5 проектов Миса ван дер Роэ, доказывающих, что «истина в стекле»

Стекло — наряду со стальным или железобетонным каркасом — стало основой «мисовского» универсального языка, с помощью которого он создавал свою архитектуру. Или, говоря словами Миса, — «переносил в пространство волю эпохи».

5 проектов Миса ван дер Роэ, доказывающих, что «истина в стекле»

Непрофессиональное большинство знает Людвига Миса ван дер Роэ как автора немецкого павильона в Барселоне. В крайнем случае — афоризма «Бог в деталях». Между тем, до павильона в 1929 году, к которому мы еще вернемся, было, к примеру, здание совсем другого «павильона» — посольства Германии в Санкт-Петербурге.

Неоклассический «дворец» на Исакиевской площади. 1911-1912

Неоклассический «дворец» на Исакиевской площади, символом гипертрофированной весомости которого стали конные статуи на фронтоне, Людвиг строил вместе со своим наставником Петером Беренсом (1911-1912). Кони, впрочем, со временем были утрачены, но еще раньше пропала вера ван дер Роэ в неоклассицизм. Изучив его в теории и на практике, но так и не найдя ответа на главный волновавший Миса вопрос, — в чем же задача архитектуры — сразу после начала Первой мировой ван дер Роэ открывает свое бюро и начинает собственные изыскания.

Стеклянный небоскреб, кирпичный дом, бетонный дом, 1921-1924

Сразу оговоримся, что несколько проектов, разработанных Мисом в этот период, реализованы так и не были. Однако в них оказались сформулированы — а в дальнейшем неизбежно применены — основные принципы архитектурного метода и подхода ван дер Роэ.

Яркий представитель модернизма, которым постепенно становился Мис, мечтал найти средства универсального высказывания в архитектуре — такие, чтобы не зависели ни от функции здания, ни от его географического положения.

Проекты стеклянных небоскребов. Мис ван дер Роэ

«Я фактически ярый противник идеи, что специфика здания должна иметь индивидуальный характер, — скорее, характер должен быть универсальным, определяемым общей проблемой, которую архитектура должна стремиться решить», — писал Мис. И универсальное архитектурное решение для конструктива здания придумал как раз в проекте «стеклянного небоскреба».

Итак, у здания есть «кости» (каркас) и «кожа» — например, стекло. Если кости, как им и положено, будут находиться под кожей, то нет нужды использовать отдельные оконные конструкции.

И, придя к такому выводу, Мис легким движением руки нарисовал башню со сплошным остеклением, хотя технологии того времени могли предложить лишь ленточное остекление в чередовании со сплошными поверхностями.

Проект жилого дома из бетона. Мис ван дер Роэ

В двух других проектах — жилых домов из бетона и из кирпича соответственно — ван дер Роэ руководствовался как раз реалиями: на сохранившихся эскизах стеклянные участки фасада обеих построек соседствуют с полностью глухими.

Но новизна их как минимум в том, что мы видим опять-таки «кости и кожу». Стены «выгнали на улицу» и они перестали быть конструктивными элементами. Ну, а внутри — продолжение эксперимента с разработкой универсальной формы проектирования.

Что же такое универсальная, то есть многофункциональная планировка? Оказывается, гибкая и мобильная, что на практике означает фактическое отсутствие перегородок и зонирования.

Проект жилого дома из кирпича. Мис ван дер Роэ

Тем не менее, именно в концепциях кирпичного и бетонного дома — в тот период, когда никакой особой доктрины проектирования частных домов не существовало, — Мис ван дер Роэ сформулировал принцип деления внутреннего пространства на приватную и общественную части.

Для Миса это деление было скорее вынужденной мерой: он понимал, что ряд помещений — вроде санузлов и спален — возле стеклянных стен размещать нельзя, а нужно концентрировать ближе к композиционной середине дома. Однако принцип впоследствии так всем полюбился, что его до сих пор охотно берут на вооружение. Просто не знают, что его придумали почти 100 лет назад.

Павильон Германии на Всемирной выставке в Барселоне, 1929

Разумеется, мы не можем не упомянуть самую знаковую постройку ван дер Роэ, ставшую реальным воплощением его многолетних идей и замыслов. Под плоской крышей установлены тонкие, но прочные стальные опоры — и вот уже отпадает необходимость устанавливать массивные стены. Стекло, плиты декоративного камня (оникса и полированного травертина) — Мис получил возможность играть с фактурами и теми самыми «деталями», в которых он видел бога.

Павильон Германии на Всемирной выставке в Барселоне, 1929. Мис ван дер Роэ

Кстати, самое божественное, что, с точки зрения ван дер Роэ, доступно человеку, — это природа. Потому стеклянные стены, стирающие границы между человеком и природой, человеком и космосом, — краеугольный камень «мисовской» философии.

Будучи последователем Фомы Аквинского, Людвиг верил в гармоничный союз разумного и божественного, человеческого и природного, причем не банальное их мирное сосуществование, а глубокое и плодотворное взаимопроникновение.

Павильон Германии на Всемирной выставке в Барселоне, 1929. Мис ван дер Роэ

Находящийся в павильоне не просто наблюдает за природой из окна — она сама приходит к нему в дом, пространства перетекают одно в другое: нет ни дверей, ни замкнутых помещений. Только несколько предметов мебели — ван дер Роэ разработал их специально для проекта павильона, и коллекция Barcelona по его чертежам выпускается по сей день, хотя придумана была в 1929 году.

Павильон Германии на Всемирной выставке в Барселоне, 1929. Мис ван дер Роэ

Кресла, шезлонги и банкетки и X-образных опорах, действительно, шедевральны — в том смысле, что очень ясно выражают философию своего автора, который убежден, что «ценность вещи — в ее использовании». Позже он скажет, что проектировать мебель, пожалуй, сложнее, чем небоскреб, и теперь понятно, почему Чиппендейл так знаменит.

«Стеклянный дом» Фэрнсуорт-Хаус, 1946-1950

Дом для женщины-хирурга из Чикаго (Farnsworth House) стал квитэссенцией еще нескольких лет исследовательской работы Миса в области малоэтажного домостроения. Постепенно развивая идеи, заложенные в Барселонском павильоне, архитектор пришел к очень чистому решению — простому прямоугольному в плане объему, размещенному на подиуме и от этого кажущемуся зависнувшим в воздухе.

«Стеклянный дом» Фэрнсуорт-Хаус, 1946-1950. Мис ван дер Роэ

Опоры и плиты перекрытий выкрашены в белый цвет, стены полностью стеклянные, почти без членения, так что и внешние, и внутренние перегородки едва угадываются — за исключением тех, что ограничивают санузел.

При том, что лаконичные формы постройки далеки от природных биоморфных. она как будто растворяется в окружающем ландшафте. Так и должны, по мнению ван дер Роэ, соотноситься человеческое и божественное: проникать и дополнять друг друга, сохраняя свою изначальную сущность.

«Стеклянный дом» Фэрнсуорт-Хаус, 1946-1950. Мис ван дер Роэ

«Стеклянный дом» Фэрнсуорт-Хаус, 1946-1950. Мис ван дер Роэ

«Природа должна жить своей собственной жизнью, нам не следует разрушать ее красками своих домов и интерьеров. Но мы должны стремиться к тому, чтобы придать природе, домам и людям высшее единство. Когда вы смотрите на пейзаж сквозь стеклянные стены Фэрнсуорт-хауc, он приобретает более глубокое значение, чем в том случае, когда вы созерцаете его, находясь вне здания. К пейзажу предъявляются большие требования, когда он становится частью более обширного целого», — объяснял архитектор свою точку зрения в одном из интервью.

Мис уже приехал из фашистской Германии в США и готовится к триумфальному шествию своих небоскребов и их прямых «потомков» по всем крупным американским городам.

Иллинойский технологический институт, 1946-1952

Впрочем, первый американский заказ ван дер Роэ — институт в Чикаго, в котором, кстати, архитектор впоследствии преподавал.

Иллинойский технологический институт, 1946-1952. Мис ван дер Роэ

Объемно-планировочное решение полностью определяется функцией: единую форму с возможными перегородками заменяет сеть сообщающихся и перетекающих друг в друга модулей-параллелепипедов.

Уже знакомая тема открытого павильона, опробованная в Барселоне, воплощена в здании архитектурной школы Краун-Холл (Crown Hall): на заглубленном в землю и замаскированном первом этаже покоится полностью остекленный второй — с мощным каркасом, вынесенным вовне.

Иллинойский технологический институт, 1946-1952. Мис ван дер Роэ

Сталь и стекло — палитра художника становится все лаконичнее. Однако «универсальность» именно это и подразумевает — никаких излишеств и украшательств. «Чем меньше, тем больше» — это еще одна знаменитая формула от ван дер Роэ. Только «железная логика» (стальной каркас) и божественная матушка-природа — лучшее, кстати, украшение для любой архитектуры.

Чикагские и нью-йоркские небоскребы, 1950-е

«Чтобы действительно понять, чем является архитектура, мне понадобилось пятьдесят лет — полстолетия», — писал в эти годы Мис ван дер Роэ. Идею стеклянных небоскребов, которую он вынашивал с 1920-х годов, наконец-то удается осуществить.

Жилые высотки на Лейк-Шор-Драйв (Lake Shore Drive, 1951). Мис ван дер Роэ

Первой ласточкой становятся жилые высотки на Лейк-Шор-Драйв (Lake Shore Drive, 1951) — хотя, по большому счету, от последовавших вскоре «Коммонуэлс променад» (Commonwells Promenade, 1957) и офисного здания Сигрэм-билдинг в Нью-Йорке (Seagram Building, 1958) они отличаются не слишком сильно. Несмотря на то, что для последнего использовалось особое стекло — сиреневое, с добавлением сплава золота, в то время как перемычки каркаса изготовлены из меди.

Офисное здание Сигрэм-билдинг в Нью-Йорке (Seagram Building, 1958). Мис ван дер Роэ

«Моя концепция и подход к работе над Сигрэм-билдинг не отличались от работы над другими зданиями, которые я построил. Моя идея, или, лучше, „направление“, которым я иду к ясной структуре и конструкции, приложимы не только к какой-либо одной проблеме, но ко всем архитектурным проблемам, которыми я занимаюсь», — пояснял Мис свои идеи универсализма. И пусть спустя годы его обвинят чуть ли не в «типовом проектировании», изначальная идеология мастера была от этого бесконечно далека.

Жилые высотки на Лейк-Шор-Драйв (Lake Shore Drive, 1951). Мис ван дер Роэ

Уже упоминавшийся Фома Аквинский и развившееся из его трудов философское направление неотомизма говорили о «высшей гармонии» и «абсолютной идее» — их и пытался воплотить ван дер Роэ, аккуратно сведя абсолют к универсуму, невыразимого бога — к осязаемым и формирующим наше окружение деталям.

Другие ключевые понятия томизма и неотомизма — лучезарность и светлость. «Определение истины по Фоме Аквинскому — „Истина есть сущность факта“. Я никогда не забываю этого. Это обнадеживающий и направляющий свет», — делился архитектор своими мыслями в дневниках. И, чтобы наполнить свои постройки этим светом и символической истиной — делал стеклянные стены.

Юлия Шишалова

РАССЫЛКА arch:speech
 
Свежие материалы на arch:speech


Загрузить еще