Архитектор Барраган обрел вторую жизнь. Он стал бриллиантом

С наследием архитектора Луиса Баррагана произошла история, достойная повести в духе магического реализма. В ней было все: смерть, слезы, любовь, одиночество, а в финале — чудесное воскрешение.

Архитектор Барраган обрел вторую жизнь. Он стал бриллиантом

В 2016 году в швейцарской галерее Kunst Halle Sankt Gallen выставили кольцо с бриллиантом в 2,02 карата. С виду это обычная, пусть и очень недешевая драгоценность, но история ее создания напрямую связана с Луисом Барраганом, самым известным мексиканским архитектором-модернистом и лауреатом Притцкеровской премии.

Большинство сведений о Баррагане не обнародованы по сей день. И этот камень — прямой ответ на вопрос, почему так произошло. Мы знаем об этом благодаря журналистке Элис Грегори и решили в красках пересказать историю, которую она описала в статье для журнала The New Yorker.

Луис Барраган


Гвадалахара-1988. Смерть


Все началось с трагедии. В 1988 году архитектор Луис Барраган умер после продолжительной болезни. Он успел оставить завещание, согласно которому все макеты, чертежи и другие документы отошли его деловому партнеру Раулю Феррере.

По свидетельствам знакомых, Феррера был странным и неприятным человеком, при взгляде на него охватывала непонятная тревога. Он забрал архив и, насколько можно судить, ничего с ним не делал — бумаги и документы лежали мертвым грузом в его доме, который находился через дорогу от резиденции Баррагана. 5 лет спустя Феррера повесился.

Его вдова продала бумаги нью-йоркскому галеристу Максу Протетчу за 2,5 миллиона долларов. Архив оказался огромным: тринадцать с половиной тысяч рисунков, 7 500 фотоснимков, 82 фотопанели, 7 800 слайдов, 290 публикаций, подшивки с газетными вырезками, макеты, несколько папок с рукописями, заметками и письмами, а также предметы мебели.

Коробки с вещами были такими тяжелыми, что первую ночь после их прибытия Протетч почти не спал — паниковал, что пол в его студии не выдержит и провалится.


Мехико-1993. Любовь


Примерно в то же время в Мехико готовились представить публике дом-музей архитектора, учрежденный фондом Луиса Баррагана. За некоторое время до открытия в город приехали «очень важные люди из Швейцарии», для которых устроили приватный показ экспозиции.

Этими людьми оказались Рольф Фельбаум, к тому моменту уже основавший Vitra, и его невеста-венецианка Федерика Занко, историк архитектуры. Наследие Баррагана произвело на них большое впечатление — как описал их эмоции глава фонда, «это была coup de foudre — то, что французы называют любовью с первого взгляда».

Через год пара приехала в Нью-Йорк и встретилась с Протетчем. К неудовольствию родственников Баррагана, швейцарец и венецианка целиком выкупили архив — досужие умы утверждали, что Рольф преподнес его Федерике вместо обручального кольца.

Луис Барраган
Занко держит в руках рисунок Баррагана

С тех пор все наследие Баррагана находятся в бункере, на территории базельской штаб-квартиры Vitra. Занко никого не подпускает к ним. На протяжении 15 лет многие пытались получить доступ к бумагам, но Федерика не только отвечала отказом на все запросы, но даже не давала использовать фотографии зданий Баррагана. Из-за этого об архитекторе почти ничего не написано — если не считать небольшого количества книг и каталогов за авторством самой Занко.

Среди тех, кто связывался с Федерикой, была американская художница Джилл Мэгид. Именно она позволила сдвинуть эту историю с мертвой точки.


Нью-Йорк-2013. Одиночество


Между Федерикой и Джилл завязалась переписка, но ситуация оставалась тупиковой: итальянка отвечала на письма, но продолжала отказывать в доступе к архиву. Тогда Мэгид решила посвятить этому выставку: переписку двух женщин спроецировали на стены художественного музея в Нью-Йорке. Помимо слайдов были представлены изображения зданий Баррагана — при этом Мэгид сделала все, чтобы уважительно отнестись к авторским правам, поэтому использовала не скопированные фотографии, а демонстрировала копии книги, написанной Занко.

После этого Занко стала более дружелюбной — в одном из следующих писем она отметила: «Спасибо за вашу компанию, теперь мне не так одиноко в бункере с архивом».

Луис Барраган
Джилл Мэгид


Гвадалахара-2015. Воскрешение


Именно тогда Мэгид пришла в голову идея: воссоединить Занко и Баррагана с помощью кольца со спрессованными останками архитектора. Символически это стало бы «предложением», в ответ на которое Федерика могла бы открыть архив для публики.

Но для того, чтобы выпустить наследие Баррагана из бункера, требовалось в прямом смысле достать архитектора из могилы. На этом этапе могло возникнуть препятствие со стороны родственников, но те единодушно поддержали идею Джилл. Она получила разрешение на эксгумацию, а затем, одним погожим сентябрьским утром, вошла в Ротонду выдающихся жителей мексиканского штата Халиско в сопровождении нотариусов, чиновников и могильщиков. Здесь ей протянули урну с прахом Баррагана.

Луис Барраган
Рабочие извлекают прах Баррагана из колумбария

Луис Барраган
Мэгид забрала лишь половину праха. Вторую половину поместили обратно, вложив вместе с ней серебряную фигурку лошади — любимого животного Баррагана

Если натуральные алмазы формируются от одного до трех миллиардов лет, то камень, где ныне заточен прах, появился всего за шесть месяцев. Его изготовили в компании Algordanza, которая занимается ювелирными украшениями из человеческих останков. На бриллианте методом лазерной гравировки нанесена надпись: «I am wholeheartedly yours». «Я искренне ваш».

Когда в апреле 2016 года камень наконец приехал в квартиру Джилл на Манхэттене, она расплакалась — это «знакомство» оказалось куда трогательнее, чем она могла себе вообразить.


Базель-2016. Воссоединение


В конце мая 2016 года Джилл оказалась в штаб-квартире Vitra. В ее сумке лежала бутылка шампанского и кольцо с бриллиантом. Она договорилась встретиться с Занко под предлогом того, что уже несколько дней находилась в Швейцарии — и была крайне сконфужена, когда на встречу пришла не только Федерика, но и ее муж Рольф.

Но отступать было некуда. Собравшись с духом, она протянула Занко украшение и объяснила, что если та его наденет, то согласится отдать архив в общее пользование. К кольцу прилагалось письмо, в котором было написано: «Как-то раз вы признались, что чувствуете себя одиноко с архивом. С помощью этого кольца я предлагаю вам избавиться от одиночества».

***

Занко действительно было одиноко все эти годы: первые семь лет она работала над архивом в сопровождении всего лишь одной помощницы-студентки. «Я была одна и целыми днями размышляла о мертвеце, — вспоминала она. — Ну, со мной была еще молчаливая финская девушка». Истинной причиной, по которой Федерика никого не подпускала к наследию Баррагана, оказалась кропотливая научная работа. Итогом стал каталог и выставка «Луис Барраган: тихая революция» в 2000 году, а к моменту, когда Мэгид сделала «предложение», Занко вместе с четырьмя учеными заканчивала составлять еще два каталогами с репродукциями архитектора — каждая книга насчитывала более 900 страниц.

Только когда все четверо — Джилл, Федерика, Рольф и Барраган — оказались рядом, вскрылась еще одна деталь: история с обручальным подарком полностью выдумана. Но как объяснить, что в это верило так много незнакомых друг с другом людей? Вот ответ Федерики: «Не забывайте, что речь идет о Мексике — родине магического реализма».


P.S.


Нам остается гадать, как архитектор отнесся бы к художественной акции Джилл Мэгид. Зато мы точно знаем, что Барраган был человеком эксцентричным, скорее даже чудаковатым. Иногда он просил кухарку готовить обед исключительно из блюд розового цвета и несколько раз отменил чаепитие с другом, потому что в саду был «неправильный» свет. А еще он любил роскошь: ездил на «Кадиллаке» с личным шофером, носил шелковые рубахи и старался одеваться с иголочки даже в последние месяцы жизни, когда почти не вставал с кровати.

Так что, скорее всего, ему бы понравилась эта идея — найти последнее пристанище в большом сверкающем бриллианте.

Луис Барраган

РАССЫЛКА arch:speech
 
Свежие материалы на arch:speech


Загрузить еще