Осмысление утраты: Citizenstudio — о Москве, в которой одичание победило освоение

Графическое эссе архитекторов Михаила Бейлина и Даниила Никишина (Citizenstudio) посвящено изменениям городской ткани за последние два десятилетия. Часть этих изменений продиктовано позитивным развитием города, часть — настоящие утраты, памятники насилия. Но объединяет их то, что это та Москва, которой уже нет. В своей работе они артикулировали эти изменения, придумав для них фантастическую историю, в которой места разрушений не застраиваются по новой, и «дичают», превращаясь в парки.

Об утрате прошлого. Одичание
Об утрате прошлого. Одичание
Разрушая, мы прежде всего создаем пустоту. Два с половиной десятилетия назад жители города приняли решение не осваивать участки на месте разрушенных, снесенных зданий. Люди стали отмечать утрату, предоставив природе самой решать судьбу возникающих пустот в монолите города. Природа запустила процесс. Природа именовала его – одичание. Современный человек, преследуемый навязчивым состоянием, называемым на латыни horror vacui (дословно – «боязнь пустоты»), стремится заполнить любое свободное пространство излишним смыслом, материалом, обозначить присутствие.
1 из 9
Об утрате прошлого. Одичание
Об утрате прошлого. Одичание
Природа заполняет бреши, выбитые ячейки городского пазла. Мы представляем себе этот фантастический сценарий, чтобы полностью охватить картину утраты, картину размывания и истончения волокон городской ткани. Мы видим смену напластований, растворение одних и нарастание других. Мы становимся свидетелями того, как земля, природа отвоевывает обратно участок за участком. И невольным помощником в этом для нее служит человек, так усердно вычищающий следы своего прошлого.
2 из 9
Район Остоженки
Район Остоженки
Серьезно перестроен в первое десятилетие XXI века. На месте исторической застройки появились «элитные» клубные дома и офисные центры, а дух старой Москвы сменила «легенда о Золотой миле». Миля, впрочем, получилась «золотой» не только в плане стоимости квадратного метра, но и с точки зрения архитектурной ценности, поскольку в небольшом квартале, выходящем на Пречистенскую набережную, «отметились» все наиболее самобытные московские бюро.
3 из 9
Район Остоженки
Район Остоженки
Оставленная людьми, Остоженка превратилась в остров дикой природы. Прохожие наблюдают удивительную картину: лес подступает к реке, обнимая редкие сохранившиеся кирпичные строения.
4 из 9
Район Зарядье
Район Зарядье
Практически полностью уничтожен в 30-х – 40-х годах XX века. После неоднократной смены планов строительства на этом месте в 1964-1967 годах воздвигли гостиницу «Россия» по проекту архитектора Дмитрия Чечулина, однако и она в 2006-2007 годах была разобрана. Пустоту на месте бывшей гостиницы Россия постепенно заполняют березовые рощи, непроходимые кусты, бурьян. Время обтесывает осколки памяти об эпохе. Русский лес захватывает колыбель Российского государства.
5 из 9
Гостиница «Москва»
Гостиница «Москва»
Знаковое сооружение Манежной площади. Построено в 1933-1935 гг. архитекторами А. Щусевым, Л. Савельевым, О. Стапраном. В 2004 году разобрана под предлогом реконструкции. Там, где когда-то высилась громада гостиницы, ныне высятся огромные деревья. Они отбрасывают тени на мостовую, скрывая в глубине зарослей тайны прошлых поколений. И между стволами сосен еще звучит эхо лозунгов, парадов – но оно теряется, растворяется в шуме ветра в кронах.
6 из 9
Здание Военторга
Здание Военторга
Годы постройки – 1910-1913, архитектор С.Б. Залесский – бывший «Дом Экономического общества офицеров» и «военно-ориентированный ЦУМ», уникальная постройка в стиле модерн с элементами ар деко. Аварийное обрушение плиты привело к многолетнему простою, и в 2003 году, несмотря на бурные протесты со стороны общественности, здание было снесено. Два диких сада обрамляют вид на Троицкую Башню Кремля. Заросла узкая улица без дома Волконского. Зато не спорит с Башней больше вертикаль Военторга. Одна башня уже есть у Воздвиженки – и довольно…
7 из 9
Павильон станции метро «Чистые пруды»
Павильон станции метро «Чистые пруды»
Изящный входной павильон архитекторов Н.Я. Колли и Н.А. Шухаревой (1933-1934) сам по себе остался неизменным, но в 2016-м был освобожден от окружавшего его самостроя – многочисленных торговых павильонов и палаток. Павильон станции метро «Чистые пруды» обнимает плотная зеленая стена: он стоит, освобожденный от суетного соседства, будто древнегреческий храм, необъяснимым образом оказавшийся посреди дикого леса. Будто находка пораженного археолога на руинах варварских королевств.
8 из 9
Площадь перед станцией метро «Пушкинская»
Площадь перед станцией метро «Пушкинская»
Еще один участок городской ткани, опустевший после сноса самостроя в феврале 2016 года, в том числе – культового павильона «Пирамида». Зеленый остров возникает прямо посреди одной из главных транзитных улиц, давая долгожданный повод для остановки в процессе суетливой повседневной гонки. В отчуждении и одичании порой нуждаются не только места, но и люди.
9 из 9
1 / 9

Увеличить
Об утрате прошлого. Одичание
Разрушая, мы прежде всего создаем пустоту. Два с половиной десятилетия назад жители города приняли решение не осваивать участки на месте разрушенных, снесенных зданий. Люди стали отмечать утрату, предоставив природе самой решать судьбу возникающих пустот в монолите города. Природа запустила процесс. Природа именовала его – одичание. Современный человек, преследуемый навязчивым состоянием, называемым на латыни horror vacui (дословно – «боязнь пустоты»), стремится заполнить любое свободное пространство излишним смыслом, материалом, обозначить присутствие.
© Citizenstudio

Осмысление утраты: Citizenstudio — о Москве, в которой одичание победило освоение

XX век стал веком гигантских потерь. Последствия большей их части мы переживаем до сих пор и каждый день — даже, порой, этого не замечая. Москва пережила революцию, НЭП, Вторую мировую, сталинский гигантизм, хрущевский бум, горбачевскую перестройку — и изменилась до неузнаваемости. А главное, что и в XXI веке продолжают происходить трансформации — пусть и не такие масштабные, но по-прежнему необратимые.

Чтобы пережить утрату, люди возводят в связанных с ними местах памятники и мемориалы. Утраченные же здания просто заменяются новыми — но что было бы, если и эти потери мы осмысляли иначе?

P.S. Михаил и Даниил — к слову, авторы концепции будущего музея Константина Мельникова во флигеле усадьбы Талызиных, — ни в коем случае не предлагают на месте всех сносов устраивать парки: в их графическом эссе это лишь художественный прием. Тем интереснее, что в случае Зарядья он совпал с реальным воплощением. Большие перемены, очевидно, ожидают город и после сноса всего самостроя. Что произойдет с освободившимися пространствами — их освоят или дадут возможность «одичать»? Будущее покажет.

РАССЫЛКА arch:speech