Никита Токарев: «Рисуя гипсовые головы, научишься рисовать только гипсовые головы»

Директор Архитекутрнйо школы МАРШ Никита Токарев об отказе от вступительных экзаменов, об утраченой роли академического рисунка и мечте объединить студентов дипломного года и первокурсников.

Никита Токарев: «Рисуя гипсовые головы, научишься рисовать только гипсовые головы»

Похоже, в вашей образовательной программе максимально учтены новые реалии и требования рынка. В этом одно из главных достоинств МАРШ. Расскажите, как вы формируете программу, курсы.

Это, во-первых, заслуга преподавателей. Все они известные практикующие архитекторы и поэтому чувствуют, что сегодня самое актуальное — для Москвы, для архитектуры и лично для них, потому что без личного интереса ничего не получится. Мы обновляем темы программ каждый год, они никогда не повторяются.

Во-вторых, мы опрашиваем студентов. Два раза в год. У нас есть комитет курса, где представители студентов собирают мнения, пожелания. Мы это внимательно изучаем. Если есть какие-то жалобы, недопонимания — это сигнал, что надо что-то менять. Студенты нам сильно помогают.

И третье — это наше общее ощущение жизни вокруг, рынка. У нас есть короткие летние и зимние интенсивные курсы. В их рамках мы многое отрабатываем из того, что потом используем в долгосрочных программах.

Какие методики проверки знаний, по-вашему, наиболее актуальны?

Мы прохладно относимся к идее экзаменов вообще — с билетами, заданиями, которые надо выполнить за ограниченное время. Это ведь не экзамен в ГАИ, когда нужно за несколько секунд на дороге принять решение — поворачивать, тормозить, газовать. Архитектор не сталкивается с такими ситуациями, и ни к чему загонять его в стресс и принуждать ставить галочки в клеточках. То же со вступительными экзаменами. Мы принимаем на основе портфолио и собеседований.

При этом я не уверен, что школьник, если он не гений, соберет осмысленное портфолио. Где-то надо поучиться. Мы же хотим видеть в человеке творческую индивидуальность, а не чтобы он просто умел штриховать бороду Сократа. Часто год или два на подготовительных курсах ребята штрихуют античные гипсы и рисуют шары, не видя и не слыша ничего вокруг. Это очень печально. На собеседования приходят симпатичные юноши и девушки с хорошим творческим потенциалом, но они измучены этими кубами и шарами, у них просто нет сил, и они приносят портфолио с гипсовыми головами. Начинаешь с ними об архитектуре, кино, музыке говорить, но все равно: слышал про выставку, но не пошел, хотел прочитать, но не прочитал. И куда с ними? Мы не берем. Беда.

Вы говорите, что МАРШ интегрирована с международной индустрией. Насколько ваши выпускники конкурентоспособны? Есть, может быть, какие-то сильные стороны, отличающие их от зарубежных специалистов?

Наших выпускников и вообще российскую архитектурную школу отличают хорошие изобразительные навыки. Мы тоже активно поддерживаем ручную работу и артистическую составляющую архитектуры. Кроме того, британский диплом расширяет карьерные возможности.

А как же борода Сократа?

Я не убежден, что высокая изобразительная культура — это следствие только рисования гипсовых голов. По опыту работы в МАРХИ знаю: если рисуешь гипсовые головы, подчас умеешь рисовать только гипсовые головы, но не архитектуру. Это не всегда помогает студенту сделать простой эскиз, емко и доступно выразить на бумаге мысль. Если кому-то удается в силу личного таланта или какой-то другой подготовки прорваться через академический рисунок, они великолепно рисуют. В МАРШ мы с этим тоже сталкиваемся. Человек учился на подготовительных курсах, умеет изображать головы, а рисовать учить его приходится фактически заново.

Другое дело, когда программа по рисунку и живописи была тесно связана с проектированием. Условно говоря, мы рисуем скульптуру, капитель или облом, а потом на занятиях по проектированию эту капитель встраиваем под руководством Жолтовского в здание, продолжаем применять классические пропорции. Тогда понятно, зачем рисовать капитель и к чему она. Но когда мы рисуем капитель, а потом переходим к проектированию и видим в журнале проект Захи Хадид, случается когнитивный диссонанс. Мы пытаемся его лечить, но он непросто поддается. Поэтому в МАРШ всеми силами поддерживают ручную работу, рисование, но не в виде академического рисунка и живописи. В первый год бакалавриата вообще не пускаем студентов к компьютеру. Все портфолио делается руками. Это наша принципиальная позиция: только руками.

***

Серию интервью об архитектурном образовании подготовили организаторы конференции «Открытый город. Образование в сфере городского планирования». Все восемь разговоров мы собрали в отдельном потоке. Там же читайте наш гид по событию: 5 причин пойти на конференцию «Открытый город»

РАССЫЛКА arch:speech