Архитектурная Биеннале: 8 павильонов, которые нужно увидеть в первую очередь

В Венеции открылась 16-я архитектурная Биеннале. 71 бюро в кураторской выставке, 63 национальных павильона и еще 12 спецпроектов, разбросанных по городу, представили экспозиции на заданную кураторами тему — FREESPACE. Чтобы вдумчиво обойти все объекты, потребуется не меньше недели, поэтому мы сделали подсказку для тех, у кого в запасе меньше времени.

Архитектурная Биеннале: 8 павильонов, которые нужно увидеть в первую очередь

Если предыдущая Биеннале носила остросоциальный характер благодаря заявленной теме — «Репортаж с фронта», то нынешняя оказалась не в пример более разноплановой.

Слово FREESPACE интерпретировали по-разному: Британия поняла его буквально и представила абсолютно пустой павильон, Россия отправила посетителей Биеннале в путешествие по железным дорогам, а каталонское бюро RCR отодвинуло архитектуру на второй план и перенело зрителя в потусторонний мир, состоящий из полиэтилена и шести тысяч линз. Среди этих работ сложно выделить общее, и тем не менее все они отвечают призванию кураторов: продемонстрировать, как связаны ограниченное пространство и свобода, пустота и архитектура, а личный взгляд на жизнь — с глобальными процессами в мире.


Швейцария


Павильон, получивший главную награду Биеннале, Золотого Льва, очевидным образом ассоциируется с «Алисой в стране чудес». Это низкобюджетная квартира с потолками 2,4 метра, но каждая комната здесь имеет свое измерение: в одну из дверей можно пройти, только пригнув голову, зато до кухонной столешницы дотянется не каждый взрослый. Зритель попеременно чувствует себя то карликом, то, совсем как в песне Jefferson Airplane, — 10 футов ростом.

Психоделическое путешествие по типичному швейцарскому жилищу — не самоцель, но средство, чтобы указать на серьезную национальную проблему. По словам архитектора и куратора проекта Алессандро Боссхарда, швейцарцы часто называют себя «нацией арендаторов», так как большинство из них не владеет недвижимостью. Сдаваемые квартиры выглядят одинаково, и люди не обращают на это внимание — но если убрать из домов мебель, стандартизированность выйдет на первый план.

«Мы хотим спровоцировать архитектурный дискурс. Сейчас это принимают как данность, и никто не спрашивает, почему стены белые, а выключатели света всегда одни и те же» — Алессандро Боссхард



Австралия


Слово «repair», выбранное кураторами в качестве названия, переводится на русский как «ремонт», «починка» или, что ближе к сути павильона, — «восстановление». Внутри и при входе в павильон собрано поле из 10 тысяч диких растений, находящихся под угрозой исчезновения. Архитекторы Baracco+Wright совместно с художницей Линдой Тегг окрестили саженцы «строительным материалом пастбищ» и указывают не только на их печальную судьбу в природе, но и на место человека в этой трагедии. Дикие травы не кажутся людям чем-то ценным, и из-за этого отношения в природе остался всего 1 процент растений.

«Я считаю, что архитекторы мало считаются с природой — мы недостаточно заботимся о тех, кто уже живет на ландшафтах, с которыми мы работаем» — Луис Райт



Тайвань


Авторы экспозиции — тайваньская студия Fieldoffice. Уже двадцать лет сотрудники этого бюро живут и работают на окраине уезда Илань. Главная их цель — «освободить» местных жителей с помощью архитектуры и вернуть им контакт с природой — может показаться наивной, но после посещения павильона Тайваня весь скепсис исчезает.

Архитекторам удалось спроектировать десятки общественных пространств, офисов и даже кладбище (см. Cherry Orchard Cemetery); некоторые из этих проектов продвигались невероятно долго — например, обустройство мемориального парка Shin-Fang Yang заняло восемь лет, в течение которых шли бесконечные согласования с местной общиной и властями. Теперь, когда Fieldoffice довели проект до конца, сад стал не просто точкой на карте, но и примером всему миру.


Каталония


Прошлогодние лауреаты Притцкеровской премии, каталонское бюро RCR, о своем проекте для Биеннале говорят просто: «Мы покажем мечту». Архитекторы не использовали макеты и эскизы, а вместо этого создали пространство из 6000 линз Френеля; их становится все больше по мере того, как зритель удаляется от входа в павильон. С их помощью архитекторы не только стремятся пробудить воображение, но и открывают доступ к самой интимной стороне своих личностей — миру фантазий.

«В этой архитектуре рождается утопия, через которую раскрывается наш внутренний мир» — RCR



Япония


Нужен ли архитектору рисунок? Сегодня на этот вопрос нелегко ответить однозначно, но для куратора Японии, архитектора Момоё Кодзимы, ответ может быть только один.

Его бюро Bow-Wow известно именно благодаря скрупулезным рисункам и эскизам, и павильон получился под стать работам. Чтобы обойти небольшое здание, вам потребуется очень много свободного времени и лупа (ее дают при входе): стены от пола до потолка обклеены детализированной графикой, выполненной 42 студиями, университетами и дизайн-бюро. Со свойственной японцам дотошностью они демонстрируют взаимодействие окружающей среды, архитектуры и человека. И, конечно, указывают на важную — если не первостепенную — роль рисунка в работе архитектора.


Эстония


Павильон Эстонии находится ровно между Арсеналом и Садами, в небольшой барочной церкви. Попадая внутрь, посетитель упирается в бетонную стену и подозрительно знакомую бетонную плитку на полу. Поначалу стена кажется непроницаемой, но слева вырезан проход, пройдя через который становится понятно, что она держится лишь на деревянных подпорках.

Таким способом эстонцы решили поговорить на политическую тему: их экспозиция Weak Monument («Хрупкий монумент» — англ.) построена на парадоксе между монументальностью и хрупкостью памятников и их роли в жизни государства. За стеной выставка монументов, разрушенных в ходе смены власти, в том числе памятников Сталину, Ленину и Петру I.


Россия


На время 16-й биеннале российский павильон превратился в железнодорожную станцию — с депо, залом ожидания и камерой хранения, ради которой привезли настоящие двери ячеек с Московского вокзала в Петербурге. Через железные дороги обыграна очевидная и в то же время самая сильная метафора свободных пространств в России — бескрайние просторы, для преодоления которых требуется провести целую неделю в поезде.

Прошлое и настоящее российских железных дорог выражено языком нескольких бюро: «Студия 44» представила проект отреставрированного вокзала в Сочи, Citizenstudio переосмыслили территорию вокруг железнодорожных узлов, «Метрогипротранс» показал высокоскоростную магистраль Москва — Казань. Завершающим аккордом в экспозиции стал сам павильон: его автор, архитектор Алексей Щусев, 100 лет назад спроектировал Казанский вокзал в Москве, конструкция которого восхищала даже Даниэля Либескинда и Заху Хадид.


Ватикан


У Ватикана большой опыт участия в международных выставках: еще в 1851 году самое маленькое в мире государство заявило о себе на первой Всемирной выставке в Лондоне, однако до архитектурной биеннале добралось только сейчас. Павильон находится на острове Сан-Джорджо-Маджоре и состоит из десяти католических часовен. Среди их 13 авторов числятся Норман Фостер и Эдуарду Соуту де Моура.

Весь шик заканчивается на громких именах — здесь нет и толики того размаха, которого ожидаешь от религиозных построек. Градостроитель Куба Снопек небезосновательно предположил, что это связано со взглядами нынешнего папы римского Франциска: понтифик считает, что католическая церковь должна вести себя гораздо скромнее, чем прежде. Ни одна из часовен не противоречит этому убеждению, и особенно убедительно это выглядит на контрасте с соседним зданием XVII века — помпезным беломраморным храмом Палладио.

РАССЫЛКА arch:speech
 
Свежие материалы на arch:speech


Загрузить еще