьяно

И чтобы окончательно развеять миф о том, что стекло интегрируется в историческую ткань исключительно деликатным образом, вспомним проект 2008 года, когда в том же Париже команда Jakob+MacFarlane переделала старые склады с видом на Сену в центр Моды и дизайна.

Штаб-квартира кинематографического фонда Жерома Седу-Пате. Ренцо Пьяно

В отличие от большинства участников открытого конкурса, новозеландец МакФарлейн и швейцарка Жакоб предложили не сносить первое во Франции железобетонное строение, но наполнить его новыми перегородками, санитарно-техническими помещениями, фасадными элементами. А со стороны реки дополнить бетонную коробку ярко-зеленой «загогулиной».

Внутри хитросплетения труб и стекла, которое, без сомнения, «сделало» весь проект, находится система лестниц. По ним прямо с набережной можно подняться на любой этаж перестроенного комплекса – в том числе на верхнюю прогулочную палубу-террасу с рестораном.

Штаб-квартира кинематографического фонда Жерома Седу-Пате. Ренцо Пьяно

Мнение общественности выразил на сей раз не кто-нибудь, а глава государства. И хотя первой реакцией авторов на слова Николя Саркози было возмущение, доведшее до открытых обращений в прессе, позже они признали, что отзыв президента послужил им отличной рекламой. «Эта зеленая штука, приклеенная там сверху, – это, должно быть, архитектура», – прокомментировал Саркози.

А что тут скажешь? Oui, Monsieur.

Подробнее о проекте

Штаб-квартира кинематографического фонда Жерома Седу-Пате. Ренцо Пьяно

РАССЫЛКА arch:speech