Через «не могу»: мешают ли российские нормы проектировать современные школы

Какими бы строгими ни казались наши строительные нормативы в отношении учебных заведений, практика показывает, что – за редким исключением – если очень хочется, то можно. Особенно, если вы архитектор из клуба веселых и находчивых. Остроумные решения и советы по общению с органами Экспертизы – в очередном материале рубрики «Профессия».

Через «не могу»: мешают ли российские нормы проектировать современные школы

Одной из самых интересных дискуссий на прошедшей этой осенью в Москве образовательной конференции EdCrunch стал мастер-класс главного архитектора бюро «Атриум» Анны Шапиро. Его тема звучала так: «Современные архитектурные решения в контексте российских норм: возможно ли сосуществование». И что бы вы думали? Да, да и еще раз да! Скептики и неверующие, давайте разбираться.

Анна Шапиро, главный архитектор бюро АТРИУМ

Зачем школам нужны современные архитектурные решения

Справедливости ради заметим, что долгое время вопрос так не стоял – просто потому, что самого такого вопроса не было в природе. Советские школы, как любые типовые казенные здания, строились безликими и, если можно так выразиться, а-эмоциональными: если что-то и вызывало здесь чувства, то никак не голые стены.

Однако общемировой тренд подходить к дизайну образовательных пространств кардинально иным образом постепенно добрался и до нас. Ведь тут как с любым интерьером: если в нем комфортно, ты начинаешь стремиться проводить там как можно больше времени. А на следующем этапе – охотно участвуешь в тех активностях, которые это место предлагает. Получается, что интересное пространство может стать инструментом для пробуждения интереса к учебе – ура! Одно «но»: в нашей бюрократической стране, говорят вокруг, ничего слишком выгодно отличающегося от типового проекта построить нельзя: не пропустит экспертиза, следующая букве давно устаревших норм.

Но так ли уж сильно нормы связывают архитектору руки? И настолько ли невозможны нестандартные решения в контексте социальных  объектов?

Криволинейный пол

Зачем нужны нормы

Во-первых, российские нормы, как и нормы во всем остальном мире, сделаны для того, чтобы мы строили безопасные здания, отвечающие предъявляемые к ним функциональным требованиям. На то и существуют архитекторы, чтобы в условиях даже очень жестких ограничений придумать и построить нечто необычное и вдохновляющее. И вообще: чем больше «нельзя», тем интереснее должна быть задача!

Во-вторых, всегда надо помнить, что работники Экспертизы, которые проверяют проекты и «вставляют архитекторам палки в колеса», делят с ними ответственность за будущую безопасность детей и страхуют принятые проектировщиками решения.

Хотя встречаются, безусловно, странности. Например, не так давно появилась норма для высоты потолков. При этом в СНИП она составляет 3,6 м, а в СанПин вместо количества метров указано «достаточный объем циркуляции воздуха». То есть высота, удовлетворяющая этому условию в каждом конкретном случае, может быть как ниже, так и выше отметки 3,6 м.

Архитекторы могут!

Когда архитекторов нужно спрашивать в последнюю очередь

Можно привести в пример целый ряд решений, которые нас восхищают, но при этом считаются нереализуемыми. Между тем, нормативные препятствия отсутствуют! Рельефный пол в виде каменного лабиринта, веревочный городок, скалодром, горки – все это вы видели на территории школ только в иностранных фильмах? Что же, неудивительно. Но не потому, что архитекторы не могут все это проектировать, – могут! Только вот заказчик не хочет. Наши преподаватели предпочитают не брать на себя лишнюю ответственность и следить за детьми.

Криволинейные конструкции в школе тоже могут быть, и даже пожарные нормы тут ни при чем. Единственная проблема – высокая стоимость устройства. В наших общеобразовательных заведениях ограниченного бюджета обычно хватает скорее на новый компьютерный класс, чем на криволинейные конструкции.

Криволинейные конструкции

Меловые доски? Да пожалуйста. Просто их не любит никто, потому что это связано с грязью. То же самое относится к открытому бетону: использовать или нет – проблема этическая. Тут есть и еще один досадный момент: в России с бетоном работают в основном откровенно плохо.

Архитектура в архитектуре – тоже очень симпатичная идея: детям иногда нужно где-то уединяться и отдыхать. Но, опять же, преподаватели знают, что эти места тяжело контролировать, и предпочитают отказаться от них вовсе.

С открытыми коммуникациями примерно та же история, что и с открытым бетоном. Во-первых, чтобы выглядеть достойно, они должны быть выполнены на исключительном уровне. А во-вторых, с появлением открытых коммуникаций увеличиваются площади горизонтальных поверхностей и собирается чрезмерное количество пыли и грязи. Опять вопрос не к архитекторам и даже не к строителям, а к тем, кто потом будет в этом жить.

Можно, но не нужно

Можно все-все-все?

Строго говоря, есть все же несколько настоящих «нельзя». Например, нельзя помещать никакие учебные помещения – ни бассейн, ни лекторий – ниже уровня улицы. Однако бывают ситуации, когда перепад рельефа на участке слишком большой,  и какие-то части здания все-таки оказываются закопанными. И тут есть свои методы решения.

Прежде всего необходимо четко разделить понятия надземного и подземного этажа. На плане школы в Щукино, которую спроектировало бюро «Атриум», видно, все, что находится справа от лестницы, имеет высоту шести этажей, а все, что справа, – трех. В то же время, чтобы попасть в спортивные раздевалки, дети бы спускались на пять этажей.

Разрез школы в Щукино, АМ Атриум

При согласовании некоторые специалисты готовы были настаивать, что бассейн получился расположенным в подземном этаже. Однако из-за того, что эвакуационную схему выстроили так, чтобы спускаться вниз нигде не приходилось, такое объемно-планировочное решение все же удалось согласовать.

Стеклянный, деревянный, безопасный

Использование деревянных конструкций – казалось бы, безусловный запрет для школ. К этим зданиям уровень требований пожарной безопасности действительно самый высокий, и огнестойкость у материалов должна быть такая, что в реальности никакие деревянные материалы ни с какими пропитками этим требованиям не удовлетворяют.

Дерево в здании школы – действительно табу. Однако любую школу с точки зрения пожарной безопасности можно поделить на два больших блока: собственно тот, где находятся учебные помещения и классы, и спортивный блок. Даже в типовых проектах советских и российских школ спортивные залы – с их шумом и топотом – располагались отдельно. А теперь внимание: когда это оформляется как отдельный пожарный отсек, к нему предъявляются менее жесткие требования к пожарной безопасности.

Дерево в отделке

Что касается деревянной отделки внутри учебного блока, то, если и правда есть необходимость использовать фактуры дерева, современный рынок предлагает, например, такой материал, как негорючие древесно-композитные панели: изготовленные из гипсоволокна, они отделаны деревянным щпоном толщиной 0,5 мм, а шпон такой толщины уже вполне можно пропитать в достаточной степени, чтобы удовлетворить строгим требованиям пожарников. Вуа-ля: стены выглядят как деревянные, но при этом они негорючие и «легальные»!

Но если представления о невозможности дерева в школах хоть как-то объяснимы, то как объяснить распространенный миф о запрете на стеклянные перегородки? Ведь и перегородки можно, и внутренние окна можно! Единственное, если в проекте стеклянные перегородки отделяют учебные помещения от путей эвакуации, то предписано выбирать высококачественное стекло с высоким уровнем огнестойкости. О таком стекле мы уже писали здесь

Стекло на потолке

Стекло на потолке? Никаких проблем! Можно сделать зенитные фонари – например, над лестницами, особенно, если те находятся не по периметру, а в центре здания и нуждаются в освещении. Заодно такой фонарь становится главным узлом дымоудаления: в случае пожара он открывается, и дым вытягивается.

Наконец, о модной «зеленой» теме. В школе, как известно, нельзя ставить цветы на окнах. Но зато – можно делать вертикальное озеленение на стенах. Единственный минус – «зеленые» стены требуют постоянного обслуживания.

Планировка openspace

Планировка – свободная!

Традиционные помещения open space, названные при этом классами, органы Экспертизы «завернут». Но: заменяем их название на «практикум», с каждого уровня обеспечиваем необходимое количество эвакуационных выходов – и получаем очередное интересное пространство – скажем, атриума.

Кстати, об атриумах – в рамках наших норм они тоже вполне себе реализуемы. Просто редко, кто хочет связываться. В 2000-х годах атриумы вообще было в новинку – тогда только начали появляться первые торговые центры с подобными многосветными пространствами. Однако сейчас все стало значительно проще.

Атриумное пространство в школе-интернате для детей-сирот в Кожухово, арх. АМ АТРИУМ

Если посмотреть на интерьеры европейских школ и университетов, то очень часто территория атриума оказывается организованной в виде амфитеатра, который становится местом встреч и коммуникаций. Прекрасная общественная функция, которую вполне можно устроить и в любой российской школе. Потому что амфитеатры запрещены не в принципе, а лишь на путях эвакуации.

То есть, если запланировать альтернативные «пути отхода» в экстренных ситуациях, спроектированные согласно всем правилам и нормам, то никто не помешает вам сделать по соседству «парадную» лестницу с амфитеатром – или даже винтовую лестницу, чей динамичный силуэт так заманчиво смотрится в контексте общественных интерьеров. Потому что с ней ситуация абсолютно аналогичная, и при наличии системы «нормальных» лестниц ничто не должно вызывать опасений – в том числе у сотрудников Экспертизы.

Лестница-амфитеатр

Другой традиционный камень преткновения при проектировании школ – огромные площади рекреации, которыми, согласно нормам, необходимо обеспечить учеников.  И вот вам маленькая хитрость из практического опыта архитектора: центральное общественное пространство с амфитеатром вполне можно зачесть за таковое!

Исключения из правил

Еще один трюк – специальные технические условия. Если заказчик готов к дополнительным эмоциональным и материальным затратам, то строительные нормы можно переписать – разработать их для конкретного здания. Обычно такие индивидуальные нормы затрагивают вопросы пожарной безопасности и технологических ограничений.

Например, в инновационной школе в Дилижане, в Армении, которую проектировал архитектор Тим Флинн, умудрились согласовать даже проведение природного газа – казалось бы, для советских норм это из разряда фантастики. Однако проектировщики в той ситуации сумели доказать представителям экспертной комиссии безопасность придуманной ими системы доставки газа в школу – и ее согласовали.

Это верно в отношении многих нестандартных решений: если у заказчика есть достаточно сил, желания и средств, всегда найдется способ реализовать задуманное.

Винтовая лестница

Человеческий фактор риска

И здесь мы подошли к еще одному интереснейшему звену цепочки между проектом и утвержденным проектом. И это – Человек собственной персоной. Ведь если рассматривать архитектуру как часть строительного процесса, то наши нормы – это совсем не то, обо что архитектору и проектировщику приходится спотыкаться чаще всего.

Во-первых, многое зависит от того, как именно эксперт, к которому попадет проект, будет трактовать нормы: как мы уже упоминали, свод нормативов – как любой свод законов – живой продукт. В одном месте может быть написано одно, в другом другое – вопрос в том, куда именно эксперт предпочтет посмотреть. Воздействие человеческого фактора здесь неизбежно – ведь эксперт делит с архитектором ответственность за согласованные решения.

Часто играет роль, считает ли эксперт ту или иную норму консервативной. Так, СанПин гласит, что все классы должны быть прямоугольными. Хотя в наше время это требование кажется немного странным. Тем более, что реальных контрпримеров – особенно среди инновационных образовательных учреждений – довольно много: например, шестигранники.

И экспертиза на все это смотрит благосклонно: обеспечьте учебное учреждение необходимым уровнем инсоляции и освещенности, разместите – тут пока все жестко – парты левым боком к окну, покажите, что за этими партами помещается нужное количество детей, – и на «прямость» углов можно закрыть глаза.

Панели из ДПК в отделке школы

Более того: парты должны быть расположены определенным образом лишь на плане – после прохождения проектом экспертизы, в настоящей школе их можно будет расставить, как угодно!

Впрочем, такая гибкость, если не сказать изворотливость, таит в себе опасность действительно выйти за рамки. Почему наши конструкции всегда выглядят такими тяжелыми и мощными?  Почему пожарные нормы такие строгие? Да потому что никогда не знаешь, что будет со зданием в его реальной жизни.

Представьте ситуацию: находятся вдруг в проекте «лишние» метры – выкраивается, как кажется заказчику, еще одно помещение. Архитектор смотрит на все это и говорит: да, помещение здесь можно организовать, да только какой от него будет толк? Ничего тяжелого туда не поставишь: ниже уровнем спортивный зал. И много людей здесь находиться не может – дополнительный эвакуационный выход сделать невозможно. А потом выясняется, что здесь устроили библиотеку с читальным залом – то есть и нагрузили, и людей собрали.

Поэтому нельзя разбрасываться этой возможностью – утвердить одно, а потом эксплуатировать, как вздумается. Виноватым в итоге все равно окажется архитектор. На пару с экспертом. Так пусть их лучше объединяет подход к соблюдению норм, чем уголовная ответственность. И, конечно же, заявленные в названии мастер-класса Анны Шапиро «современные архитектурные решения для школ». От себя добавим – интересные, нестандартные, разнообразные. Вопреки всем нормам – а иногда и благодаря им – они все-таки возможны.

Убедиться в этом можно, пролистав свежий номер журнала speech:14, полностью посвященного архитектуре для детей. Закажите его прямо у нас на сайте

РАССЫЛКА arch:speech
 
Свежие материалы на arch:speech


Загрузить еще