Конгджан Ю: «Мы выходим напрямую на представителей власти»

Основатель крупнейшей в Китае частной архитектурно-ландшафтной компании Turenscape рассказал archspeech, в чем секрет их популярности на родине, как устроены архитектурные конкурсы в разных странах и какое сокровище спрятали монголы в Казани сотни лет назад.

Конгджан Ю: «Мы выходим напрямую на представителей власти»

В Китае государство привыкло работать с государственными компаниями. Но среди ваших сегодняшних заказчиков — сплошь городские правительства и муниципалитеты. Как вам, частной фирме, удалось прорваться на этот рынок? В чем уникальность Turenscape?

Еще не так давно в Китае не было компаний, которые бы занимались планированием городского ландшафта. Однако в Китае началась настолько интенсивная урбанизация — и продолжается до сих пор, — и пришлось столкнуться с таким количеством проблем, что стало очевидным: та политика и подход к дизайн-проектированию, которые практиковало государство до сих пор, совершенно не соответствуют вызовам времени. У нас в Китае богатые традиции садового дизайна, однако совершено не было опыта в решении задач такого масштаба, как работа с природными системами — рек, озер, растительности — в контексте города. Отсутствовали профессионалы в этой области, а в системе образования не было дисциплин, которые бы изучали подобные вопросы. Программа обучения архитекторов и специалистов по проектированию явно устарела и нуждалась в модернизации.

Turenscape

И вы поехали учиться в Штаты?

Да, в Америке профессия городского ландшафтного архитектора (а не садового дизайнера!) существует сотни лет. Поэтому изучать то, как на Западе подходят к планированию городов и дизайн среды, я поехал туда. Изучил и положительный, и отрицательный опыт — для Китая все эти идеи были на тот момент в новинку, фактически никто об этом ничего не знал. Мы первыми начали использовать эти новые знания, новые подходы к разрешению проблем урбанизации и экологии — в этом, я полагаю, и заключается причина такого стремительного развития Turenscape. В применении самых инновационных идей, касающихся городского планирования, у нас в Китае нет конкурентов.

Но как вам удалось заявить о себе? Как вы получали свои первые заказы?

Вернувшись из США, я начал активно вести преподавательскую деятельность: рассказывал о том, чему научился, много ездил, встречался и разговаривал с людьми, объяснял им, как мы могли бы сделать наши города лучше и улучшить экологическую ситуацию. Я читал лекции, публиковал статьи в прессе, выступал на телевидении, написал около 20 книг. Одной из самых важных я считаю Road to Urban Landscape: Talk to the Mayors («Путь к городскому ландшафту: обращение к мэрам»). В ней я пытался донести до «сильных мира сего», тех, кто принимает решения, как устроены города и каков должен быть их путь развития с точки зрения экологии. Технически я продавал свои идеи, основанные на опыте других городов и стран, — это нашло живой отклик, потому что только за последние 10 лет 400 из 600 китайских городов столкнулись с проблемой нехватки пресной воды. Выяснилось, что 75% водных систем в городах безнадежно загрязнена. В то же время, ежегодно выпадает 1 метр дождевых осадков, однако как их использовать, до нас в Китае никто толком не знал.

Turenscape

Еще одна проблема, с которой постоянно сталкиваются наши города, — это наводнения. Три года назад даже в таком развитом городе, как Пекин, утонуло 79 человек. Сосуществование городов и водоемов становится вопросом номер один на повестке дня. И я рассказываю людям, как можно его разрешить с помощью грамотного планирования.

Но ведь подход к проблемам такого масштаба должен быть комплексным, недостаточно сделать что-то только в одном городе...

Именно поэтому мы работаем с городскими администрациями — это позволяет нам постепенно, шаг за шагом, заново изобретать и повсеместно внедрять новую глобальную инфраструктуру, ориентированную на плодотворное взаимодействие с окружающей средой. После того, как мы реализовали несколько проектов, благодаря которым вода в речных и озерных системах очистилась, а наводнения перестали наносить урон городу, продвигать наши методы стало гораздо проще: люди видят, что в результате получаются даже не просто «зеленые губки», а красивые парки и ландшафты, и это очень вдохновляет. Год назад с подачи президента КНР — Си Дзиньпиня — необходимость планомерной работы с водой в городе официально получила статус общенациональной, и сейчас мы сотрудничаем с более чем двумя сотнями городских администраций.

Это очень серьезный показатель — неужели вам удается все контролировать самому?

В нашей компании только я имею право подписи документов перед отправкой куда-либо. Так что да — от начала и до конца все приходится контролировать самому. Ведь я лицо Turenscape, и будь иначе, люди бы нам просто не доверяли. Мы же начинали с образовательной деятельности, с консультаций, сначала у бюро даже не было лицензий на проектирование. Зато сейчас есть все необходимые сертификаты — в Китае получить их весьма и весьма непросто. Пожалуй, мы единственные, у кого есть полный набор: и на архитектурное проектирование, и на ландшафтное, и на городское планирование. А это дает возможность работать над более масштабными задачами, чем могут себе позволить конкуренты.

TurenscapeTurenscape

Получается, что основным механизмом получения заказов в Китае для вас является госзаказ. А на международном рынке? У Turenscape ведь есть проекты и в других странах.

Действительно, мы работаем и в США, и в Канаде, и в Сингапуре — как раз недавно выиграли там сразу два конкурса [в частности, компания претендует на проектирование парка на месте 24-километровой железной дороги, и у них уже был подобный опыт — прим. ред.]. По результатам других конкурсов в настоящий момент строятся наши парки в Бостоне и Сиэтле.

А есть ли разница между архитектурными конкурсами в разных странах?

В Америке очень высокая конкуренция, подаются сотни заявок, весь процесс строго регламентирован, занимает очень длительное время и призван быть максимально объективным. В Сингапуре конкурсы тоже прекрасно организованы, а решение остается за независимым жюри. Конкурсы проводятся и в Китае, однако у нас система их проведения далека от демократии и, в конечном итоге, справедливости: очень многие компании жалуются на это. Вкупе с бюрократизмом китайской системы наши конкурсы часто связаны со скандалами и судятся некорректно. Впрочем, то же касается и конкурсов в ряде других стран — потому мы и пытаемся выходить напрямую на представителей власти, убеждать, доказывать нашу компетентность, заключать прямые контракты, и это более надежная для всех сторон форма сотрудничества. А если уж участвуем в конкурсах, то стараемся выбирать те, в честности которых не сомневаемся.

TurenscapeTurenscape

Стало быть, российские конкурсы относятся к таковым? Вы приняли участие уже в четырех: парк Зарядье, парк Сокольники, прибрежные территории Москва-реки и озер Кабан и Казани.

В России конкурсы организованы на уровне, однако по сравнению с соревнованиями в других странах предлагают не слишком большие вознаграждения для победителей и финалистов. Тем не менее, те конкурсы, в которых мы участвовали, привлекали весьма солидные компании — уж очень интересные ставились задачи. Но если Россия и в дальнейшем планирует развивать конкурсную практику, то я бы посоветовал повышать привлекательность участия всеми способами — и это самым положительным образом скажется на качестве конечного проекта.

Turenscape. Проект обустройства Москва-реки

Какой из российских конкурсов был для вас наиболее интересным?

Они все были очень разномасштабными. Парк в Зарядье — это дизайн-проект: строишь — и почти сразу виден конечный результат. Мы постарались его сделать артистичным, зеленым, экологически обоснованным, направленным на разные социальные активности и, конечно, с «памятью места», поскольку у территории очень интересная история.

Москва-река — совсем другая история, глобальная концепция развития, долгосрочное превращение Москвы в «город-губку» [доктор Ю использует термин «sponge city» как живую зеленую альтернативу городам, закатанным в бетон; подробнее об этом нам рассказывал в эксклюзивном интервью заместитель и помощник президента Turenscape Стэнли Лунг — прим. ред.].

В Казани же мы решали сразу две задачи. С одной стороны, три озера Кабан нужно было сделать озерами в полном смысле слова: очистить, включить в городскую ткань, оплести сетью пешеходных и велосипедных маршрутов. С другой — необходимо было учесть культурные традиции этой местности, легенды и истории, которыми город обрастал на протяжении столетий. Согласно одной из них монголы спрятали в глубине озер несметные сокровища. И мы решили «найти клад»: показать, что сокровище — это сами озера, «добыть» и вернуть их казанцам. Представляете, во многих домах на берегу даже нет окон с видом на воду! Не говоря уже о том, что набережные принадлежат машинам, а не людям. Наш проект — это материализованное намерение изменить ситуацию.

Turenscape. Проект Парка Зарядье

Да, и в конкурсе на разработку концепции набережных систем озер Кабан в Казани он победил. Как думаете — реализуют?

Очень на это надеемся. Кажется, президенту республики Рустаму Миниханову он действительно понравился. Уже после подведения итогов он приезжал в Китай, побывал на нескольких наших объектах и выразил ими искреннее восхищение. А еще помощница президента Наталия Фишман — одна из самых энергичных людей, которых я когда-либо встречал. Она действительно хочет сделать для Казани что-то хорошее — а это уже 50% успеха. Первую часть нашей концепции [касающуюся озера Нижний Кабан — прим. ред.] она пообещала реализовать уже через год. Реализация для нас — это всегда волнительно, ведь ты видишь, как твои идеи воплощаются в жизнь и делают ее лучше.

Turenscape. Проект благоустройства озер Кабан в КазаниTurenscape. Проект благоустройства озер Кабан в Казани

Изображения © Turenscape

РАССЫЛКА arch:speech