Эрик ван Эгераат: «У молодых архитекторов нет ни малейшего представления, как сделать хорошую деталь»

Знаменитый голландец в преддверии конференции «Открытый город» делится своим опытом работы с молодыми архитекторами и выделяет три проблемы российского архитектурного образования.

Эрик ван Эгераат: «У молодых архитекторов нет ни малейшего представления, как сделать хорошую деталь»

Эрик, вы предпочитаете брать в свое бюро только что закончивших обучение специалистов или уже опытных архитекторов?

Я руковожу своим бюро уже 37 лет и в  начале у меня было жесткое правило — брать только молодых архитекторов без опыта. Но со временем мы стали больше, у нас появились проекты с длительными сроками реализации, нам понадобились специалисты, которые бы были вовлечены в процесс, поэтому сегодня у нас примерно поровну новичков и уже опытных архитекторов.

Что хорошо в молодых архитекторах — они очень быстро обучаются. Например, когда мы работали над проектом Национальной библиотеки Татарстана в Казани, мы взяли в команду несколько местных молодых специалистов и даже студентов — они не говорили по-английски, не понимали, что мы делаем, но через полгода уже полностью влились в команду. Это взаимовыгодное партнерство — компания получает приток свежих идей, а студенты — возможность учиться своей профессии в условиях реальной практической задачи.

Вы видите разницу между студентами из разных стран?

Да, они абсолютно разные, так же, как и стиль обучения в разных странах. Мы много работаем в Германии, там, также как в Австрии и Чехии, очень сильные архитектурные школы и очень сильный упор на техническую составляющую. Наоборот, мы берем не очень много молодежи из Италии или США, потому что они, как правило, не очень осознают свой путь и не видят итоговой цели. В странах бывшего советского сектора, в Болгарии, России — традиционно студенты скорее мечтатели, у них в головах много масштабных, фантастических проектов и меньше реальных идей.

Но сейчас ситуация меняется. Три года назад студенты из России были значительно ниже уровнем, а сегодня я вижу огромный прогресс — это совершенно другие ребята, которые намного больше понимают то, что они делают.

По вашему мнению, какие три основные проблемы можно выделить в российском архитектурном образовании?

Первое — российские молодые архитекторы, как правило, не умеют делать что-то индивидуальное, крафтовое, точечное. У них нет ни малейшего представления о том, как сделать хорошую красивую дверь или, например, стул. Это понятно, в стране, которая долгие годы была ориентирована на массовую индустрию, реализацию огромных проектов, выпуск многотысячных серий, не сохранились традиции маленьких фирм, семейных компаний. Если в Австрии и Чехии архитекторы точно знают все о деталях, уделяют им большое внимание, то в России о них часто никто не думает, и даже если думает, не знает, как с этим работать. Я повторю, ситуация меняется, но невозможно быстро заполнить пустоту, на формирование которой ушли десятилетия. Я думаю, приобретению этих навыков могут способствовать серии небольших воркшопов, где студенты будут учиться сосредотачиваться на деталях.

Второе — в России очень сильна ориентация на бизнес, на большой бизнес. Я вижу очень низкую социальную эмпатию и непонимание социальных, человеческих потребностей. Я вижу, что все обсуждают проблему хрущевок, но никто по большому счету не знает, как ее решить. А проблему нужно обязательно понять, иначе невозможно найти для нее ответа.

Я вообще считаю, что архитекторы, в том числе в России, должны уделять больше внимания созданию объектов и среды для людей с разным уровнем доходов, образования и возможностей. Я провел первые 15 лет своей профессиональной жизни, работая именно над такими проектами. Конечно, не нужно, чтобы этим занимались все студенты-архитекторы, но, если этим не занимается никто, то и перемен не будет. Поэтому вторая проблема архитектурного образования в России, которую я вижу — низкая социальная эмпатия.

И третье — это трудность входа в профессию для молодых архитекторов. Я основал свою собственною компанию, когда мне было 22 года. Это значит, что индустрия была готова принять молодого специалиста. Я не мог на тот момент подписывать договор и вместо меня это сделал опытный архитектор, крупная компания, но я в самом начале сказал — вы только подписываете бумаги, а проектом занимаюсь я. И они тоже согласились. Конечно заказчики во всем мире не нацелены на благотворительность, им нужен работающий проект, но в Скандинавских странах, ряде других европейских стран девелоперы более открыты и настроены на продвижение молодых архитекторов, на привлечение их в свои проекты, на предоставление им шанса быть узнанными и услышанными. В России нет поддержки ни от государства, ни от рынка — молодым специалистам трудной войти в профессию.

РАССЫЛКА arch:speech
 
Свежие материалы на arch:speech


Загрузить еще