Андреас Кипар: «Больше невозможно, чтобы ландшафтный архитектор был просто садовником»

Летом в московской галерее ВХУТЕМАС прошла выставка итальянского ландшафтного архитектурного бюро LAND, выходящего на российский рынок. Их самый известный проект в России – выигранный в апреле 2014 года конкурс на парк на Ходынском поле. Но во всем мире LAND известно благодаря своим стратегиям преобразования бывших индустриальных районов и целых городов. В частности, именно они превратили промышленный Милан в «зеленую» столицу севера Италии. Мы встретились с руководителем бюро Андреасом Кипаром и расспросили его о статусе ландшафтного архитектора в современном мире, а также о том, почему не надо расстраиваться, если твой конкурсный проект не реализуют.

Андреас Кипар: «Больше невозможно, чтобы ландшафтный архитектор был просто садовником»

Концепции развития ул. Неделина в г. Одинцово. Land Milano и ARTEZA

В последние десятилетия в мире наблюдается активная борьба города и природы: города развиваются, жизнь людей становится все более урбанизированной, но при этом жители мегаполисов хотят видеть природу вокруг себя. Как вам кажется, когда началось это противостояние?

Я думаю, что сейчас мы живем в особенное время. Последние 200 лет происходила очень быстрая индустриализация, культура господствовала над природой, и мы пришли к той точке, в которой приходится оглянуться вокруг себя и воскликнуть: «Ой, что же происходит?» У ученых есть специальный термин для нашей эпохи – «антропоцен», то есть эра, в которой мы определяем природу нашими действиями. Поэтому природы как таковой больше нет, есть только культура – природа, сделанная людьми. Американский экономист и философ Джереми Рифкин 10 лет назад сказал: «Перестаньте воевать с природой». Нам действительно нужно прекратить войну и подумать, как развить природу в городах. Наше бюро занимается именно этим – оно пытается построить основанную на природе систему. Мы называем это «зеленой инфраструктурой», которая должна прийти на смену «серой». «От серого к зеленому» – это наш лозунг.

Как конкретно вы воплощаете свои идеи?

30 лет назад я приехал из Германии в Милан, который тогда был серым постиндустриальным городом с четырьмя главными промышленными районами, где раньше производились автомобили и комплектующие (Maserati, Alfa Romeo, Fiat и Pirelli). Мы начали разбивать на местах этих фабрик парки. Но не как отдельные кластеры, а как единую систему. Всего мы создали в Милане восемь так называемых «зеленых лучей» – природных коридоров, расходящихся из центра, – по количеству городских администраций. В каждом из этих лучей есть свое «действующее лицо» – крупный зеленый массив, разбитый на месте одной из бывших промышленных зон. В адаптированном виде мы прикладываем эту стратегию и к другим городам. Таковы наши проекты «зеленого дерева» Венеции и «зеленого архипелага» Рима. 15 лет назад мы начали работать в моем родном городе Эссене, и в итоге знаменитый центр производства стали недавно был выбран «Зеленой столицей Европы» на 2017 год. Это действительно невероятно.

Проект парка «Ходынское поле». Land Milano

Проект парка «Ходынское поле». Land Milano

Как убедить девелоперов, что ландшафтный дизайн – это не красивое дополнение на финальной стадии проекта, а его база, из которой проект должен вырастать?

Это вопрос академического образования. Моя первая профессия – садовник. Это очень серьезное образование, полученное в Германии. Затем я учился на ландшафтного архитектора и практиковал в Италии, а потом изучал урбанистику и архитектуру в Политехническом университете Милана. Благодаря этому меня воспринимают как партнера – мы с коллегами можем работать над проектом вместе. Также это вопрос коммуникации. В этом году в Москве и Санкт-Петербурге проходил Конгресс Международной федерации ландшафтных архитекторов, в конце которого Таисия Вольфтруб, президент Ассоциации ландшафтных архитекторов России, сказала очень важную вещь: «Ландшафтные архитекторы готовы выйти из сада и идти в город». Потрясающее выражение. Большинство людей нашей профессии живут в саду, где очень комфортно, и считают, что проблемы большого мира их не касаются. Это неправильная позиция. Нам нужно учиться большей интеграции. Ландшафтные архитекторы должны начать работать с людьми, занимающимися городским планированием. Мир меняется, и больше невозможно, чтобы ландшафтный архитектор был просто садовником.

Мастер-план застройки

«Зеленая» основа планировки сильно удорожает проект?

Это не вопрос денег. Иногда смотришь на проект и спрашиваешь: «Сколько вы отдали за этот кошмар?» Оказывается, что немало. Так что проекты всегда стоят примерно одинаково, разница в наполнении.

Но что делать, если убедить девелоперов не получается? Можно ли изменить ситуацию небольшими проектами?

Да, если вы имеете общую стратегию развития. Можно всего-навсего посадить дерево или разбить сад на крыше, но обязательно нужно понимать, что это дает городу. А для этого нужно иметь концепцию его развития. И должен сказать, что задается она совсем не всегда сверху. На начальном этапе именно жителям надо говорить, чего они хотят и ждут.

Чему вас научил многолетний опыт работы с природным ландшафтом? Ведь это куда более сложная область, чем просто архитектура: например, растения могут не прижиться, и весь замысел потеряет смысл.

Основное правило, которое я для себя выработал, звучит так: «Сразу сажайте деревья». Начинайте сажать их на самом раннем этапе вашего проекта, ведь деревьям нужно время. Это ваш личный банк, который растет из года в год, пока вы занимаетесь другими делами.

Парк в Нагатино. LAND Milano

 

Парк в Нагатино. LAND Milano

Поговорим о вашей работе в России. Как и почему вы начали работать здесь?

Однажды я прочитал интервью Сергея Кузнецова в немецком Der Spiegel. Оно называлось «Человеческие масштабы». И я подумал: «Да это же гениально! Нам действительно нужно работать в человеческих масштабах. Найти человеческий масштаб – это значит перестать воевать с природой». Впервые я приехал в Москву полтора года назад – в начале 2014 года, а уже в апреле мы выиграли здесь наш первый конкурс на парк на Ходынке. Потом еще один, и сегодня у нас уже пять проектов в России. Мы получили первые места в конкурсах на Ходынский парк и Международный финансовый центр, третье место в конкурсе на концепцию набережной River Park. Также мы участвуем в проекте благоустройства парка развлечений в Нагатинской пойме и разработке нового видения центра города Одинцово. Совсем не везде мы работаем сами по себе. Например, в Одинцово сотрудничаем с компанией «Артеза». Но я хочу подчеркнуть, что мы и не стремимся единолично заниматься проектами. Наоборот, нам нравится работать совместно с местными компаниями – такое сотрудничество дает возможность передавать наш опыт.

Вы смотрите на Россию со стороны. В чем сильные и слабые стороны нашей страны для создания среды, гармонирующей с природой?

Я думаю, в России нужен ренессанс новых типов мастер-планов, дающих возможности развития ландшафта. Чтобы речь шла не о маленьких разрозненных частях, которые складываются друг с другом методом присоединения, а о глобальных концепциях, основанных на единстве всех частей и ориентированных на природу. Что касается Москвы, то она должна расти. Но не в смысле присоединения территорий, а в качественном плане. Здесь есть для этого все предпосылки – в частности, река и прекрасно организованное метро, которое дает возможность избавить город от ненужного транспорта.

Концепции развития ул. Неделина в г. Одинцово. Land Milano и ARTEZA

 

Концепции развития ул. Неделина в г. Одинцово. Land Milano и ARTEZA

Давайте поговорим как раз о транспорте. Каким вы видите его в экологически ориентированном городе?

Очевидно, что через 10–15 лет нам не нужны будут больше личные автомобили, а нужен будет прокат. Это то, над чем сейчас работает Google – система, при которой ты можешь заказать беспилотный автомобиль, как такси. Молодые люди больше не хотят покупать машины. И дело тут в том, что понятие свободы очень сильно изменилось. Если раньше оно было связано с физической мобильностью, то сейчас – с цифровой. Я купил свою первую машину на первые сбережения – в 17 лет. И так делали все, чтобы почувствовать себя свободными. Для нынешних 17-летних намного важнее доступ к цифровым ресурсам. А если машин в городе станет действительно меньше, то и структура его сможет измениться. Вот смотрите: бюро Wowhaus сделало Крымскую набережную – замечательный проект. Они перекрыли дорогу, и ничего страшного не случилось. В «зеленых» городах не нужны машины. В них нужно метро для быстрого достижения цели и зеленые зоны на улицах, по которым ты можешь неспешно комфортно передвигаться. Это и залог здоровья, помимо прочего.

Иностранные архитекторы часто выигрывают российские конкурсы, но очень редко что-то здесь строят. Чего вы ожидаете от ваших проектов-победителей?

Это хороший вопрос, и я отвечу на него как садовник. Хороший садовник разбрасывает семена повсюду. Какие-то из них погибают, другие прорастают, из некоторых в итоге получаются настоящие деревья. Так что я не беспокоюсь о судьбе своих проектов. Я считаю, что мы должны разбрасывать семена и возделывать отношения с городом, в котором хотим работать. Не с конкретными чиновниками или руководством, а с населением. Через конференции или выставки. 30 лет назад, когда я начинал работать в Милане, ситуация была такая же: очень сильный административный ресурс, масса ограничений. Но мы сначала сделали неформальный мастер-план, предложили его, скорректировали – и постепенно он стал рабочим. Терпение и планомерная работа сделали свое дело: мы начали сотрудничать с планировщиками, и со временем что-то стало получаться. В Москве я сразу почувствовал родство с городом. Возможно, потому что мои родители были родом из Калининграда, и я понимаю эту среду.

Концепция развития набережной

Изображения © LAND Milano

РАССЫЛКА arch:speech