Архитектор vs. подрядчик. Дню строителя посвящается

Российскому архитектору, чтобы реализовать свой замысел, нужно быть бойцом, психологом и изобретателем одновременно. archspeech выяснил у практикующих архитекторов, как строятся их отношения с подрядчиками. 

Архитектор vs. подрядчик. Дню строителя посвящается

В триаде архитектор — подрядчик — заказчик в идеале должно быть равномерное «натяжение» сторон — если кто-то перетянул на себя, проект деформировался, если недотянули все — проект «провис». И только когда натяжение примерно одного уровня — получается гладко. Но, в российской специфике, зачастую, именно подрядчик становится ключевым элементом в этой триаде. Потому что вот уже более полувека, а точнее с 1955 года и хрущевского постановления «Об устранении излишеств в проектировании и строительстве», архитектор поставлен в подчиненное по отношению к строителю положение, а сама архитектура от производства уникальных зданий развернулась к типовой массовой продукции. Во многом, роли в этом процессе не поменялись и сегодня.

В 10 сюжетах, которые мы описали ниже, archspeech попытался разобраться, как в этой ситуации архитектору все-таки отстоять свой индивидуальный замысел и воплотить его в должном качестве, несмотря на настроение и желания подрядчика.

Юлий Борисов

Готовить подробные и качественные чертежи


Все гениальное просто, хороший проект начинается с хорошего архитектора, и качество постройки решается на бумаге. Чтобы получить на выходе что-то достойное, нужно делать максимально подробную проектную и рабочую документацию, то есть огромное количество документов под каждый узел. Даже при неидеальном качестве строительства это сработает и даст хороший результат. «Проблема не в том, что что-то кривовато установлено, это лечится, — сказал нам сооснователь UNK Project Юлий Борисов. — Современные строительные технологии модульные, это, по сути, „сборные элементы“, которые предполагают, что строительное качество не на стройке делается, а в чертежах в основном».

Завершать проектную документацию самому


Важно заканчивать стадию «П» и не пускать на самотек. Как говорят архитекторы, хорошо, когда больного лечит один врач. Так и с проектом: измененный или доделанный кем-то проект — это очень большой риск... если только ты не работаешь в Японии.Архитектор Доминик Перо в интервью «Коммерсанту» как-то заявил, что в Японии все делается для того, чтобы то, что ты нарисовал, было реализовано. «В Японии считали, что это нужно им, в России — что это нужно мне», жаловался Перро, вспоминая с грустью свой опыт с Мариинским театром. Когда офис Перро выиграл конкурс на и башню в Осаке, и архитектор прилетел в Японию, он был просто сражен на первом же совещании, где его встретили сразу сорок человек — начальник стройки, руководители бетонщиков и каменщиков, расчетчики, инженеры. «Сразу же после этой большой встречи они начали изготавливать прототип фасада в натуральную величину /.../ Все обсуждения шли на подробном макете, даже не на макете, а на части будущего здания. Ты работаешь на бумаге, делаешь планы и фасады, получаешь допуски и разрешения, но все эти этапы сопровождаются мгновенным переложением твоих идей в материал».

Учитывать технологические возможности в проекте


Пример Японии — это еще и про то, что понимание качества технологий и уровня тех, с кем предстоит работать — еще один фактор успеха. Например, культура строительства в Германии настолько высока, что, по признанию Рубена Аракеляна, ты можешь им отдать проект, и они сделают даже лучше. Но что делать, когда технологические возможности заведомо низкие? Первое, это не рисковать. Не применять таких решений, которые заведомо находятся на грани и могут кардинально испортить всю идею.

Алехандро Аравена

Уметь превратить недостатки — в достоинства


Чилийский архитектор Алехандро Аравена в своем интервью archspeech, признался, в такой стране, как Чили, строить совершенное здание не стоит и пытаться — лишняя трата нервов. Поэтому, зная, что идеальной поверхности фасада все равно не получить, Аравена превращает этот «недостаток» в художественный прием — «визуальный шум».

Удивительное здание Музея современного искусства в Нитерое Оскар Нимейер построил в 1996 году. На фотографиях оно выглядит невероятно, но вблизи оказывается, что сделано довольно грубо. «Техника бедная, но эффективная, — приводит „AD“ слова самого Нимейера. — Это не сталь за бешеные деньги». Но кто усомнится, что бетонная чашка на одной опоре — это первоклассная архитектура? «Ты, может, видал вещи и получше, но такой же — не видел», — сказал про нее сам Нимейер.

Свой подрядчик — свой архитектор


Хорошо, если у заказчика есть свой подрядчик, а у того — свое производство. Тогда можно рассчитывать и на некоторую уникальность материальной среды создаваемого объекта и особые эстетические свойства.

«Если мы делаем офис в Европе, то по нашим эскизам нам могут даже лампочку сделать — там развитая промышленность, близость к производителю, высокая конкуренция, — сказал в одном из своих интервью журналу „Эксперт“ Сергей Чобан. — Большинство предприятий работают для конкретного заказчика и могут быстро перенастроить оборудование, если надо». В России приходится работать с тем, что есть, то есть с готовыми вещами.

Впрочем, есть и исключения. В большом проекте застройки полуострова ЗИЛ, которую ведет «ЛСР», каждый из вовлеченных в него архитекторов имеет возможность «сделать» свой кирпич нужной ему фактуры и цвета совместно с российской компанией RAUF. А занимающийся массовой жилой застройкой «КРОСТ» на своей фабрике «Мажино» выпускает разнообразные «детали» домов с любыми размерами окон, цветами и поверхностями — например, ажурные железобетонные панели для ограждения переходных балконов. У «Кроста», как и у «Интеко», имеются собственные подрядные организации, которые могут помочь воплотить замысел архитектора с минимальными искажениями, так как заказчик и подрядчик фактически выступаю в одном лице..

Фрэнк Ллойд Райт

Поддерживать хорошие отношения с заказчиком


Личные отношения архитектора с заказчиком и подрядчиком играют очень много, потому что управление проектом в российских реалиях осуществляется по большому счету в ручном режиме. Тут, конечно, не мешает быть хорошим психологом: важно поставить себя так, что бы тебя уважали, а иногда и выдать свою идею за идею, с которой якобы выступил сам заказчик. Иметь авторитет, уметь заинтриговать и надавить, если потребуется, под силу не каждому. Может, конечно, сработать вариант «натиска», как это умел проделывать со своими заказчиками Фрэнк Ллойд Райт, который однажды нарисовал эскиз «Дома над водопадом» за три часа, пока клиент ехал в его студию, а потом обозвал его «ограниченной бабой» за попытку перепроверить расчеты. Но лучше, если в отношениях достигнут разумный компромисс.

Все же появление уникального здания, не только в России, но и в Европе — часто результат кураторства со стороны влиятельного заказчика. Тот же Перро вспоминал, как работая над проектом Национальной библиотеки в Париже, к нему в гости заходил президент Франции Франсуа Миттеран лично проверить как дела, а потом понаблюдать за стройкой. «И был Серж Гольдберг — подрядчик, инженер, которому была доверена реализация. Он был моим ежедневным партнером, собеседником, клиентом и помощником. И этот треугольник — политика-архитектура-управление — прекрасно сработал. Мы построили всего за пять лет огромное здание, которое до сих пор как новое» — рассказал Перро.

Уметь объяснять и убеждать


Конечно, понимающие заказчики бывает далеко не всегда. Поэтому нужно не жалеть сил и времени и объяснять заказчику первостепенное значение хорошо сделанной концепциидля успешного исхода всего дела. Руководитель бюро «Т+Т architects» Сергей Труханов, например, уверен, что вся вариативность, весь cost management и управление проектом должны завершиться на стадии концепции. Чем лучше она проработана, тем меньше вероятности переделки на более поздних этапах, тем более что тогда переделывать придется вообще все.

Часто заказчики видят в концепции только красивые картинки, которые нужны для согласования проекта и продаж. Нужно убедить их в обратном. В то же время нужно осознавать, что в России стадия концепции все же не является обязательной, поэтому выбор за архитектором — с каким заказчиком он хочет работать. Многие считают, что лучше отказаться от «выгодного» предложения, чем рисковать.

Выдержат паузу тоже полезно: «На стройке мы всегда действуем по принципу отрицания любых изменений проекта, — рассказал нам петербургский коллега, руководитель FUTURA Architects Олег Манов. — Если подрядчик продолжает настаивать на изменениях, то в независимости от срочности мы берем паузу. И только после консультаций с другими специалистами, обсуждения с заказчиком и внутри мастерской мы можем пойти на то или иное изменение проекта».

Эрик ван Эгераат

Учитывать все последствия договора


«Я никогда не спешу согласиться с заказчиком, пока мы обо всем не договорились на бумаге, — говорит архитектор Эрик Ван Эгераат. — Но что я не готов принять — когда я делаю проект, получаю согласования, заканчиваю работу, а мне вдруг говорят: „Ну вот, мы можем сделать все за полцены, нам не нужны ваши рабочие чертежи“. Это какая-то глупость».

Как рассказали опрошенные нами архитекторы, 70-80 процентов российских заказчиков забирают у архитекторов все права — на реализацию, рекламу, использование, повторное применение идеи — в общем, на все, кроме авторского права, которое неотъемлемо. При этом как авторы проекта, архитекторы российским законом никак не защищены от произвола подрядчика.

Так что вникать в документы очень полезно. Показательной историей как-то поделился архитектор Алексей Горяинов. Это тот случай, когда понадеялся на партнера, но не дооценил, с кем работаешь. Всем известный Духовно-культурный центр в Париже мог бы стать уникальным сооружением под легким покрывалом из стекла — таким нарисовало его бюро Arch group и таким был проект, победивший в международном конкурсе. Но сейчас на этом месте строится нечто совсем другое по проекту француза Вильмотта. «Когда стало известно о нашей победе, наш партнер по консорциуму Мануэль Нуньес-Яновский вдруг отказался подписывать с нами договор. Мы вышли из проекта и отказались отавторства. Тогда я еще думал, да ладно, зачем это надо, что такого может произойти с проектом. Спустя два года мы увидели, во что Нуньес-Яновский превратил нашу идею, и это был шок», — рассказал Алексей Горяинов.Узнав, что Центр в итоге строит Вильмотт, архитектор, по его словам, даже был рад за парижан.

Биться за каждый этап


Итак, есть законы по авторскому надзору, но они не работают. Можно исписывать авторские журналы, но они не всегда выполняются, признаются архитекторы. Многие советуют в обязательном порядке стараться выбивать сопровождение рабочей документации и фиксировать свое присутствие на всех стадиях проектирования.

Рубен Аракелян считает, что лучше самому каждый день находиться на стройке, лично контролируя, чтобы материалы не менялись, а решения не удешевлялись, от чего-то даже отказываться в своей работе в плане вознаграждения и, быть может, за свой счет переделывать. Чего только не сделаешь, чтобы получилось достойно.

Сергей Скуратов

Достижение качества — это всегда небольшой подвиг, хочешь хороший объект — надо биться. У кого нет силы, энергии, воли, административного ресурса, у того этого нету, говорят архитекторы. А в качестве примера всегда приводят Сергея Скуратова. «Надо быть борцом — „умирать“ на стройплощадке, требовать реализации своих идей. Архитектура — это поступок, труд, жизнь, она не кончается на эскизе», — считает архитектор. Скуратов говорит, что сам всегда выступает в качестве генпроектировщика и пытается доводить свои проекты до конца — до передачи ключей заказчику. Сам выполняет рабочие чертежи, ведет авторский надзор за строительством, что не очень доходно и даже жертвенно, но ничего другого не остается, как только убеждать и доказывать свою позицию художественным и профессиональным способом, уверен архитектор.

Уметь работать в авральном режиме


Архитекторы вынуждены учитывать, что ведение проектной работы в России в режиме «пожарной команды» — это реальность. И стадию «П» могут потребовать сделать быстро, потому что заказчик скажет, что ему, например, через три месяца надо зайти в экспертизу, при этом он будет еще требовать вариаций.

Реальность такова, что строительство зачастую обгоняет проектирование, и бывает так, что задача архитектора — успеть нарисовать то, что уже сделали строители. При этом надо быть готовым, что в любой момент может поменяться стоимость проекта, его автор, площадка и вообще что угодно. Но, как говорит Дэвид Чипперфильд, «в проекте есть три цели: построить что-то качественное, успеть вовремя и денег заработать. Два из трех — это уже результат. А больше все равно редко получается».

Памятка архитектору «Как спасти свой проект»

 

 

Готовить качественные чертежи. Делать максимально подробную проектную и рабочую документацию.

Делать всю проектную документацию самому. «Хорошо, когда больного лечит один врач».

Учитывать технологические возможности. Понимать качество технологий и уровень тех, с кем предстоит работать.

Превратить недостатки — в достоинства. Маскировать огрехи строительства под художественный прием.

Пользоваться возможностями застройщиков. Работать с компаниями, где есть собственные подрядные организации.

Поддерживать хорошие отношения с заказчиком. Управление проектом ведется в России в ручном режиме.

Уметь объяснять и убеждать. Не жалеть сил и времени и объяснять первостепенное значение проработанной концепции.

Учитывать все последствия договора. Вникать в документы и максимально прописывать отношения на бумаге.

Биться за каждый этап. «Надо быть борцом — „умирать“ на стройплощадке, требовать реализации своих идей».

Уметь работать в авральном режиме. Реальность такова, что строительство зачастую обгоняет проектирование. 

РАССЫЛКА arch:speech
 
Свежие материалы на arch:speech


Загрузить еще