Архитектор, которая отобрала работу у девелоперов: «Жители даже не представляют, что у них есть право на мнение»

Саския Бир — автор первой в мире онлайн платформы, которая позволяет горожанам объединяться для реализации совместных проектов, TransformCity. В интервью arch:speech она рассказала, собирается ли стать новым Марком Цукербергом, почему бросила традиционное проектирование и как научить доверию собственников недвижимости.

Архитектор, которая отобрала работу у девелоперов: «Жители даже не представляют, что у них есть право на мнение»

Интервью состоялось благодаря III Форуму пространственного развития в Санкт-Петербурге. Специально к форуму архитектурный критик Мария Элькина также обсудила с Диру Тадани главные принципы создания здоровой городской среды и собрала 9 вопросов о мегаполисах будущего.

Саския, расскажите, пожалуйста, про свой проект TransformCity. Как вы его начали?

Я начала его в офисном районе Амстердама, где я работала семь лет назад. Тогда случился кризис и у муниципальных властей не оказалось денег на реализацию проекта довольно большой территории. Это был третий по размеру бизнес-район Амстердама, 250 гектар, но 30% площадей оставались вакантными, 200 тысяч квадратных метров, и их хотели перестроить в жилье. Ресурсов на это не нашлось из-за кризиса. Поэтому пришлось искать альтернативу планирования «сверху вниз». Им было очень сложно понять, как это делать. Я изначально училась на архитектора, но тоже потеряла работу в кризис. Я удивлялась, конечно, тому, что проекты трансформации приостанавливались, и проблемы сохранялись — все из-за нехватки ресурсов.

Я была шокирована тем, насколько город оказался негибким. И я стала искать способ, с помощью которого можно было бы объединять стейкхолдеров, чтобы совместными усилиями что-то делать. Снизу вверх, а не сверху вниз. Поскольку все происходило оффлайн, а сеть продолжала разрастаться, становилось все больше и больше планов, проектов и инициатив, оказалось трудно со всем справляться, куча энергии уходила в никуда. Так мы и решили, что нужен новый инструмент, чтобы была возможность просто обмениваться планами и идеями, налаживать отношения и сотрудничество. У нас была довольно специфическая потребность, ничего подобного на рынке не существовало, так что нам пришлось самим разработать этот продукт.

Вы создали платформу только для себя, или её в теории может и кто-то другой использовать?

Это как раз то, к чему мы сейчас подошли. Мы создали пилотную версию прошлым летом конкретно для того района на юго-востоке Амстердама. Тогда мы получили кучу обращений от городов в разных уголках мира. Так что сейчас нашим клиентом стал Амстердам с как минимум двумя территориями, мы ведем переговоры с еще двумя городами. Теперь нам нужно развиваться, нам необходимо усовершенствовать платформу перед тем, как дальше вести переговоры с городами и сообществами. После этого мы сможем, вероятно, выйти на другой масштаб.

Вы думаете, что однажды станете так же популярны, как фейсбук?

Надеюсь. В этом состоит моя амбиция. Я не хочу собирать данные пользователей, как это делает фейсбук, но я хотела бы, чтобы у горожан и стейкхолдеров по всему миру был прямой доступ к тому, что происходит в их среде. Так что TransformCity будет сделан как популярное приложение.

Фактически, вы создаете новую экономическую модель, которая работает, когда традиционные виды недвижимости становятся нерентабельными?

Точно. Это главный переворот, который мы совершили. Раньше источником денег были девелоперы и инвесторы, которые за ними стояли. Правительство тоже зарабатывало на этом. Но в кризис эта машина застряла. Мы кое-как достучались до владельцев недвижимости и арендаторов, и даже просто частных лиц, которые думают про то, как улучшить среду своего обитания. Мы предлагали найти временные функции для помещений, чтобы принести в район новую жизнь. Потихоньку это все началось, мы начали с общественных пространств, потом постепенно переключились на незанятые офисы. И некоторые владельцы стали говорить: «Может, мы могли бы нарезать офис на более мелкие секции? Или переоборудовать его в жилье или отель». То есть деньги пришли не от инвестора, как обычно, а с самой территории, они были распределены между разными стейкхолдерами. Иногда, к слову, это были не деньги впрямую, а вложения времени, усилий, или материалов. Собирая все это вместе, мы начали создавать движение в районе, и теперь мы видим, что с экономической точки зрения дела идут гораздо лучше. Снова появились иностранные инвесторы. При этом мы достигли баланса: если случится следующий кризис, нам будет не страшно потерять все.

ZocityПилотный проект Саскии для Амстердама — zocity.nl

Что меняется в городе на физическом уровне, когда проекты реализуются с привлечением многих соучастников?

Становится больше разнообразия, скажем, в жилье. Появляются небольшие группы людей с инициативами строительства жилых домов, и они, как правило, много меньше тех проектов, которые реализуют девелоперы. Еще появляются больше мест временных, то есть происходит непрерывная адаптация, город можно считать в любой момент законченным, и в то же время никогда незаконченным. Всегда есть место для чего-то еще.

У нас в Петербурге есть все те проблемы, с которых вы начали. Однако очень трудно сделать так, чтобы стейкхолдеры доверяли друг другу. У кого-то больше собственности, у кого-то меньше и так далее. Платформа предлагает какие-то решения на этот счет?

Очень хороший вопрос. Платформа может помочь, но не сделает этого автоматически, потому что выстраивание взаимного доверия важно само по себе. Во что я верю, и что я делала в Амстердаме — так это в совмещение онлайн и оффлайн мер. Если вы хотите доверия, то не обойтись без общения лицом к лицу. Это относится не только к общению между стейкхолдерами, но и к общению между стейкхолдерами и представителями власти. Есть проблема в том, что стейкхолдеры не владеют полной информацией, и им трудно принимать решения. И вот здесь, я полагаю, предоставление всем доступа к информации повышает доверие, делает ситуацию прозрачной. Но это не случится за ночь, платформа может быть катализатором но не решает задачу сама по себе.

То есть вы стали еще и психологом немного?

Да, и барменом заодно — любителем.

Zocity

Вы сказали, что учились на архитектора. Вам не жаль было оставлять свою профессию? Вы не скучаете по авторитарному проектированию зданий?

Верно. Я должна сказать, что в начале мне страшно было оставлять профессию, это же была моя детская мечта. Я с восьми лет знала, что хочу быть архитектором, в но действительности так вышло, что я была не самым страстным архитектором. Так что когда случился кризис и я потеряла работу, я нашла новый путь для себя. И поняла, что он больше мне подходит, чем проектирование зданий. Городской масштаб и поиск способов общения со стейкхолдерами. В некотором смысле здесь тоже есть архитектура, пространственное мышление и решение задач, но фактор общения делает это для меня куда более интересным. В итоге я не скучаю, я бы не вернулась в проектный офис. Я счастлива, что в моей нынешней работе кое-что связано по-прежнему с дизайном.

Может, сама архитектура меняется? Мне всегда очень нравилась вот эта идея тоталитарного архитектора, который создает что-то как будто сам по себе. Но, с другой стороны, во многом она изжила себя. Трудно представить себе современного Микеланджело.

Я думаю, архитектура больших проектов никуда не денется, но в целом профессия станет более социальной из-за информационных технологий. И еще потому что жители хотят быть включенными в процесс. У них есть свои идеи, и они хотели бы, чтобы их принимали всерьез, их потребности принимали всерьез. Так что нужно быть более общительным, может, чтобы делать проекты, которые отражают их повседневные желания, так сказать. Так что да, я тоже вижу, что профессия меняется. Молодое поколение архитекторов отличается от старшего. Я с оптимизмом на это смотрю.

С пользователями тоже не так просто. Я вот по себе сужу — даже будучи связана профессионально с архитектурой, я далеко не всегда могу сказать, что именно мне нужно. Я не могу часто себе представить то, чего пока нет. Ну, как с iPhone — пока я не увидела его, я не могла представить, что он удобный, и какие его функции мне нравятся, а какие — нет. Как платформа в этом находит баланс?

Это то, что мы собираемся изменить в платформе в ближайшее время. Сейчас вы заходите туда и можете делать, что хотите. Однако мы выяснили, что горожан это отпугивает. Мало кто знает, чего хочет, большинство же даже не представляет себе, что у них есть право на мнение, они не знают, что отвечать. Мы стали рассказывать истории, прибегать к юмору, к метафорам, чтобы дать людям ощущать себя более комфортно. И я думаю, что этого нужно еще больше, что платформа должна как-то взывать к воображению. Сейчас она этого не делает. Может быть, нужно какое-то представление для новых пользователей. Может быть, игра, в которую вы играете, и благодаря этому как-то ближе становитесь к пониманию среды, в которой живете. Должно быть больше творчества. Смысл платформы не в сборе информации, а в том, чтобы люди чувствовали себя частью своего района, города. Я думаю, быть горожанином — это и значит думать о среде, о своих отношениях с ней. Это то, что мы должны защищать, потому что если мы это потеряем, города будущего станут совсем другими.

РАССЫЛКА arch:speech
 
Свежие материалы на arch:speech


Загрузить еще